Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

— Оставьте, честное слово — искупаю.

Она внимательно следила за Жоржем и корейцем, а этот господин в дошке мешал ей. У них, видимо, налаживалось дело, они совсем мирно беседовали, кивали головами, но вдруг Жорж отодвинулся от корейца и с отчаянием махнул рукой.

— А если позолочу? — приставал штейгер. — Не будешь такая недотрога? — Он отвернул дошку, достал из кармана кожаный кисет и принялся развязывать шнурок. — Перестанешь сердиться?

— Тогда посмотрим.

Все жадными глазами уставились на кисет в руке штейгера. Пальцы, освещенные пылающей свечой, копались в запутанном шнурке. Один из сидящих на полу предупредительно подвинул свечу ближе. Центром внимания в каморке были кисет и пальцы. Наконец, кисет развязался. Штейгер запустил в него руку и долго возился в поисках

подходящего подарка. Взял руку Лидии, повернул ладонью кверху и посыпал на нее несколько крупных золотин. Все поднялись, как будто никогда не видели золота. Ладонь не зажималась, несмотря на усилия штейгера.

— Маловато, маловато, хоть и теркандинское, необыкновенное. Дешево ценишь, дружок, видно по полету купца-молодца — скуповат. Приискатель пригоршню отсыпал бы, не поморщился. Жорж, скажи ему, как приискатели дарят.

Но Жоржу было не до шуток. Он дергал корейца за рукав и повторял:

— Видал теперь! Видал!

В квадратном лице корейца застыло тяжелое раздумье. Лидии захотелось вдруг помочь Жоржу, выбившемуся из сил.

— Брось ты его, пожалуйста, уговаривать. Раз человек не хочет, что же ты можешь поделать. Я достаю тебе деньги и три куля муки. Иди садись рядком, поговорим ладком. Я ставлю такие условия…

Не даром она играла на сцене в приисковом клубе, у нее это вышло очень правдоподобно и естественно. Даже Жорж растерялся было от ее выходки, но, поняв в чем дело, с серьезным видом подсел к ней.

— Ты что, Лида, хочешь в долю пойти со мной? — спросил он. — Какие же твои условия? На все пойду. Что хочешь — требуй. В таком положении нахожусь.

Кореец схватил его руку:

— Давай кончай. Ладно!

Мгновенно все изменилось как по взмаху волшебной палочки. Двое поднялись с пола; кореец наливал в стаканы спирт. Жорж засуетился, накладывал закуски из банок на тарелки, все заговорили. Стало как будто теснее и невыносимо душно. Русский в дошке ногой толкнул дверь и едва не расшиб лицо одному из любопытных, подслушивающих у дверей.

Ясное дело — вернувшиеся с деляны обитатели барака слышали сговор и видели на ладони Лидии необыкновенное золото с таинственных ключей. Штейгер поднялся и застегнул дошку.

— Ну прощайте, друзья. Прощай, голубка таежная. Не знаю, кто ты, но очень жалею, что приходится уезжать.

Лидия ответила ему в тон:

— Так и быть, прощай, сокол ясный. Поздно прилетел и рано отлетаешь, не миновать бы в петельку попасть. Счастлив твой бог.

За штейгером разошлись и остальные. Жорж усмехался и потирал руки, мечтательно глядя на окошко.

— В чем дело, Жорж?

— Не поняла?

Он присел рядом и рассказал, что на днях с обоих приисков двинется народ на Терканду. Были сомнения, но после рассказов штейгера, очевидца богатств далекой речки, сомнения нет. Приискатели ждут, чтобы кто-нибудь двинулся первым, не хочется рисковать разработанными делянами, которые, несомненно, сейчас же захватят оставшиеся старатели. Все готово — сухари, инструмент, лошади, саночки, — но сидят и слушают, как сторожевые собаки, не раздастся ли скрип снега под ногой, чтобы кинуться следом.

— Ну и молодец же ты. Можно сказать, из петли вынула. Что тебе за это? Кореец уперся, как бык. Когда ты предложила мне помочь, он весь затрясся. Одному без меня ему не идти, и мне без него — тоже. Теперь я кум королю, солнцу брат. Ты ни черта не понимаешь, а а женотделки записалась.

— Откуда явился этот чернобровый?

— А я почем знаю. Говорит — проездом.

Лидия покачала головой. Все виденное наводило на тревожную мысль о какой-то темной махинации, но говорить об этом с Жоржем было бесполезно.

— А как же насчет моей просьбы?

Парень смущенно осекся:

— Если бы завтра зашла. Сейчас нет. Можешь мне поверить?

Вдруг он тряхнул головой.

— Стой: обожди минутку.

Накинул куртку и без шапки выскочил из барака. Лидия осталась одна в каморке. За перегородкой оживленно разговаривали китайцы на своем торопливом языке, раздавалась непонятная песенка, которую тянул дребезжащий голос. Выходила на улицу, вглядывалась в темноту с мутными бельмами полотняных окон. Наконец явился Жорж и, запыхавшись, сунул в руку узелок с небольшой

резиновый мяч.

— Больше не мог достать. И так пришлось за эту безделицу двух лишних в артель взять. Ты, я слышал, ушла от Федора Ивановича?

Жорж не прочь был поболтать, но Лидия пожала ему руку и быстро зашагала по улице, радостно соображая, что купить завтра для ребят. Ее немножко покачивало от выпитого спирта.

10

На следующий день вечером, придя с постройки домой, Мишка застал Лидию за стряпней. Два артельца поперечной пилой распиливали на части большой кусок мерзлого мяса. В мешке нащупал муку, в свертках — мелочь: сахар, крупу, чай. Невзирая на уверения Лидии, что она купила продукты на свое собственное золото, не поверил, обиженно поджал губы, уселся на край нары и зашлепал подошвой. Он был расстроен и не знал, с чего начать изливать свою досаду: напуститься ли на Лидию за то, что она выпросила деньги или золото, — он в этом был уверен, — или броситься на ребят: они окончательно и бесповоротно собрались на Терканду. Голые, босые, голодные… В его глазах вместе с досадой и злостью проглядывало искреннее удивление: в чем дело, что подхватывает вдруг людей и гонит куда-то в неведомые края за столь же неведомым счастьем.

— Ты ничего не слыхала? — спросил он.

Коротко рассказал, что в парткоме решили удержать людей от необдуманного шага и предотвратить срыв добычи:

— Ведь не только бедные деляны, богатые побросают. Оба ключа опустеют!

— А по-моему, — пусть идут, только, конечно, надо бы проверить слухи.

— Проверить. А кому это понадобилось. Вот программа ухнет, тогда мы начнем руками махать. Какой это черт мутит скажи, пожалуйста. Есть сведения, какой-то штейгер разъезжает по приискам. Говорят, на Терканду некоторые из бывших промышленников завезли продовольствие, но золота там не оказалось. Так они решили, если не удалось одно, выехать на другом: продать продовольствие как можно дороже. Народ навалится, цены вскочат бешеные. Или, говорят, хотят сделать чужими руками разведку. Масса без продовольствия долго не продержится, покопается в ключах и отхлынет, а кто-то останется работать в готовых разрезах и шурфах. Будь все членами союза — стой, друзья, не имеете права бросать добычу, нарушать договор! Я вчера сцепился с Шепетовым. Говорю, надо охватить союзом старателя, в центр бить, если нельзя на месте решить, — в Москву, а он свое: «Не время». Так мы горняка превращаем в хищника. Сам на себе испытал, как легко докатиться.

Лидия думала: сказать или не говорить о вчерашней компании у Жоржа. Теперь фигура штейгера вырисовывалась выпукло и ярко. Обстановка, в которой он выступал с мешком золота, убеждала в сознательности и умышленности каждого жеста и слова. Жорж, несомненно, сам попался на удочку, но если рассказать, его могут обвинить в соучастии. Она оправдывала свое молчание мыслью, что движение на Терканду все равно не остановить. Неловко было перед Мишкой, как будто обманула его… С досадой схватила лепешку со сковороды и шлепнула на стол. Готова была крикнуть, чтобы убирался, пека она не повалила дежку с тестом, но в глазах парня было что-то такое, что заставило присмиреть. Он пришлепывал подошвой все чаще.

— Ты скоро кончишь? — спросил он, и она уже поняла, что он скажет дальше. — Шепетов велел тебе непременно придти сейчас же.

— Миша, — заговорила было она, но он подошел вплотную и сжал крепко руку возле локтя.

— Слушай, довольно малодушничать. Надоело. Ты понимаешь что-нибудь или нет! — Обдавая дыханием, он зашептал: — О разведке на Белоснежном ведется следствие. Я махнул рукой… ты не маленькая. Сейчас захожу к Шепетову… Словом, если ты не хочешь сесть на скамью подсудимых за соучастие или укрывательство, должна пойти и заявить сама, не дожидаясь, пока позовут. Тебе понятно теперь? Велел придти. Пойдет с тобой сам. Другой послал бы к чертовой матушке. Не его по существу это дело. — Мишка выпустил руку и, заглядывая в глаза, добавил: — Ты можешь дать настоящий материал. Разве его, старого волка, подцепишь? Сделай, Лида, для всех сделай. Разве можно это допустить? В другом месте будет вредить, если выкрутится. Сделай, прошу тебя. Иди.

Поделиться с друзьями: