Чтение онлайн

‘На исходе второго дня, - сказал Хеб, - когда небо покраснело от угасающего солнца, Камброс и его воины прорвали линию Беноти, и он оказался лицом к лицу с Руадом, их королем. Одни они стояли друг против друга, их щитоносцы были мертвы и валялись на земле вокруг них, и в одиночку они сражались. Руад ударил Камброса своим огромным боевым топором и разорвал его щит. Трижды Камброс проливал кровь Руада, но в конце концов его клинок разбился вдребезги, и он был повержен.’

Корбан слышал, как люди стонут на лугу, видел, как мама вытирает слезы.

– В отчаянии Камброс схватил упавшую с дерева ветку. Когда Руад поднял топор, Камброс

из последних сил ударил гиганта по колену, сокрушая кости и сухожилия. Взревев, Руад упал. Камброс вскарабкался на грудь великана и вонзил свой сломанный меч глубоко в сердце Руада. Увидев смерть своего царя, Беноти перестали исполнять свою волю, и битва закончилась.

– Так случилось, что Беноти были разбиты и бежали на север, где они живут до сих пор. И Камброс разделил завоеванные земли между собой и двумя своими сыновьями, Ардом и Кадласом, и жил в мире.- Глядя на Маррока и Фионну, Хеб продолжал: ‘И вот, Маррок Бен Рагор, как ты оказался на этом лугу в королевстве Ардан, с привязанным к тебе Фионной.’

Маррок склонил голову в знак благодарности, Бренин провозгласил тост, толпа стояла, одобрительно ревя.

Корбан долго сидел молча, обдумывая услышанное. Разговор между его спутниками продолжался до глубокой ночи, семьи вокруг них медленно возвращались в деревню или на свои близлежащие фермы и холды. Огонь угас, и звезды стали ярче.

За спиной Корбана послышался гул голосов. Люди смотрели вдаль, на запад, в сторону Баглунского леса. Корбан встал и подошел поближе, чтобы получше рассмотреть его.

Вдали мерцал красно-оранжевый огонек, то поднимаясь, то опадая, как пламя свечи, горевшей на ветру.

Гар подошел и встал рядом с ним.

‘Что это такое?- спросил он конюха.

Гар немного помолчал, потом громко крикнул: - к лошадям, к лошадям!- и пустился в свой прихрамывающий бег по направлению к деревне.

‘В чем дело?- Крикнул ему вслед Корбан.

– Частокол Дарола, мальчик, - крикнул Гар через плечо, - он горит!’

Дни Кастелла проходили приятно, пока они пробирались к Халстату. Часто Агила спускалась с колонны и некоторое время ехала с ним и Маквином, а после первой ночи Кастелл и Маквин сидели с остальными путешественниками у теплого костра. Кастелл говорил мало, но, тем не менее, наслаждался чувством сопричастности, которое он забыл в политиканстве Микила. На четвертый день их путешествия, сразу после рассвета, на дороге появился всадник, который мчался прямо на них. Это был одинокий воин, одетый в эмблему Тенебраля, королевства далеко на юге. Он отказался остановиться и поесть с ними, сказав, что у него срочное сообщение для Ромара.

В начале шестого дня один из наемников-охранников галопом поскакал вниз по колонне, к привычной позиции Кастелла и Маквина.

– Вождь хочет, чтобы ты поехал с ним впереди, - сказал воин.

‘Что вы оба будете делать, когда мы доберемся до Халстата и эта работа будет выполнена?- Спросила Агила, когда Кастелл и Маквин присоединились к нему.

‘Думаю, пора возвращаться в Микил, - сказал Кастелл. ‘А почему ты спрашиваешь?’

‘Если ты не готов вернуться, я всегда найду для тебя работу, поеду верхом со своим отрядом.’

‘Не знаю, - удивленно

ответил Кастелл. На самом деле он не думал о Халстате, но мысль о возвращении к Микилу не наполняла его радостью. Жизнь в дороге, жизнь без присутствия Джаэля, была хороша. ‘Может быть, мы примем твое предложение, - сказал он, взглянув на Маквина.

‘Я не спешу возвращаться к Микилу, - пожал плечами его защитник.

Их путь уже несколько дней шел параллельно лесу Форн. Теперь дорога изгибалась назад, подгоняемая острым отрогом, который прорезал канавку в сторону леса. Кастелл посмотрел на горы, которые в лучах восходящего солнца казались зазубренными сколотыми зубами. Легенда гласила, что этот хребет образовался в руинах бичевания Элиона, когда земля была разрушена и переделана. Говорили, что далеко на севере, за пределами Форна, существовали Лиги опустошения, поля пепла и огромные дыры в самой земле, бездны, которым не было конца.

Повозки следовали по тропинке, которая медленно приближалась к Форну, пока Кастелл не разглядел отдельные ветви, колышущиеся на ветру.

– Агила показал пальцем.
– Как только мы проедем этот отрог, тропинка свернет из леса и направится прямо в горы. Оттуда мы последуем за Данвием, поскольку он прорезает дорогу прямо к воротам Халстата.’

– Хорошо, - с чувством сказал Кастелл, и Маквин с Агилой хихикнули.

Когда они приблизились к горному отрогу, резко и неровно поднимающемуся высоко в облака, дорога нырнула в лощину, огибавшую его основание. ‘Это, вероятно, самое близкое место для Форна, - сказал Маквин, когда караван начал спускаться в лощину.
– Если только ты не присоединишься к тем, кто охраняет Даль Гадрай.’

‘Для меня это достаточно близко, - сказал Кастелл. Дал-Гадрай представлял собой долину, прорезанную рекой через лес Форн, на восточной границе их родины. Группа воинов, все добровольцы – поскольку никто никогда не был послан туда-патрулировала берег реки, когда она вилась через Форн, в основном для охраны торговых судов, которые использовали реку, но также и для защиты от любых лесных жителей, искушенных забрести в Исильтир. Только те, кто убил одного из хуненов, гигантского клана, который все еще жил в лесу Форн, могли присоединиться к Гадраям, как называли их отряд. Воины Гадраев часто становились защитниками Ромара, короля Исильтира.

Дорога круто уходила вниз, туман поднимался им навстречу, клубясь вокруг копыт их лошадей. Кастелл повернулся в седле и увидел, как он ползет вверх по колесам фургона. Он вздрогнул, внезапно похолодев.

Некоторое время они ехали молча, земля под ними выровнялась, туман поглотил их, звук стал приглушенным. Кастелл слышал только позвякивание упряжи своей лошади, скрип колеса позади и, еще более слабый, журчание ручья где-то впереди.

‘Мне это не нравится, - пробормотал он себе под нос. Маквин и Агила смутно вырисовывались по обе стороны от него.

‘Да, парень, - проворчал Маквин.
– Я тоже.
– он вонзил пятки в бока лошади.

Внезапно вокруг них раздался шипящий звук, и с влажным стуком и размытым движением Агила исчез из седла. Вокруг раздавались крики, Маквин и Кастелл крутились на своих лошадях, низко пригибаясь в поисках Агилы.

Они нашли его с древком копья толщиной с запястье Кастелла, торчащим из груди. Его глаза смотрели невидяще, темная кровь собиралась вокруг спины, текла изо рта. Кастелл упал на колени рядом с поверженным воином.