Детская проза

Здесь С. К. Власова начала свой долголетний педагогический труд. Не совсем еще угасли сполохи гражданской войны. Противники советской власти грозили «красной учительнице» жестокой карой. «Вот вернутся белые — не жить тебе, безбожница!» — слышала она, проходя мимо богатых домов. На уральских заводах…

Митька подкинул в костер еще охапку хвороста и улегся на траву. – Тут мы и поживем немного. Как думаешь? – спросил он. – Мне все равно. – Мне тоже… Ужинать будем? Красавчику было не до ужина. От усталости клонило ко сну. Веки слипались сами собой. Он еле расслышал вопрос приятеля и вымолвил,…

Пролетев несколько лестниц, пару птиц и густое дерево, я в конце концов приземлилась на траву. «Как больно любить, как паршиво и больно… очень больно, особенно ногам и спине…» – думала я, глядя в светлое, почти стеклянное небо. Если быть честной, я очень хотела крепко полюбить Троппи, когда…

– Ну, хватит тоску разводить! – останавливал его царь: – О том, что поля наши скудны, об этом мне каждый день докладывают. Разве это небылица? Да это я всё и без тебя знаю!        Стали парни молодые всякую невидаль рассказывать. О том, как пошли трое братьев лес рубить. Стукнул старший один только…

Наконец мы добираемся до финала, до « Господь нас очень любит, малых сих». Мы с Макси хрюкаем, как два хряка, которые вот-вот сдохнут. Гремит заключительный аккорд мистера Маккенны. Замирают скрипки, барабаны и бубны. Миссис Фулихан хлопает в ладоши и говорит нам, что это было «ах, как замечательно,…

Фрекен Ларсон так хотела увидеть его! Послушать его проповедь! Она мечтала об этом целый год, с того самого дня, как узнала о пасторе от других прихожан. Но проповедь начнется в половине восьмого, а Катици до сих пор нет. Фрекен Ларсон очень сердита и расстроена. Она продолжает кричать и искать непослушную…

Объяснения старьёвщика с осликом всякий раз веселили его дочь, и поэтому смех её частенько доносился из его повозки. По дороге девочка выглядывала из повозки старьёвщика, внимательно рассматривая улицы этого небольшого города. И вывески магазинов и проходящих мимо горожан. Рассматривая этот город, она…

– Льебер вернулся через двести лет, но он вернулся. Вы тоже все вернетесь, не слушай инструктора. Лучше побольше набери своих любимых маршмелоу и поиграй с другими. Арке поставил Меир на пол, она передала ему чашку с уже остывшим какао, и побежала на улицу, где в снежки играли все ангелы-стажеры. Он…

– Вятскую губернию. – А-а… Хорошо-с. Прекрасная губерния. Ну… спросим мы… Кого бы нам спросить? Он посмотрел на притихших учеников вопросительно. Конечно, ответить ему мог каждый, не задумываясь. Иванович посоветовал бы спросить Нечипоренку, Патваканов – Блимберга, Сураджев – Патваканова, а все вместе…

В одном из углов «аптечки» была маленькая скамеечка, известная под названием «скамьи подсудимых». Дело в том, что папа-доктор считал стояние детей в углу негигиеничным и не ставил нас в угол, а сажал. Мы сидели на позорной скамье. В «аптечке» синели тюремные сумерки. Оська сказал: — Это он про цирк…

Помню, сколько нового и интересного узнала я в Зоопарке: какими рождаются барсучата, соболята, дикобразы, как растёт весь этот молодняк, как изменяются повадки животных… И каких только у меня не было звериных малышей, начиная от маленького, чуть больше напёрстка, бельчонка и кончая львятами, росомахами!…

— Лучше бы организованность! — Только не на скаутский манер! Тут Вольнова всерьез обижалась. Она ставила себе в заслугу, что, участвуя в скаутском движении, помогла взорвать изнутри и разоблачить эту организацию воинствующих буржуйских сынков. И считала, что нам нужно перенять немало полезного,…

Пуще злится зима -до рыб она добирается: посылает мороз за морозом, один другого лютее. Морозцы бойко бегут, молотками громко постукивают: без клиньев, без подклинков по озёрам, по рекам мосты строят. Замёрзли реки и озёра, да только сверху; а рыба вся вглубь ушла: под ледяной кровлей ей ещё теплее.…

Врач осмотрел истерзанного жеребёнка и покачал головой: — Да-а... Изуродовал он его сильно. — Александр Алексеевич, он ведь у нас от племенной матки. Может, как-нибудь выходим, а? — спросил Иван Агапович, с тревогой заглядывая врачу в глаза. Александр Алексеевич прощупал у жеребёнка позвоночник,…

Слон прошел мимо нас: смотрим, сворачивает с дороги и попер в кусты. Кусты плотные, колючие, стеной растут. А он — через них, как через бурьян, — только ветки похрустывают, — перелез и пошел к лесу. Остановился около дерева, взял хоботом ветку и пригнул ребятам. Те сейчас же повскакали на ноги, схватились…

- Оставь и мне немного запаха! - скомандовала Бэтти по пути к честно принадлежавшей ей доле восхитительного аромата. Курносые носики с наслаждением вдыхали аромат, а горящие глазки светились радостью при виде этого восхитительного пирога, такого румяного и аппетитного, с изображенной на корочке буквой…

Ута проглотила комок, прежде чем ответить: — Ладно, а в чем дело? Ей хотелось, чтобы голос ее звучал похолоднее. Вместе с Фридо Ута присоединилась к остальным. Таффи и Целла ухмылялись, у Луца был обычный хмурый вид. Фридо взял велосипед и прислонил к своему мопеду: — Есть у нас одно дело, и ты могла…

— Так что ж ты прежде молчал! — с сокрушением воскликнул Леонид Аркадьевич и от волнения сдёрнул с себя очки. — Я сам только вспомнил. Женя ходит быстро, размашисто, и догнать её не просто. Дядька и племянник закричали на весь перрон: — Женя! — Мама! — Женя! — Мама! Женя оглянулась: то ли услышала…

Больше всех про жизнь Филиппыча известно Петьке. Петька знает все в деталях, но не рассказывает об этом ни матери, ни отцу: чувствует, им неинтересно. Он понимает, что им неинтересны и его будни, а потому делится только с дедом. Дед умеет выслушать, не задавая лишних вопросов, во всем откроет неведомый…

Здесь все эти страхи казались смешными. Все чувствовали себя участниками чего-то необычайного, чудесного. Двенадцать диких, укрощенных зверей слушались одного женского взгляда, хлопка хлыста с шелковой кисточкой, поданного кончиком пальца знака. Тишина. Не слышно ни шелеста программ, ни разговоров,…