Детские

Шмель вместо ответа начал выгибать спину и водить лапками по крыльям и носу. Он поступил, как настоящий шмель, которому приятно и который позабыл, что сию же минуту нанес обиду. — Раскаиваться тебе не в чем, а благодарить и подавно не за что, — прибавил Грибуль. — Мне только жаль, что у тебя такое…

"Что, - думает Петька, - за чудик такой? То ли псих, то ли пьяный? Ну факт, что пьяный - вон ведь как разит... Фу!.." А разит действительно здорово. Течет по камере дух, не поймешь, самогонный ли, водочный ли, но здорово крепкий. - Мам-мочки! - гудит пьяный. - Мамочки! А Петька стоит, смотрит,…

— Я не могу остановиться! — произнесла я сдавленным шепотом. Мне хотелось отвернуться. Мне хотелось бежать. Вместо этого я нагнулась и вытащила из тайника металлическую шкатулку. Старую черную шкатулку с тяжелой защелкой. У меня вырвался испуганный вздох. Шкатулка была горячей! Что же я делаю? Почему…

Семь военнослужащих дивизии были за этот период удостоены высокого звания Героя Советского Союза: это старшие сержанты А. Мироненко и А. Чепик, ефрейтор А. Корявин, старший лейтенант В. Задорожный (посмертно), генерал-майоры П. Грачев и А. Слюсарь, майор А. Солуянов. 16 военнослужащих были награждены…

— Солдатики оловянные, ружья деревянные! Потом Хвощ показал язык и во весь дух понесся берегом. За дерзким оскорбителем помчалась было погоня, но Коля-атаман остановил ее. От ярости у него дрожали ноздри. На носу ясно обозначился красный шрам — отметка, полученная в давнишнем бою. — Вечером я сам…

Это был сгорбленный старик, волосы его блестели, как нити серебра. У него были старческие красноватые глаза, но взгляд их оставался глубоким и проницательным. Он тут же приказал монахам вернуться в свои кельи и тихим шагом подошёл к жене разбойника. Она посмотрела на него исподлобья, угрюмо и настороженно.…

А теперь Игорь лежал в подземном склепе Пантеона, в старинном хрустальном саркофаге. Дама Теней с помощью магии запечатала склеп, чтобы все оставалось именно так, как было в момент его гибели. Она обещала повернуть время вспять с помощью магического зеркала, если Катерина выполнит все ее приказы. И Катерина…

- Половинка Луны! - поприветствовал он белую кошку и сел рядом, обвив хвостом лапы. Белоснежная кошка негромко замурлыкала. - Львиный Рык, перестань звать меня этим именем, - попросила она. - Я уже сбилась со счета лун, прошедших с тех пор, как я стала Сказительницей Остроконечных Камней. В ответ…

Я отправился в секцию библиотеки, где стояли книги по компьютерам, и начал искать руководства по играм. У них были книги по популярным играм, таким как Энгри Бёрдс, Миньон Марафон и Кэнди Краш. А где же «Майнкрафт»? Наконец я увидел тоненькую книжку, которую кто-то запихнул в самый конец полки. Она…

Ну, все-таки сколь ни беспокойно было при этих проездных воротах, а досуг тоже был. Старик в такие часы за работой своей сидел, а подручному мальчонке что делать? Отлучаться в лес либо на сторону старик не дозволял. Известно, солдатская косточка, приучен к службе. С караула разве можно? Строго на этот…

– Пойду звонить. – Энн поднялась из-за стола. – Ты не возражаешь, мама? Я уже все съела и хочу застать Джордж, пока она не ушла на прогулку с Тимми или за покупками для тетушки Фанни. – Дядя Квентин будет счастлив избавиться от Джордж хотя бы на час, – рассмеялся Дик. – Он вчера грохнулся на пол, споткнувшись…

Спустившись вниз, Винни-Пух иной раз любит поиграть в какую-нибудь игру. А бывает, что сидит тихонько перед горящим камином и слушает что-нибудь интересное. В тот вечер… – Как насчёт сказки? – спросил Кристофер Робин. – Насчёт сказки? – переспросил я. – Ну что тебе стоит рассказать Винни-Пуху интересную…

Ах да, уроки! Правда, учительский совет вряд ли станет проводить опрос сразу после карнавала, но ведь это никогда нельзя знать наверняка. Ответить плохо нельзя. Вообще нельзя, а уж тем более сегодня об этом не может быть и речи, и не столько из-за Кристи, сколько из-за папы. Кристи села за свой столик…

Толстая книга оказалась Телефонным справочником города Варшавы», рядом с ней лежала газета, на газете — тетрадь. Зютек внимательно прочитывал кусок газетного текста, потом лез в телефонную книгу, потом что-то записывал в тетрадь. Работал в поте лица. Стоя у него за спиной и заглядывая через плечо, Павлик…

Он стоял неподвижно, его освещала электрическая дуга, вмонтированная в балюстраду, и лента ордена Справедливости одиноким и ярким пятном алела на белом мундире. Даже на расстоянии эта фигура впечатляла, и даже самый убежденный республиканец не мог не почувствовать, как к горлу подкатывает претящий его…

Корзина была полна крупных и таких спелых, что насквозь просвечивали косточки, белослив. Все взяли по сливе. От одного прикосновения зубов в рот потек сладкий, как мед, густой сок. — Во! — подняв большой палец кверху, за всех ответил Сережа. — Не белосливы, а сказка! Спасибо. — Бери! Все бери. На море…

— А ты ничего… — сказала девчонка и засмеялась своим большим ртом. — Я тебе скажу по секрету, я тоже собираю… — Что? — Эхо… У меня уже много собрано. Есть эхо звонкое, как стекло, есть как медная труба, есть трехголосое, а есть горохом сыплется, еще есть… — Ладно врать-то! —…

Это было похоже на чудо. Кругом лежал снег, простуженными голосами кричали вороны, мороз покусывал лицо, а серебристая струйка всё текла и текла, напевая наперекор зиме, наперекор стуже песенку, которую обычно можно услышать только весной. Так Владик Ваньков открыл на Красной Пресне незамерзающий родник.…

Дядя Ника, более известный как почтеннейший Эдвард Сэйр, премьер-министр Анселстьерры, захлопнул книгу в красной кожаной обложке, когда их тяжело вооруженный автомобиль покачнулся на ухабах дороги. Звук внезапно захлопнувшейся книги заставил охранников, сидевших на переднем сиденье, оглядеться по сторонам.…

— Чудесно! — крикнула она, бросаясь в кресло. — Ты чудесно выглядишь, моя дорогая! Для своих лет, конечно! — добавила тетка, окидывая маму Эли и Петруся критическим взглядом. — Почему дети еще не в школе? Ах, да! Каникулы... Ну так о чем это я говорила? А где Аль? Уже поехал в Институт? Так это его я,…