Злоба
Шрифт:
Оба они были невысокими и худощавыми, в свободных бриджах и с одним лишь кушаком, перекинутым поперек туловища, но именно их лица привлекли внимание Верадис. Их головы были чисто выбриты, за исключением одной толстой косы темных волос, маленькие черные глаза сверкали из-под нависших бровей. Решетчатая сеть пересекающихся шрамов покрывала все их гладко выбритые лица, головы и верхнюю часть тела.
– Закрой рот, - сказал Натаир, подталкивая Верадис локтем.
‘Кто они такие?- прошептал он.
‘Сирак, - ответил Натаир, - из моря травы. Верадис кивнул, вспомнив сказки, которые нянька рассказывала ему в детстве, о предательстве
– Завтра будет очень интересно, - сказал он Натаиру и Рауке.
Верадис оглядела пиршественный зал, теперь лишенный рядов скамеек, с заколоченной досками ямой для костра. Он стоял немного позади Натаира, который сидел за массивным дубовым столом, занимавшим почти всю длину комнаты. Более двух десятков королей или баронов пришли, каждый с по крайней мере одним человеком, сопровождающим их – советником, чемпионом или обоими – и более четырех десятков сидели вокруг большого стола.
Натаир сидел рядом с Аквилом, на голове короля был тонкий золотой обруч. По другую сторону Аквила сидел Мейкал, его советник, с черными, как смоль, волосами, заплетенными в косу и схваченными на шее серебряной проволокой. Он изучал всех, кто входил в комнату. Глаза Верадиса то и дело возвращались к этому человеку. Он был высок, даже сидя, что было ясно видно – возможно, выше, чем Крелис, который был самым крупным мужчиной, которого Верадис когда – либо видел-и вблизи было очевидно, что этот человек не был новичком в бою. Часть его левого уха отсутствовала, четыре чистых шрама тянулись от линии роста волос до подбородка, похожие на следы когтей. И его руки были усеяны еще большим количеством серебристых шрамов. Даже костяшки пальцев у него были бугристые, шишковатые, словно он всю жизнь провел на ринге.
Вошла женщина, пожилая, но с прямой спиной, с белыми волосами, струящимися по клетчатому черно-золотому плащу, с тонкой серебряной лентой на шее. Она была не единственной в комнате, кто носил корону на шее, в то время как другие носили ее как кольца на руках.
За ней шагал стройный молодой человек с чванливой уверенностью в походке. Он обвел взглядом комнату, холодный и надменный, как ястреб.
Наверняка ее первый меч, подумала Верадис. Смотри-ка сюда.
Стройный воин выдвинул стул для леди, которая с улыбкой уселась, заняв последнее место за столом.
Когда Аквил встал, в комнате воцарилась тишина.
– Народ изгнанных земель, будь то король или барон, пришедший говорить от имени своего короля, добро пожаловать в мой зал.- Он продолжал приветствовать каждого человека в отдельности, и вскоре поток странных имен и мест хлынул на голову Верадиса, и лишь некоторые из них выделялись в его сознании. Бренин, Владыка Ардана, потому что старый воин, победивший Рауку, стоял позади него, а также Ромар, Король Исильтира. Его сопровождали двое мужчин, по одному с каждой стороны – те двое, что были вчера на площадке для спарринга, как он узнал. Рыжеволосого звали Кастелл, темноволосого-Джаэль.
Раздались другие имена, и Леди, вошедшая в зал последней, была названа Рин, Королевой Камбрена.
‘Это знаменательное событие, - сказал Аквил.
– Такого не случалось с тех пор, как наши предки впервые ступили на эти берега, с тех пор, как Сокар был назван верховным королем. Для меня большая честь, что многие из вас вспомнили клятвы своих предков и пришли сюда.’
‘Трудно было устоять, – сказал Мандрос, Король Карнутана, – хотя
за такими загадочными намеками-Темные времена, новая эпоха, знаки и знамения-мне пришлось проделать долгий путь. Что все это значит, Аквил?’Наступило молчание. Натаир тихонько постучал пальцами по гладкому дубовому столу.
– Грядет война, - сказал Аквил.
– Враг, который захватит изгнанные Земли, уничтожит нас всех.’
– Кто это?- крикнул толстый рыжеволосый мужчина. Брастер, Король Хелвета.
– Азрот, - сказал Аквил.
– Бог-Война приближается. Азрот и Элион сделают изгнанные земли своим полем битвы.’
Тишина. Золотистые пылинки плясали на солнце, лившемся сквозь высокие окна.
Кто-то засмеялся: Мандрос. ‘Ты это не всерьез, - сказал Король Карнутана. ‘Ради этого я проехал сотню лиг: сказки у камина, которые рассказывала мне мама, чтобы я не ложился спать по ночам.’
"Не доверяй ему", - прошептал голос в голове Верадис.
‘Там были знаки, - сказал Аквил. ‘Я знаю, что вы их видели. Я не верю, что мое королевство-единственное, кто испытал все это.’
– Какие знаки? Мандрос фыркнул.
– Гиганты, впервые за много поколений атакующие силой. Беззаконники множатся, совершают набеги, убивают. Существа, звери, рыщущие по темным местам, более смелые, чем когда-либо прежде. И даже хуже. Великаны-камни, плачущие кровью. Скажи мне, что ты не слышал всего этого.’
– Сказки для костров, - сказал Мандрос.
‘Я слышал об этом, - сказал другой человек с золотым торком на шее. Бренин из Ардана. ‘В Моем Царстве есть гигантские камни. Мне говорили, что из них, как слезы из глаз, течет кровь, которую видят люди, которым я доверяю.’
– Великаны стали чумой на моих границах,-сказал кто-то еще, широкоплечий человек, Ромар из Исильтира, подумала Верадис. ‘По пути сюда я был вынужден сражаться с хуненами, совершавшими набеги из леса Форн. Они украли у меня великую реликвию-топор. Одно из семи древних сокровищ. И то, что ты говоришь о зверях – драйгах, впервые за много поколений видели рыщущими по моим холмам.’
‘При моем дворе рассказывают страшные истории, - сказал Брастер, дергая себя за рыжую бороду. ‘Как ты говоришь, о великанах, дрейгах и кое-чем похуже. Я получал донесения о появлении белых змей на моих границах, в горах и на окраинах Форнского леса.’
Мандрос презрительно покачал головой.
– Белые змеи прямо из наших сказок. Они не существуют.’
‘Да, это так,-сказал Бенин, указывая на свой первый меч. Старый воин встал, поднял мешок и высыпал его содержимое на стол. Оттуда выкатилась голова величиной с боевой щит. Это была рептилия с длинными клыками и кроваво-красными глазами, плоть вокруг шеи была разорвана и воняла. Чешуя его шелушилась, гнила, но всем было ясно, что при жизни она должна была быть молочно-белой.
Вокруг стола послышались вздохи.
‘После бичевания не было никаких записей о белых змеях, - сказал Аквил.
– В легендах говорится, что они были выведены великанами и использовались в войне за сокровища.’
‘Вы все забыли одну вещь, - добавил новый голос, Рин, Королева Камбрена.
– Все эти разговоры о Боге-Войне. Для этого должны быть Боги. Элион отвернулся от нас, от всего сущего: людей, великанов, зверей земных, от всего своего творения. То есть, если наши хранители знания говорят правду. Для битвы нужны по меньшей мере две стороны. Элион-отсутствующий Бог. Он ушел. Поэтому не может быть Бога-Войны.’