Жрец Лейлы
Шрифт:
— Задавайте, Сабир Лиарис.
— Ваш друг Лилиан когда-нибудь был на море?
Кэртис перестал улыбаться, теперь он понял, почему все это время испытывал странное чувство беспокойства.
— Я не обещал ответить на ваш вопрос.
— Да, — согласился воин. — Но мы оба понимаем, что он не требует ответа. Пока вашего друга защищает закон об участниках праздника, но, как только турнир закончится, я задам этот вопрос еще раз, уже ему самому.
— Это был риск с самого начала, — пожал я плечами, набрасываясь на еду.
—
Я не мог ответить сразу, так как зубы увязли в восхитительном мясе, которое, наконец, попало ко мне в рот. Но я мог поднять удивленные глаза.
— Да, ты прав, — кивнул мой друг. — Они не позволят нам уйти просто так. Иначе бы Лиарис не пообещал повторить свой вопрос после турнира. Вся стража предупреждена, думаю, и за гостиницей установили наблюдение.
Я проглотил свою еду и улыбнулся:
— Неужели ты думаешь, я откажусь от участия в турнире, Кэрт?
— Даже в мыслях не было. — Оборотень был абсолютно серьезен. — Я слишком хорошо тебя знаю.
— Тогда почему ты так странно на меня смотришь? Улыбка Кэртиса была хищной.
— Мне нравится смотреть, как ты ешь.
— Просто это не наша собственная стряпня. — Я почувствовал себя виноватым.
— Понимаю, — хмыкнул он. — Сам, пока ты спал, наелся до отвала. Приятно чувствовать, что можно питаться не только походным пайком. Ощущение комфорта, избыток свободного времени — это действительно расслабляет.
— Господа желают еще что-нибудь заказать? — Мелодичный голосок заставил меня поднять голову на служанку, которая замерла рядом с нашим столом. Я пораженно разглядывал чистое, светлое лицо девушки. Она совсем не походила на официанток, которых я привык лицезреть. Невинное выражение серых глаз в обрамлении черных густых ресниц. Почти девочка…
Я выдохнул:
— Ты кто?
— Я Мира, господин, дочь хозяина гостиницы, — рассмеялась она, прикрыв ладонью рот.
— Ты очень красивая, Мира, — тихо заметил я.
— Спасибо, господин. Вы тоже. — Она лукаво улыбнулась. — Так вы желаете что-нибудь еще из нашей кухни.
— Еще порцию этого восхитительного мяса и кувшин вина, — кивнул я.
— Сию минуту, — поклонилась она и летящей походкой удалилась.
Я взглянул на изрядно удивленного оборотня:
— Что с тобой?
— Ну, — протянул он, — это я хотел бы спросить у тебя. Я еще ни разу не видел такой реакции. Девушка, конечно, симпатичная…
Я покачал головой.
— Кэрт, я жрец Лейлы. Я смотрю глубже. Она не просто симпатичная девушка, она прекрасна. Такой чистой души я еще ни у кого не встречал.
— Хм, — он взглянул в сторону, куда ушла Мира, — чистая душа? Я что-то припоминаю о жрецах Лейлы и Проклятии чистой души. По-моему, даже какая-то трагическая песня была поэтому поводу…
Я кивнул:
— Была. Правда, я никогда ее не слышал, а Лейла отказывается знакомить меня с этим творчеством, утверждая, что тот, кто написал ее, был полной бездарностью.
—
А суть?Я задумчиво посмотрел на остатки мяса, оно неумолимо остывало, и вздохнул:
— Ну знаешь, в чем главная разница между жрецами Роя и жрецами Лейлы?
— Вы не приносите в жертву оборотней, — усмехнулся он.
— Насколько мне известно, приносили, — покачал я головой. — Просто не так маниакально гонялись за вами. Но ты мыслишь в правильном направлении. И те и другие практикуют человеческие жертвоприношения, как бы это ни называли сами, суть не меняется. На алтаре или в бою, но мы убиваем для своих богов. Только…
— Только?
— Жрецам Роя дозволено пытать и убивать в свое удовольствие любого, кто может попасть в их руки. Кровь есть кровь, чью бы ты ни пролил, — таков их девиз. У жрецов Лейлы во все времена был один запрет. Нельзя убить того, чья душа чиста. Ночь должна освещаться луной или светом звезд, пусть даже слабым. Такие, как Мира, встречаются раз в жизни, причем не каждому. Для бога мрака он стала бы лакомым кусочком. Поглотить чей-то свет — это в его природе. Но Лейла не такая. Я не знаю почему, но закон касательно чистых душ весьма строг.
— Значит, действительно существует Проклятие чистой души?
— Да. Это Боль.
— Боль? — Он повторил это, правильно понимая суть слова, именно Боль с большой буквы. Я кивнул.
— Больше я ничего не знаю. Разве что можно искупить грех. Но для этого надо найти такую же чистую душу.
Кэртис покачал головой:
— При условии, что подобные ей встречаются раз в жизни и что тебя наказывают Болью? Жестоко.
— Возможно. — Я улыбнулся. — Но я не хотел бы, чтобы такие, как Мира, исчезали. Красоты станет меньше в этом мире.
— В этом ты прав, — задумчиво отозвался оборотень.
В этот момент Мира с подносом снова появилась рядом, лучезарно улыбаясь.
— О, — укорила она, — вы так ничего и не съели. Когда остынет, это блюдо не такое вкусное.
— Ну что вы, красавица! — Кэртис пододвинул мою тарелку к себе. — Вы угощайте этого обжору, а я довольствуюсь остывшей порцией. Мне так даже лучше, язык очень чувствительный.
Она рассмеялась, ставя тарелку с дымящимся мясом передо мной и кувшин вина на середину стола. Потом выпрямилась и неожиданно серьезно посмотрела на меня:
— Вас правда избрали принять участие в танцах со смертью? Я чуть не поперхнулся:
— Откуда…
— Сабир Лиарис весьма известная личность, — хихикнула она. — Я желаю вам удачи. Мне кажется, вы достойны победы.
— Спасибо… — Я немного растерянно посмотрел ей в след.
— Ешь, — толкнул меня в плечо усмехающийся оборотень. — А то я подумаю, что еще чуть-чуть — и ты влюбишься.
— Запросто, — отозвался я, набрасываясь на мясо. За дверью гостиницы вечерело, а к закату надо было поспеть на площадь. Мне было интересно, с кем придется столкнуться в турнире.