Чтение онлайн

Из-за деревьев появился силуэт, потом ещё один. Они двигались легко, я посмотрел. Встал со ступеньки и направился наперерез. Не может быть. Та, что постарше – бывшая подруга моего брата, она мне всегда нравилась. Выбросил сигарету.

– Привет!

Гимнастки с хвостом, в черных очках похожи друг на друга как черепахи под солнечными лучами, особенно, если они мать и дочь. Она меня вспомнила, мы что-то вспомнили, у нас ничего не могло получиться. Но она всё равно мне всегда нравилась. Наверно, радость, с которой я налетел приятно удивила её. Она подняла очки на голову и расплылась в улыбке. Просто на улице начиналось лето, вот мы и улыбались.

– Выглядишь

чудесно!

– Ты тоже.

Классическая тренерша – натянутая стойкая улыбка и большие миндалевидные глаза. Ей уже под сорокет, но она старается держаться, это видно по одежде.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Э-э, маму на процедуры привёз, – я показал в сторону больницы.

– Я и не знала, что там есть больница. Теперь буду в курсе.

Вторая, та, что помоложе, но одного с ней роста, была её дочерью. Я видел её в «Инсте»: её мать выставляет фотки с её успехами намного чаще, чем своих подопечных малолеток.

– Моя дочь, Кристина.

– Очень приятно. Тем более, что мы знакомы.

– Знакомы?

Я припомнил, что когда она ещё отсасывала у моего брата, дочке было уже года 3–4 и мы несколько раз гуляли все вместе. Они долго встречались.

– Как ты так издалека нас узнал? Я не то, чтобы плохо вижу, но мы так давно не виделись…

– Я же подписан на тебя и знаю, как ты выглядишь. Правда себя ты редко выкладываешь… совсем. Но когда в сторисе светишься, то напоминаешь о себе. Хотя я тебя и без сториса узнал бы, ты совсем не изменилась (это была неправда). Там даже иногда твоя двойняшка проскакивает. Ха-ха.

Я имел в виду её Кристину, которая уже тряслась в нетерпении, чтобы свалить отсюда.

– На то есть причины, – сказал моя старая знакомая.

– Это потому что он ФСБшник? – я указал на её левую руку.

Она замерла, Кристина тоже уставилась.

– Или ФСОшник, короче или ФСБшник или ФСОшник.

– Почему ты так говоришь?

Я сказал, что сам работал на госслужбе и знаю, что на крутых службах запрещают фотки в соцсетях, в том числе и для близких родственников. Дело даже не в том, что запрещают, а в том, что сами сотрудники прекрасно в курсе тех досье, что собираются на человека благодаря соцсетям. Пароли, явки, места, друзья… – всё в попочку… в папочку.

– А сейчас ты там же работаешь? Отдаёшь долг Родине? – спросила моя бывшая знакомая.

На секунду я замялся, потом сказал, что нет и назвал шоу пацанов.

– Это популярное шоу в интернете. Я там работаю. Слышала про такое?

– Ты там юристом работаешь?

– Нееет.

– Ну понятно, – засмеялась она.

– Минуточку… – сказала Кристина.

Она вся встрепенулась и спросила про моих друзей.

– Точно. Оно тебе нравится? Мне нравится, – сказал я.

– Да мы его…Я его обожаю! А ты знаешь кого-нибудь из них?

– Пффф, – я достал телефон, – кто тебе больше нравится?

– Дима нравится, Макс нравится.

– Последний выпуск классный, да? Так Макс нравится?

– Обожаю его.

– Я тоже. Ха-ха.

Её мать с интересом и по-старпёрски осматривала нас. На экране я нажал на телефонную трубку рядом с фоткой, где Макс сидит в банной шапочке с надписью «Мужик что надо».

– Только он сейчас уехал. Может не поднять.

Из трубки донёсся до боли знакомый голос:

– Привет шлюха. Я сейчас занят, что-то срочное?

– Да. В общем да. Э-э…

– Блин, сейчас… – В трубке зашуршало. Звук закрывающейся двери. – Чё?

– Тут встретил твоих фанаток, очень красивые, шикарные волосы,

живой взгляд побед…поб…по-бе-ди-те-ль-ниц. Поговори с одной. Хорошо?

Кристина взяла телефон, посмотрела на картинку на экране, потом отвернулась. Услышав его в телефоне, она по-детски оттопырила рот. Макс скажет ей приятные слова. Пока Кристина кружила, я заметил, что она стреляет локтем, знаете, типа выгибает руку, чтобы она стрельнула костяшками в локте. Потом она скажет, что это началось после травмы, но это была неправда, это – уже чисто нервная херня. Её мать была недовольна. Мне примерно понятно, в чём дело, но хватило сил лишь приветливо улыбнуться, мол «хороший день, рад, что всё хорошо». Кристина вернула мне телефон.

– Ну что, наговорилась? – спросил я

– Вы просто обязаны провести меня, чтобы с ними познакомиться, – сказала она.

– Познакомиться?

– Да, Макс сказал, что Вы можете меня провести на шоу и познакомить с ними, что он сейчас не может, потому что в туре, а вы – можете.

Я посмотрел на её мать, та смотрела на меня.

– Ну…э, ладно, – сказал я, – А почему…

– Здорово, спасибо! – разулыбалась она, – Это просто ужасно, что Макс ушёл оттуда! Он был там самым классным.

– Согласен, – сказал я.

– А почему? Почему он ушёл?

– Долгая история. Честно говоря, я и сам особо не понял.

Несколько следующих фраз происходили только между нами. Её мать как будто выпала из ситуации и Кристина настолько спокойно её игнорировала, что мне стало неловко. Мы обменялись телефонами, я был максимально приветлив. Получилось так, что Макс отпахал на шоу первый сезон, и теперь на новый я пообещал взять её и её подругу с собой. Так на лжи я и завязался с Кристиной, с которой время от времени буду тусоваться в течение следующих трёх месяцев.

– Да – да. Я попробую.

– Конечно, попробуете! – сказала она.

Я вернулся к фонтану, а они пошли дальше. Со спины теперь казалось, что это две подруги и одна намного замороченные другой.

Когда я сидел в машине, меня набрал Макс.

– Можешь не благодарить, – сказал он.

– Я и не собирался.

Потом он рассказал мне пару шуток, которые пришли к нему на ум для выступления.

– Какая-то хуйня, – сказал я.

– Блин, а мне показались нормальными.

В кресле сидел однорукий, Димон, ещё пара пацанов. Недавно Макс всех окончательно разблочил и вернулся от родственников. Мы пытались общаться как раньше. Я обратил внимание, что однорукий, которого звали Вадим, постоянно с ними тусуется. Не знаю, как он с ними сошёлся, был другом друга, или что-то другое. Но так или иначе он залетел сюда из своего захолустья. Много ребят залетало из других городов, походу он и попал под эту гармошку.

– Рад с тобой наконец-то нормально познакомиться, – усмехнулся он мне недавно.

– Тоже рад, – ответил я.

Он думает, что я поверю, что кто-то надеется со мной познакомиться? Димон походил на мускулистую обезьяну, сидел с очередным блокнотом и катал туда своё дерьмо. Он не записывал мысли-шутки в заметки телефона, наверное, считал, что так страдает творчество. Я был с ним согласен. Как-то я заглянул внутрь, всё в разнобой: тут начало, там конец, а в скобках «додумать, пораскручивать тему с утренними мультиками сына, наложить на свои». Тогда стендап в России уверенно наращивал обороты и только-только показался во всей своей красе, но им еще не занимались все бездари подряд. Сегодня мы тусовались нашей старой компашкой в первый и последний раз.