Детская проза

Но они ошибались. II Начало… С чего же, собственно, все началось? Пожалуй, с той маленькой кружки светлого, слегка вспененного пива, которую поставили перед Антонином Карасом на обитую жестью стойку. Хозяина таверны звали Гейн Мозеке, его заведение под вывеской «Невеста моряка» находилось на одной…

— Сейчас, сейчас увидишь, — хихикнула самая толстая. И за Олей мгновенно захлопнулась дверь со стеклом. Тут же девчонки задвинули засов. Оля очутилась одна на полутемной лестнице. «Подумаешь, — решила она, — поднимусь по лестнице, открою третью дверь и выйду через черный ход.…

Но эта мечта была пока неосуществима. Кто же примет десятилетних и одиннадцатилетних мальчиков на стройки, на завод? Да и образование у них еще слабоватое; там, говорят, нужно самое меньшее — семилетнее. Эх, если бы жили они в Сталинграде или в таком городе, где большие заводы, тогда бы другое дело!…

Мальчик оглядел Гришу ясными синими глазами и ответил не сразу: — Янис. — А, Ян! Слезай, Ян, не бойся. И Гриша, хвастаясь, смело ухватил огромного пса за уши, прижал к себе. Собакевич вырвался, зевнул и отошел в сторону. — Ты латыш? — спросил Гриша. — Я сразу угадал: у тебя затылок голый. Сам…

Я равнодушно пожал плечами. Я не археолог. — Я поглядел в пруд. — К тому же там жарко, а я плохо жару переношу. Задыхаться начинаю... Эта дурацкая рыба всё пялилась и пялилась на меня, тяжело заглатывала воздух, хлопала оранжевыми губами, будто в пруду сидел птенец какой-то невиданной подводной птицы.…

Но дверь с шумом захлопнулась. Мальчик некоторое время растерянно постоял возле дома. Потом он стал яростно стучать в дверь кулаками, крича с отчаянием в голосе: — Открой, Менандр! Ты ведь даже не захотел отдать мне вещи моей матери! — Оглох ты, что ли, сосед? — подошел к дому башмачника каменщик…

У девочек было множество игр. И квач, и классы, и прятки. Хватало на весь день. А тут еще Оля принесла скакалку. Ясное дело, попрыгать тоже надо. — Раз, два, три, четыре, — считает Лариса, пока Оля прыгает. Но уже после четвертого раза Олина нога запутывается в скакалке. — Все… Отдавай. Теперь моя…

– Видимо, кто-то умер, – ответил молодой человек. – Значит, эпидемия дошла и до ваших слуг. – Как? – еще тише проговорила миссис Леннокс. – Мне никто не сказал об этом. Она повернулась и быстро вошла в дом. Молодой офицер последовал за ней. А вскоре вокруг стали твориться страшные вещи, и Мэри все…

Убедил меня Хвост, уселись мы в кустах и подождали некоторое время. Сначала Хвост смирно держался, потом у меня соль стал выпрашивать. Соль ему давать опасно, он от нее как лось — дуреет. В прошлый раз вот тоже у меня соли выклянчил, я ему дал мешочек, так он щепотями начал есть, оторваться не мог.…

— Кенни, ты что вообще устраиваешь? — спросил я, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал сердито. Сердито с Кенни разговаривать нельзя, потому что он от этого расстраивается. — Идём, — ответил он. — Будет здорово. 3 — Не дай бог, оно того не стоит, — сказал я, когда мы с Кенни уже прошли…

Самым добродушным из всех зверей был большущий медведь Колька. Так мне во всяком случае казалось. Мы с ним очень подружились. Три года подряд он играл со мной, брал с ладони сахар, разрешал гладить густую, мягкую шерсть. Иногда после репетиции брат сажал меня верхом на медвежью спину, и Колька, храпя…

«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?» Павлик отворил дверь на кухню. Старушка снимала с противня горячие пирожки. Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал: – Дай мне кусочек пирожка… пожалуйста. Бабушка выпрямилась.…

Начались прыжки. Юноши и девушки прыгали со стартовых тумбочек, с трехметрового трамплина, с «пятиметровки», а самые ловкие и смелые — с высокой, вознесенной почти под самый потолок, площадки. Леня Кочетов все стоял на верхней галерее, наблюдая за пловцами. Он словно забыл, зачем пришел сюда. Вдруг…

У девочки было серьезное лицо, но, как и при первой встрече, Паше показалось, что в глазах у нее смех. — Ну, это ты… — начал он недоверчиво. — Не веришь? — перебила она и, схватив за рукав пробегавшего мимо ученика старого набора, крикнула: — Чеботарев, есть на токарном станке кулачки? — Целых три, —…

— Пап, в этой стороне мы уже были и ничего не нашли, кроме таких же лугов с коровами — помнишь? — А. Ну да. — Мистер Пендервик развернул машину на сто восемьдесят градусов, и они поехали в противоположном направлении. — Надо отыскать кого-нибудь, кто нам подскажет дорогу, —…

Я даже растерялся от такого Митькиного напора: — Это всё хорошо, а мокрогубые… орда телячья? Её же пасти надо… — Ха-ха! — выдохнул Митька. — А Ураган зачем? Он же учёный, дрессированный, хоть сейчас в цирк! Ему только знак подай — любую животину утихомирит. А первым делом, первым делом… — Прищурившись,…

Это чувство, чрезвычайно развитое в Шурке, Володе Гореве, Яшке Петухе, сыне большевика, первого председателя Совета в селе, в любой момент, даже в минуты безмятежных походов в лес, и возвращает их к главным событиям времени. Они внезапно оставляют без внимания весь ликующий мир весенней природы и пристально,…

Послезавтра первое сентября. Сочувствую себе. Печальная это дата – первое сентября. Хотя кому как, конечно. У нас в классе есть типы, которые первого сентября мчатся в школу на крыльях счастья. Словно не дяди и тети, а какие-то сопливые первоклашки, верящие в светлое будущее. На днях на нашу лестничную…

Что же это могло быть? Как истый горец, Черкез прежде всего подумал о животных. Джейраны? Нет, он хорошо знал их повадки. У них такие зоркие глаза — джейраны непременно заметили бы Черкеза, а заметив, сначала замерли бы на месте, а затем мгновенно скрылись бы из виду. Нет, это не джейраны. Волки…

Я уже собиралась было открыть программу новостей, как вдруг на улице раздались крики. А затем и выстрелы. Неподалеку взвыла серена. Кажется, до меня слегка заторможено дошло. Я не помню, как схватила свое пальто и в одном свитере поверх сарафана вылетела на улицу. Не помню, что заставило меня…