Чтение онлайн

И в этот момент свечение вспыхнуло особенно ярко и исчезло как по мановению волшебной палочки. Благоговейная тишина нарушилась такой отборной площадно-солдатской бранью, что некоторые жрецы отчаянно покраснели.

Тайриг широко усмехнулся, вслушиваясь, словно в песню, в эту ругань. Главнокомандующий войсками Черной Ложи, темный оборотень Кэртис Эро, с чувством и толком рассказывал всю родословную Света, его приспешников, витиевато приплетая туда имя своего господина, Верховного мага Черной Ложи, и особо умные идеи некоторых религиозных фанатиков, которые додумались при помощи коллективного разума засунуть в светлый портал насквозь темного оборотня, у которого на данный оттенок ауры самая адекватная на весь Эмир аллергия.

—

Мы же прикрыли тебя своей аурой! — Возмущенный голос на какое-то мгновение прервал рулады, но тут же перенаправил их в другое русло. Вперемежку с нецензурщиной мужчина все же соизволил объяснить, что, даже находясь под прикрытием ночной магии, он едва смог спастись от мучительной смерти, когда на него воздействовал Свет этого портала, но отнюдь не от нестерпимой боли и зверского насморка.

— А ты хотел быстро и комфортно? — наконец прервал его мужской голос. — Уж поверь, я тоже не испытывал радости, когда ваш Дэвид таскал меня таким же образом через темный портал. И там прикрывающих меня жрецов сочувствующего бога тоже не было. Так что я подписываюсь под словами, которые ты употребил в сторону своего повелителя, но мальчика не тронь! Он хорошо поработал, учитывая, что это его первый портал такой мощи и дальности.

— Митас! Живой! — ахнул Верховный жрец Доэра. — Так это все не шутка?!

— О, Тайриг, — махнул магистр, приветствуя старого друга, — а ты все молодеешь?! Это комитет по торжественной встрече?

Тайриг обернулся и, оглядев разношерстную толпу жрецов, служек и стражников за своей спиной, усмехнулся:

— Да нет, это типичная реакция на фразу «к нам приехали бродячие артисты».

— Скорее уж зверинец, — проворчал темный оборотень. — У меня мурашки по коже от этого места.

— Это просто остаточная реакция на портал. — С пола наконец поднялся темноволосый юноша, который аккуратно отряхивал от невидимой пыли свои светлые одежды. Официальный наряд… Тайриг широко раскрыл глаза, вглядываясь в регалии. Его бог не зря так лукаво улыбался, когда предупредил его, что новый Верховный маг Белой Ложи через пять минут явится в главной зале его храма.

— Ваше светлейшество, — жрецу улыбался бывший наследник трона Мирейи, — позвольте представить вам нового Верховного мага Белой Ложи Мейдока Винзор-Катани.

— Мейдок Винзор-Катани, — медленно перекатил эти слова на своем языке Тайриг. Его глаза вспыхнули. — Сын Элеоноры Винзор?! Она жива?!

— К сожалению, моя мать умерла, когда мне было пять лет. — У юноши оказался глубокий, с легкой хрипотцой, как после долгого ораторствования, голос. — Но… вы ее знали?

Тайриг расстроенно махнул рукой:

— Я чуть не отлучил ее отца от посещения моих проповедей после той некрасивой истории. Когда ко мне пришла ее сестра с просьбой о помощи, я помог Элеоноре уехать за пределы Мирейи. Но твоя мать так и не дошла до храма Доэра, в который я просил ее обратиться. Я так сожалел, что не смог ее уговорить взять с собой сопровождающего.

— Мать была гордой женщиной, — задумчиво ответил ему маг. — И очень сильной.

Тайриг повернулся и внимательно вгляделся в лорда Лилиана:

— Катани?

Тот склонил голову:

— Признать родную кровь несложно.

— Особенно облаченную в белые одежды и регалии, — улыбнулся Тайриг.

— Мейдок все равно младше меня. Всего на год. Но тут даже часы и минуты бывают решающими. А я уступил трон Кириану.

Верховный Жрец Доэра понимающе улыбнулся. Кроме того, Мейдока явно не интересовал трон, его статус, можно сказать, был неизмеримо выше просто королевского. Тайригу хватило сил увидеть и понять, что этот мальчик хотя и получил мощнейшую поддержку Лейлы и Митаса, но все равно его власть не будет номинальной, как при старом магистре. По сути, он всего добился сам. А через несколько лет это поймут даже самые тупые, отметил Тайриг, когда на какое-то мгновение смог увидеть на дне черных глаз отблеск сияющего серебра. Истинного

Света. Вот уж действительно стихии и силы вслед за богами решили почтить Эмир своим присутствием.

Потом его взгляд споткнулся о два больших мешка, валяющихся у ног гостей.

— Что это? — поинтересовался он. — На багаж не очень похоже.

— Это кофе, — ворчливо отозвался оборотень. — Один мешок злому и черному колдуну, который заметно смягчает свой нелегкий нрав по утрам, если выпьет чашку этой пакости. Так что на меня вся Черная Ложа молиться должна. Он в последнее время сильно экономил на напитке, так как весь экспорт контролировался Белилом. По-моему, он только за это ненавидел бывшего Верховного мага Белой Ложи. А второй — новому наркоману. — Он кивнул в сторону бывшего наследника Мирейи. — Только я так и не понял, почему это все навьючили на меня, а не на коня…

— Конь! — вскинулся жрец Лейлы. — Мой Призрак! Мейдок, где мой конь?! Ты же обещал, что сможешь его протащить с собой!

Маг недоуменно качнул головой и растерянно ответил:

— Так вроде охватывал…

Ослепительная вспышка — и гневное ржание.

Тайриг не выдержал и расхохотался до слез. Это не Светлейший главный храм Доэра Справедливого и Солнечного, а балаган какой-то. Только лошади посреди главной залы ему и не хватало.

Его подчиненные с испугом смотрели на своего повелителя, который никак не мог остановиться. А в его голове заливисто вторило эхо божественного смеха. Доэр, как и его жрец, нашел ситуацию забавной.

Граф Адриан Винзор Мирейский устало опустился в кресло и недовольно покосился на разбитый графин. Надо, конечно, позвать слуг, чтобы убрались здесь, но… он взглянул на свои иссеченные морщинами руки. На пальцах сияют три родовых кольца, и ни одно из них он не может передать наследнику. Потому что нет наследников. Покойная жена принесла ему пять дочерей — и ни одного мальчика. Словно заколдовал кто. И это проклятие продолжало распространяться и на его дочерей. Ни одна из них так и не смогла разродиться живым сыном.

В такие моменты он с раздражением вспоминал плодовитого на мальчишек короля Регила и его жену. Вон только вчера объявили, что его величество король Кириан признал бастарда предыдущего короля как своего брата. И ведь не побоялся, что тот старше его. Фамилию Катани ему пожаловали. Хотя бастард ведь.

Граф вздохнул, сейчас он согласился бы и на бастарда, так как хуже нет, чем передать свой род в руки муженька своей второй дочери. Первой-то и не надо ничего, у ее супруга и титул, и финансовое состояние даже повыше, чем у графов Винзоров будет, да и по родовитости они могут поломать копья, так что сильно был доволен в свое время граф удачным замужеством старшей, хотя планировал ее выдать за другого. Хорошо тогда еще договор чести не успели заключить, когда герцог ее руки пришел просить.

А вот вторую пришлось выдать за богатенького, но купца. Пусть и с дворянской фамилией, но по наследству не переходящей. Вот он как клещ и вцепился в возможность стать Винзором. Третья дочь… Граф поджал губы. Да, третья. Во веки вечные он будет проклинать Дикую охоту Регила и бесчестье своей дочери. Во веки вечные… Честь семьи тогда была поставлена на кон. И пусть возмущался Верховный жрец Доэра, только что он может понимать в древних традициях дворянской чести Имя его третьей дочери не было вычеркнуто из родового древа только по одной причине: она исчезла вместе с родовым мечом, и не было больше слышно о ней ничего, так что или она действительно покончила с собой, как и долженствовало, или сгинула навеки. Четвертая после той истории и вовсе в адепты культа Даяны-Девственницы подалась. Мечом владеть учиться отправилась, родной дом покинула, не сказав отцу ни слова, будто сердце захлопнула. Ну что ж, молода была еще, мало что в вопросах чести понимала. Все мозги романтической дурью были забиты. Впрочем, он не отказался бы взглянуть на нее сейчас.