Детские

– Ах, наверное, всё как в сказке! Она – прекрасная лебедь, которая плавает в тишине по заколдованному озеру и ждёт своего принца, чтобы тот поцелуем снял чары… Я фыркнула. Если бы! Я – маленький грязный котёнок, сижу на вполне обыкновенной земле и облизываю собственную лапу (уже вторую). Какая мерзость!…

Постепенно горизонты художественного видения Делибеса раздвигаются, охватывая новые аспекты жизни, от прямолинейной критики цивилизации он переходит к исследованию социальной драмы ее носителей. В 60-е годы в круг привычных, освоенных автором персонажей вступает современный испанский интеллигент, человек…

Я решила, что в субботу посмотрю как следует в магазине, вдруг меня опять осенит. Около десяти подхожу к дому Надин. Ее папа около дома моет машину. Он из тех, кто обожает свою машину, часами возится с ней по выходным. — Привет, Кудряшка, — окликает он меня. Я выжимаю из себя бодрую улыбку и стучу…

— Полагаю, инвалиды вам не нужны? Офицер согласился, но, прощаясь, сказал, что борьба будет трудной и что Павел Осипович ещё успеет показать себя в боях с большевиками. Это всё, что мог рассказать Павел Осипович чекистам. Получалось странно: сказать почти нечего, а вина большая. Приди он в ЧК сразу…

С трудом удалось Камерону напасть на след соотечественника, но самого Ливингстона ему не довелось увидеть: черные и белые бережно несли мертвое набальзамированное тело своего руководителя. За сделанное для науки доктор Ливингстон поплатился жизнью. Камерон решил самостоятельно продолжать путь. Он совершил…

Отношения с одноклассниками в старой школе у нее не складывались. С первого же класса Маруся была для них белой вороной – непонятной и, что там говорить, неинтересной. После ухода из прежней школы отношений она ни с кем не поддерживала, даже страничку свою ВКонтакте удалила – зачем она нужна, если все…

— Они, может, и защищают добро, — шептались они, — но, знаете ли, эти их небесные войны для людей крайне опасны! Недаром говорится: на войне как на войне… Уж лучше нам держаться от всего этого подальше… Но держаться подальше не было возможности: дракон не давал. И король всё-таки принял…

— Ай! — Отпусти! Мне больно! Неожиданно младший Флинт ухватил братьев за волосы, словно вожжи. — Прекратите немедленно! — прорычал он. — Всё, всё. Кончаю! — Да, да, я тоже, только вели ему отпустить моё ухо! Объявили передышку. Усевшись в ряд, братья подозрительно…

— Ты чего здесь? И почему в школе не был? — Просто так, — Коле не хотелось всего рассказывать, — температура была и кашель. А что? — Как что? Корейцы едут. — Корейцы? — Коля опешил: откуда едут, куда? Внимательно посмотрел на товарища: не шутит ли? Он ведь может…

– Куда мне до Казимировича! – скромно опустил глаза Сергей Васильевич, забирая свой приз у Гурского. «Понятное дело! Пинько, глыба!» – это даже не обсуждалось. Мы до сих пор были поражены взлетом таланта Казимировича, который окончив карьеру в контрразведке, неожиданно для всех запел. Да как запел!…

Вот какой у меня был план. И мне надо было только одно: чтобы отец меня выслушал. Но я выбрал неудачный день. Потому что удачных дней не бывает. И отец сказал мне: – Ты что, рехнулся? Что у тебя в башке, черт бы тебя драл? Я работаю по сорок пять часов в неделю, чтобы тебе было чем набить брюхо,…

Валентин Львович на даче друзей Франке под Петроградом летом 1917 года. Политические иллюзии уже кончились, и он взял в руки газету, только когда сын Анатолий снимал. Отцу моему надо было устраивать жизнь заново. Все оказалось гораздо сложнее, чем представлялось из Бийска. Да и просто жить было…

- Да разве хоть кто-нибудь из вас может сравниться со мной в силе и ловкости? Если кто и достоин править лесом, так это я! Не успел Гром произнести эти слова, как тишину под четырьмя могучими дубами разорвал яростный мяв. Невесть откуда налетел ветер, черные тучи скрыли луну, и выжившие затрепетали…

Не проста и не безмятежна жизнь, казалось бы, простых героев народной новеллы, и не без борьбы и сомнений утверждают они свою веру. Бьет ключом в новелле жизнь со всеми ее проявлениями и противоречиями, острые конфликты возникают и разрешаются. Выковывается и мужает в них непоколебимый народный дух.…

Долго толковали мы с ним у завалинки, вороша дела давно минувших лет. Смеркаться стало. Ермак позвал меня в дом, за стол усадил. Я спросил его: — Знали вы, Тимофей Федорович, Чапаева? — Как же! — Он проковылял к столу, тяжело сел против меня, коренастый, узловатый, как древний дуб. — Доводилось встречаться.…

– Я поняла, что ты готов пролить кровь врагов, – произнес голос сзади. – Но раз уж ты ждал веками, что значит месяц-другой? – Я буду ждать столько же, сколько уже прождал, ради осуществления моих планов. Покажись, чтобы я мог тебя видеть. Мальчик с каштановыми волосами появился в поле зрения Ково…

Стеклянный человек догнал графа. Толкнул его в спину. Граф упал в песочную яму. Его стало засасывать в стеклянный сосуд. Он оказался в песочных часах. Голос стеклянного человека сказал: — Будешь, граф, знать, как меня толкать и разбивать! Как только песок перейдет из верхней части сосуда в нижнюю часть,…

— Очень, — смеюсь я. — Был у меня в детстве один дружок. Отец у него носил такую же бородищу. Неродной отец. А вот настоящий его родитель — партизан в гражданскую — тот даже кличку имел: Черная Борода! Храбрый, говорят, был партизан. Большие деньги за него колчаковцы обещали. Но погиб… А мы, мальчишки,…

Молча и пристально смотрели в окно, с немым вопросом в глазах: бессознательно пытались понять, не предал ли их город, не слишком ли изменился за время оторванности от него? Флиртующее подмигивание светофоров, пыльные листья лежали на дорогах палой требухой, хрустели старческой заскорузлой кожей, чернели…

Дома в станице я довольно сносно стрелял из рогатки, гонял чекухой деревянные шары, но айданов у нас не было, и я смущенно в этом признался. — Не умеешь играть? — изумленно спросил Володька и посмотрел на меня с таким видом, точно я был умственно отсталый. — Во дикари живут у вас на Хопре! Айда на улицу,…