Историческая проза

Поэтому Ант решил, что ему незачем ждать, и сразу вернулся в жилище. Переступив в темноте несколько каменных ступеней вниз, он отворил тяжелую, набухшую дверь и очутился в хижине. Там было очень тепло, душно. Посередине, в яме, выложенной камнями, тлел очаг, над которым, словно огромное конское ухо,…

Заслышав топот копыт, несчастные скво побросали свои горшки и котелки и бросились за детьми, в надежде, что сумеют спастись вместе с ними. Но было уже слишком поздно, добежать до реки им не удалось. Всадники настигли их у самой кромки воды, потом вернулись в лагерь, где открыли стрельбу по всему, что…

Иногда биография многое объясняет в творчестве писателя. Иногда, наоборот, ни о чем не говорит. И все же всегда интересно, особенно юному читателю, а вместе с ним и родителям, педагогам, всем, кто любит книгу, что-то узнать о писателе. Кто он? Что он? Как рос? Чем занимался, прежде чем стать писателем?…

– Все это так, – со вздохом ответил Вишневский. – Вы думаете о благе всего человечества. Я грешный, забочусь о конкретном человеке, попавшем ко мне в клинику. Я ближе к земле. Вишневский машинально, скорее по привычке, взял руку Королева... – Э, да у вас пульс чуть ли не сто... Многовато, Сергей…

— Ты выздоровеешь. — Сказала она — Я хочу, чтобы ты служил мне. Оставайся один и не слушай ничьих приказов. Я буду направлять тебя, и, чтобы ты не сделал, это будет во имя мое. Женщина убрала руку. Она уходила, плыла, рассеиваясь в мерцании света, и вспыхнула совсем далеко, прежде чем исчезнуть. Время…

Шкода [1] говорить! По ночам приходят ко мне убитые товарищи и мы ведем беседы до самого рассвета, пока ночь не становится безжизненной и бледной, как труп. Мертвые все равны, свободны от всего. Но и они просят меня: "Батьку, обними за нас утреннюю зарю! Обними, батьку!" А мне хотелось,…

Преданный вам Хаусхолдер». Я в точности исполнил эту просьбу и послал два экземпляра книги по указанным адресам. Остальные могут стать собственностью всех, кто готов заплатить за них. Из Станингтона я получил в ответ следующее письмо: «Шхуна „Дебби и Долли“ на станингтонском рейде. 1 апреля 1835…

Мухосрана, верно, и без понуканий завораживал сам собой блеск золотого перстня на руке у подьячего. И вишневая бархатная шапка чаровала. И дорогая, рублей в двадцать, ферязь – свободный и длинный кафтан с откидными рукавами, крытый сине-зеленым, в цветах персидским шелком. И даже сапоги из зеленого сафьяна,…

Святой Генрих подошёл к священнику и взволнованно произнёс: — Вставай Джонатан! Вставай и иди за мной! Ты мне нужен! Отец Джонатан встал с колен. Увидев, что святой направился по какой-то горной тропинке, он молча последовал за ним следом. Тем временем снова раздался голос святого Генриха. — Запоминай…

В этой атмосфере тяготения к миру недавнего прошлого с его чистыми патриотическими устремлениями, с его здоровыми нравственными основами и неповторимым героизмом возникает и роман «Под игом». Вазов обращается к Апрельскому восстанию 1876 года — этой кульминации национально-освободительной борьбы болгарского…

Избушка на краю деревни. Дверь ниже уровня земли. Дверь качнулась на кожаных петлях. По сту­пенькам поднимается, ступила на землю, заслонила глаза, ладонью, смотрит на восходящее солнце старая женщина. На ней платье из домотканой холстины, усеянное яркими заплатами, хотя некоторые уже ус­пели выгореть.…

Не менее фантастична книга саксонского дипломата Г. А. В. Гельбига, работавшего в России секретарем посольства в 1787–1796 годах. Вернувшись на родину, он под вымышленным именем «капитан Иоганн Вильгельм Архенгольц» начал публикацию в гамбургском журнале «Минерва» [8] книги «Потемкин Таврический».…

У Астидамии никогда не было затруднений с гармосинами. Она вышла замуж в семнадцать лет за человека, которого полюбила. Супруг Астидамии умер от ран, он был самым прославленным воином в Спарте. Любовь к мужу была так сильна, что Астидамия и мёртвого продолжала любить как живого, храня в памяти его образ.…

– Ступай сюда, – живо заговорила она, скорая на все решения так же, как и на всякую сумасбродную идею, какая бы ни мелькнула в взбалмошной ее голове, – ступай сюда, ко мне, и садись мне на колени. – На колени?… – повторил я, озадаченный. Я уже сказал, что мои привилегии серьезно начали меня обижать…

— Неужели при всех его заслугах перед отечеством он никогда не поминался в печати? — Однажды, — тихо произнесла дама. — Совсем недавно о нем кратко сообщил Владимир Григорьевич Федоров. — Напомните, какой это Федоров? — Генерал-лейтенант. Ученый-конструктор. — Федоров тоже не назвал его имени?…

– Оставь, не все тяни! – Ух, пей, брат! Не на кружечном, без уловной деньги. [3] – Ой, тошнешенько-о! Не видать младеньке боле ясно солнышка-а… калена-бела месяца-а! – Убила мужа, дак молчи, чертова жонка! – крикнул стрелец. Человек в казацкой одежде сказал: – Други, а може, муж стоил того? …

И даровитому Фидиасу, и тяжелому Протагору, известному философу, который дружелюбно приветствовал своих коллег, очень доставалось от афинского демоса, но никого так не язвили в Афинах, как Сократа — и на улицах, и на агоре, и даже на сцене. Комический поэт Эвполис прозвал его «болтливым оборванцем».…

Когда услышали отдаленный гул самолетов, нырнули в крохотную низину, где торчали несколько кустов акации. Замерли, глядя на тройки тяжелых бомбардировщиков «Хейнкель-111». Разбираться в самолетах нас неплохо научили в учебном полку. Я знал, что эти двухмоторные машины несут две с половиной тонны бомб.…

Но все это прошло. Давным-давно прошло… А тогда, в семидесятых, Юрочка был величественным патриархом, Главным режиссером театра имени Моссовета, лауреатом всех возможных и невозможных премий, Героем Социалистического Труда и прочее, и прочее… Юрий Александрович Завадский. В те дни в его театре репетировалась…

— Франсуа! — Я с тобой, моя девочка. — Франсуа, если бы ты знал!.. — Знаю, дорогая, знаю. Но теперь надо постараться все забыть… При этих словах он почувствовал, что тело Леа напряглось, и она готова вырваться из его объятий. — Это нелегко сделать, но без этого нельзя.…