Историческая проза

Когда старший из сыновей Хловиса, Тьерри, король Остразии (владения на востоке, между Сеной и Везером), умер от болезни в 534 году, Хильдебер собирался усыновить его сына Тильбера, но тот, уже пятнадцатилетний, предпочел править своими владениями самостоятельно. Так продолжалось до несчастного случая…

Часть всадников окружила меня плотным кольцом, другие проехали дальше, чтобы осмотреть всю вершину холма. Только убедившись в том, что я совершенно одна, они присоединились к остальным. По команде кого-то из всадников все опустили луки. Я перевела дыхание. Гул голосов звенел вокруг меня, и, дожидаясь,…

Нет, тут что-то неладно, подумал молодой человек и помчался к себе домой, чтобы взять запасные ключи, которые тетя, будто что-то предчувствуя, хранила у племянника. Вернулся молодой человек вместе с женой. Когда открыли дверь и вошли в гостиную, то увидели сидящую в кресле тетю… с простреленной головой.…

Кто жил в этой усадьбе, узнаем после, а теперь приступим к рассказу. II За несколько десятков лет перед тем, как выстроилась усадьба и английские сады заступили место скромных огородов, в Стависки прикочевал табор цыган. Начальник его, как водится, занимался кузнечным делом: родичи были ему помощниками,…

Почти все мы, даже в годы юности, когда многое так непонятно и чуждо неопытной, робкой душе,  — и тогда мы с трепетным интересом пробегаем описание исторических, "славных" осад… Описание битв и героизм народов далеких, давно сошедших со сцены жизни,  — заставляют наши сердца сжиматься больно и сладко……

Заметив задумчивый взгляд секретаря ВЛКСМ, комбат повысил голос и тоном приказа заявил: "Вот комсомолец наш туда и поедет! А то, понимаешь, размечтался тут." Все офицеры какпо команде обернулись на вставшего за столом "на вытяжку" Стоцкого. – Куда, товарищ подполковник? – растерянно спросил так внезапно…

Автор — историк. Но он никогда не оставался бесстрастным летописцем, который «добру и злу внимает равнодушно». Его мало интересуют архивы истории. В истории его пленяет поэтическая душа народа: благородные, возвышенные характеры, борцы за счастье и свободу человечества. Вот почему с такой нежной любовью…

Гирр бесшумно вынырнул у места, где ждала его Лань, снял с бедер шкуру, отжал из нее воду и снова повязал у пояса. Женщина не проронила ни слова. Гирр — сильный и ловкий охотник, Лань слышала голос умирающей турицы и рев взбешенного вожака. Зачем слова? Она положила руку на плечо своего мужчины и склонила…

Она задержала дыхание и смотрела на Хаймека сверкающими глазами, которые на ее разрумянившемся лице были похожи на драгоценные камни. — Тихо, — повторила она. — Слушай… чувствуешь? Хаймек уже собрался было сказать, что ничего не чувствует, как вдруг что-то мягко стукнуло его в ладонь. Что-то, что…

В тревоге покидала шляхта свои усадьбы и поместья на Подгорье и стягивалась под Сокаль, в королевский лагерь. Жалкие, почти несуществующие, а то и просто мифические гарнизоны в городах и местечках должны были охранять мирное население Польши во время войны. Эти гарнизоны и частная охрана светских и духовных…

Будто еще выше приподнялся великий князь, незримой стеной отгородился: по одну сторону – он, государь и великий князь Иван Васильевич; по другую – все остальные люди, землю его населяющие. Ему – повелевать, им – повиноваться беспрекословно… Вот ведь как дело повернулось! Из малого вроде бы, из пустячного…

Ибн Сина — блистательный итог огромного пройденного человечеством пути. Есть поколения — корни, поколения — завязи, поколения, на которые падает тысячелетиями подготавливаемый расцвет. Работа всех бессмертна. Благородные мысли не умирают, а собираются в некое Хранилище, как говорил Ибн Сина, — в…

АННА МОРГИH – судьба ведьмы переживает время; судьба эта характерна для всех таких же невиновных, как она сама. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором. Откровение…

В годы второй мировой войны советские и чехословацкие воины, как пелось в марше Чехословацкого корпуса, — «потомки славных русских богатырей и внуки гуситов», плечом к плечу боролись за освобождение Чехословакии от немецко-фашистских оккупантов. Немало советских и чехословацких бойцов полегло на…

Достаточно остыв, барыня медленно стала выходить, прощупывая ногой дно, чтобы не дай бог случайно не ступить на ракушку. На берегу, приказав мужикам отвернуться, с трудом стянула через голову прилипшую к телу рубашку и велела девке растереть себя полотенцем. Ее сын прыгал рядом на одной ноге, склонив…

— Ты гляди, барышне уже дурно, а ведь даже не вышли из Бристольского залива! Вы погодите, сейчас доберемся до океана. Вот тогда будет по-настоящему дурно! Хонор тошнило всегда и везде. Выворачивало на плечо Грейс, на ее собственную постель, на пол их крошечной двухместной каюты, в эмалевый тазик для…

Нежданно мысль переметнулась на иное. Припомнился Ивану Васильевичу поход на хана Ахмата. То было в лето тысяча четыреста восьмидесятое. На Угре простояли долго. По одну сторону реки русские полки, по другую — татарские. Не осмелились недруги перейти Угру и убрались ни с чем. Ныне иные времена настали…

Я был весь в коже и стали, с кольчугой поверх одежды. Вздох Змея, лучший из мечей, висел на моем левом боку, хотя для врага, с которым мне предстояло столкнуться в этот день, не нужен был ни меч, ни щит, ни топор. Но я все равно взял его с собой, ведь Вздох Змея являлся моим спутником. Я по-прежнему…

— Дедушка, расскажите что-нибудь, — пристаем мы к Григорию Мироновичу. — Что же вам рассказать, голубятки?.. — Про запорожцев, — отвечаем мы хором. — Пусть будет по-вашему… Воцаряется тишина. Если ветер в эту минуту метнет сухим снегом в окошко, мы вздрагиваем и…

Если же фараон скончается, не назвав наследника... об этом было даже страшно подумать. Никто не сможет взойти на трон, пока Добрый Бог не ляжет в усыпальницу. А он не ляжет в усыпальницу, пока его тело не обретёт бессмертие после семидесяти дней, проведённых в ванне с бальзамами. Семьдесят дней оно должно…