Книги из серии "Приключения Ричарда Шарпа"

Впереди, на небольшом возвышении, где на фоне раскаленного добела неба вырисовывались силуэты других конников, ухнула пушка. Над равниной, раскалывая воздух, пронесся глухой, злобный вой. Белое облачко дыма поплыло вверх, а тяжелое ядро шмякнулось в кусты и, разметав листья, цветы и куски запекшейся…

Этот вопрос сержант почел за лучшее оставить без ответа. Взгляд его по-прежнему сверлил брезент палатки. Не больно-то приятное местечко – Чазалгаон. Форт построили на обрыве над рекой, и ей пора бы уже выйти из берегов, но муссон запаздывал, и земля осталась наедине с жестокой засухой. Копать ров не…

– Знал я одну бабу, так у нее груди были комковатые, как мешки с камнями, – заговорил вдруг рядовой Холлистер, обычно молчаливый, угрюмый парень с тяжелой челюстью и злобными глазками. Он вздохнул, покачал головой и сумрачно добавил: – Померла. – Не о том разговор, – сказал негромко Колкхаун, и солдаты,…

Пришлось Шарпу купить чудо-устройство. Однако от кресла, книжного шкафа, дивана и умывальника он отказался. Все эти вещи некогда принадлежали пассажирам, путешествующим из Лондона в Бомбей. Прочий скарб, в том числе фильтрующую машину, Шарп приобрел, чтобы добраться до Англии в относительном комфорте.…

– Никакой удачи не бывает,– сказал гвардеец, переходя на датский,– по крайней мере в бою. Вильсен уже отворачивался, однако, услышав родной язык, обернулся и уже внимательнее посмотрел на златокудрого офицера. На первый взгляд незнакомец показался богатеньким молодчиком, но теперь он видел перед собой…

– Мы разделимся, – неожиданно сказал Вивар. – Что? – переспросил задумавшийся о другом Давила. – Я возьму сундук и восемьдесят человек, – отчетливо произнес Вивар, – ты с остальными останешься здесь. Когда французы уйдут за нами, пойдешь на юг. Но ты должен убедиться, что долина свободна. Наш враг…

— Так где она, чёрт побери? — спросил Шарп. — Ее мать считает, что она, возможно, отправилась в Вилла Реаль де Зедес. У них там поместье. Туда они всей семьёй ездят отдохнуть от летней жары, — недовольно прищурился на утреннее солнце Хоган. — Но зачем она туда направилась, сэр? — спросил сержант Харпер.…

— Ах ты мой красавчик, какой упитанный! — Сержант Харпер закрыл коробочку и посмотрел на Шарпа. — Вам повезло, сэр. «А ведь он совершенно прав», — подумал Шарп. Французский егерь чуть не убил лейтенанта, клинок уже опускался, когда пуля из ружья Харпера вышибла француза из седла, а его злобная гримаса…

Шарп услышал этот свист и хотел было рявкнуть на сержанта, но в последний миг спохватился – нельзя срывать злость на подчиненных. Всегдашнее самообладание Харпера сейчас, однако, ощутимо действовало на нервы. Шарп и сам не верил в неминуемость поражения – для солдата поражение немыслимо, оно достается…

— Может сгодиться на растопку, — повторил Харпер. — В одном хотя бы можно быть уверенным, — сказал Шарп, забирая карту у Прайса, — мы не пересекли водораздел, значит эти ручьи должны течь на запад. — Он сделал паузу. — Или они, возможно, текут на запад. Или весь этот чертов мир перевернулся вверх тормашками.…

— По произношению.— Незнакомец достал ключ и открыл переднюю дверь. Священник прошел мимо него к ступенькам, идущим на второй этаж. Незнакомец открыл дверь в свое жилище, однако закрыть ее уже не успел, потому что отец Монсени внезапно повернулся и толкнул его в спину. Мужчина упал. У него был с собой…

«Отчаянная надежда» – удел храбрецов. Храбрость могла быть рождена безрассудством, разочарованием, унынием, но это была все та же храбрость. Люди, выжившие в «Надежде», были отмечены на всю жизнь, известны среди товарищей, становились предметом зависти. Только в стрелковых подразделениях давали знак…

— Когда речь заходит о бутылках ликера, майор, — сказал Шарп, — сержант Харпер не умеет считать. Он принесет ко мне в комнату шесть дюжин и столько же где-нибудь припрячет, но если я не определю рамки, мои ребята подумают, что здесь кабак. Так нельзя. Мы должны делать дело. Точнее, дело предстояло майору…

– Где же мы спрячем лошадей? – Минутку, – отрезал Леру. Казалось, полковник оценивает размеры убежища. Он вынул клинок и потыкал в ежевику. Дельма во все глаза глядел на оружие: это было творение рук настоящего мастера. Прямой тяжелый палаш был сделан в Клигентале [7] , как и большинство кавалеристских…

— Сержант? — окликнул Таббз Харпера, нехотя спускающегося со стрелковой ступени, — А мы не можем сохранить пару-тройку бутылочек? Для медицинских целей? Робко покосившись на Шарпа, Таббз пролепетал: — Разве не учит нас Писание употреблять «…немного вина ради желудка твоего и частых твоих недугов»?…

— Тогда держи винтовку, — предложил Шарп, протягивая ему свое оружие. Харпер на миг бросил взгляд на винтовку, но брать ее в руки не стал. — Знаете, сэр, — сказал огромный ирландец, — я давеча перебрал маленько. Видите, как руки трясутся? Так что уж лучше вы, сэр. Шарп колебался. Его ребята уже уже…

— Возможно, — нехотя сказал доктор снаружи, — что следующий обоз привезет кору иезуитов. — Кору иезуитов? — Шарп повернулся к двери. — Кору южноамериканского дерева, майор, иногда ее называют хинин. Если ее правильно приготовить, она творит чудеса. Но это очень редкая вещь, и жутко дорогая. Шарп подошел…

— Мистер Шарп! Мистер Шарп! — донёсся с дальней стороны поля звонкий мальчишеский голос. Шарп с облегчением отщёлкнул курок и повернулся. К нему со всех ног мчался прапорщик Чарльз Николз. Николз только что прибыл в Испанию и всюду передвигался вприпрыжку, будто боялся, что война закончится без него.…