Детская проза

– Пойдемте, пойдемте. Стараясь не скрипеть гравием на дорожке, Марина пошла вперед, Герасим покорно следовал за ней. В летней кухне царил мягкий полумрак. Перед иконой Богородицы теплилась лампадка, у стены белела неубранная постель. Под окном стоял чисто выскобленный стол, на плите поблескивали…

Но цирк не очень привлекал Игоря. Ясно, артисты здорово работают на трапециях, но зато там нет электрических машин, которые могут поднимать в воздух куски домов. Там все ненастоящее, какое-то игрушечное — лестнички, самолетики, конструкции. Артист влезает под купол. Подумаешь! Он же застрахован сеткой…

Толик улыбнулся отцу, но отчего-то ему стало тревожно. «Пару получу?» – подумал он, взвесил свои возможности и успокоился, решив, что да, шансы на пару есть – никак не выходят примеры по алгебре, хоть тресни, не выходят! Он вздохнул и смирился с бабкиным пророчеством: пара так пара. 2 Но двойку…

«Кошки-мышки…» Потом – «Мышки-кошки…» (а какая, собственно, разница?). Она чувствовала, что засыпает, и вот уже её начал сниться сон: идёт это она под лапу с Диной и так строго у неё спрашивает: – Скажи-ка, Дина, приходилось ли тебе лакомиться летучей мышью? И вдруг – трах, бах! – она шлёпнулась…

Да, бабка Домаша — хорошо, но и родителей бы тоже сюда, чтоб все вместе. — Ну что ж, отпущу косого–то, — говорит Семеновна. — Пущай бежит до дому до хаты. — Твое дело, — бубнит дед Захар. Семеновна долго думает, потом с сожалением опускает зайчонка на землю. Он сидит, прижав уши, и не двигается.…

Все пока так и выглядит. А лучше всего пилотка. Тоже вишневая, из тонкого сукна, с белыми кантами на верхних швах и вышитыми серебром крылышками на левой стороне. Потому что младший хор в ансамбле называется "Крылышки". А все вместе – два хора, два оркестра и танцевальная группа называется так длинно,…

И. Эренбург КНИГА ПЕРВАЯ - СОЛНЫШКО МОЕ, или В БАРБАРИСОВЫХ ДЖУНГЛЯХ Надежда - одна им отрада. ПЕРВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ Снится мне сон... Высокий молодой блондин держит на руках маленького ребенка.…

Антон вдруг пронзительно свистнул, и Зина, очнувшись от своих весенних дум, вспомнила, что он идет рядом. – Ты что это, Антон? – строго сказала она. – А что? Зина уловила в его голосе чуть-чуть вызывающую нотку. Это что-то новое – Антон был всегда послушным и мягким. Может, даже чересчур мягким……

Он разглядывает удивленно свой оранжевый самолет, отмочивший такой номер, и сам себе не верит. Когда модель ушла под облако, как водится, стартовал спортивный самолет. Он должен был преследовать ее и преследовал, пока, делая какой-то маневр, не потерял из виду. Сережа жутко расстроился – ведь он выбыл…

Оказалось, что мужья и сестры, когда там гудели, пилили её и грызли, что она слишком дёшево сдала комнату, потому что летом они сдавали её подороже. — Хорошо, — сказала мама, — мы завтра съедем, вы их успокойте. И тут Ираида Ивановна, согнувшись, села на табуретку, фартуком закрыла лицо и заплакала.…

Валя засмеялась. Они оделись и вышли на крыльцо. Широкий двор, припорошенный снегом. Белые тонкие одеяла на крышах домов, легкие белые подушечки на воротах, на каждом столбике забора. Это еще не зима, конечно, — репетиция зимы. Генеральная репетиция, в костюмах. — А с ребятами мне много…

– А кто такой Чак? – поинтересовался Пафнутий. – А это пес, который нас охраняет, – уважительно пояснила корова, снова принимаясь жевать. – С овцами Чак тоже поддерживает контакты и всегда очень доходчиво умеет объяснить им, что требуется. – Прекрасно! – обрадовался Пафнутий. – Значит, познакомлюсь…

– Не клюйте друг друга, детки. Разве тебе, Джо, не хотелось бы, чтобы у нас сейчас были те деньги, которых папа лишился, когда мы были маленькими? – сказала Мег, которая была старшей и могла припомнить лучшие времена. – Боже мой! Какими счастливыми и доброжела­тельными были бы мы, если бы у нас не было…

— Не бери в голову, Степаныч. Просто… просто хочется иногда поговорить с умным человеком. Коля иронически хмыкнул. — С собой? — Нет. С комиссаром. Я как-то рассказывал тебе о своем мастере в ПТУ. Знаешь, я бы хотел тебя и Мишку с ним познакомить. Увидели бы сами, что это за человек. — Годится, —…

Оборванец что-то буркнул себе под нос. Диме послышалось весьма обидное словцо. — Что такое? Что ты сказал? Повтори — тяжело переводя дух и глядя на рыжего в упор, глухо отчеканил он, и сжал руки в кулаки. Тогда смуглая девочка в лохмотьях и с босыми ногами в ссадинах и царапинах, неожиданно…

Одна Нина Махрова, по-видимому, оставалась спокойной. Ее удлиненные, как у египтянки, глаза сияли обычным тихим светом, на матово-смуглом лице не было ни тени румянца, первого признака волнения, того самого румянца, который украшал разгоряченные лица ее подруг. - Счастливица! - с плохо скрытой завистью…

Читатель, знакомый с книгами Эмиля Офина, видимо, не раз задавал себе вопрос: откуда это у писателя такое доскональное знание всех тонкостей и хитростей самых различных профессий? И возможно, как это часто бывает, а в юном возрасте особенно, читатель готов был отождествить азтора с его героями, И надо…

— Это что? — спрашивает Сашук. — Город. Измаил. Дома становятся все больше, все длиннее и все выше. Сашук высовывает голову из кабины, выворачивает ее, чтобы сосчитать окна, но все время сбивается. Город большой. Как десять Некрасовок. Нет, наверно, как сто… И улицы здесь совсем другие. Обсажены деревьями.…

— Ох, мисс Харринггон! Сюда приедет девочка! Вот хорошо! — в восторге выпалила Нэнси. Она-то уж знала, сколько радости в доме от младших сестер. — Хорошо? — сухо отозвалась мисс Полли. — Я бы этого не сказала. Конечно же, я сделаю для нее все, что от меня зависит. Надеюсь, у меня хватит чувства долга…

Нет, тут есть еще одна причина. У детдомовских, у таких, как я, круглых сирот, это пунктик. Сызмальства их больше всего на свете мучит вопрос о родителях: кто они были, отчего их нет, куда подевались? Никто никогда не поверит и не может поверить, что родители — мать или отец — просто так отказались…