Чтение онлайн

А за его спиной в центре квадрата мерцало призрачное изображение его самого. Лилиан выиграл турнир танцев со смертью.

Я смотрел на правителя Натана. Лицо того было непроницаемым. Наверняка никто из них не рассчитывал, что я смогу победить, учитывая, что Сабир занимал это место последние три турнира. В момент окончания турнира я лишился законного права, обеспечивавшего мою безопасность как участника, но получил новую защиту — неприкосновенность победителя, — до тех пор пока не появится новый.

— Вы удивили меня. — Правитель склонил голову в уважительном поклоне. — Теперь вы беспрепятственно можете появляться

и покидать наш город.

— Благодарю, — поклонился я.

— Но я хотел бы удовлетворить свое собственное любопытство, — внезапно добавил он, — прежде чем вы покинете пределы Мигара.

Я удивленно выпрямился.

— На ваше приглашение станцевать сама Смерть откликнулась с благосклонным вниманием, войдя в зачарованный квадрат. Мы все почувствовали это. Неужели вы так близки ей?

— Я научился ее видеть, — пожал я плечами, ничуть не покривив против истины.

— И любить? — Все то же любопытство. И ничего более.

Я задумчиво дернул себя за длинную прядь волос и пожал плечами:

— Не совсем, правитель. Я люблю жизнь, а не смерть. Но ведь жизнь — это одна из ипостасей смерти. Ее зеркальное отражение.

— Интересное рассуждение, — отозвался правитель Мигара. — И однажды я уже слышал нечто подобное от своего младшего брата. Просто никогда не думал, что с таким мышлением можно пойти по столь кровавому пути, теряя самого себя.

Я отрицательно покачал головой.

— Сиган не потерял самого себя. Он просто выбрал определенный путь, терять который не собирается, потому что на нем его мечты могут исполниться. А кровь, которой вы попрекаете и его и меня… Чьи руки она не пачкала? Особенно когда мы стремимся к какой-то цели? Сиган теперь нечто большее, чем простой пират. А если вы считаете, что он превратился в чудовище, почему не хотите сами в этом убедиться? — Я прямо посмотрел ему в глаза. — Или боитесь убедиться, что не поняли своего брата, доверяясь слухам?

Он долго и пристально смотрел на меня. Костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, побелели. Окружающие нас люди ловили каждое слово и передавали друг другу. Натан Клейорик внезапно улыбнулся, чем напугал половину своей свиты. Да и я едва сдержал невольную дрожь.

— Я слышал, вы великолепный лучник. Настоящий дьявол в этом искусстве. Удовлетворите мое любопытство, покажите свое умение.

Я пожал плечами:

— С удовольствием, правитель. Только мой лук остался в гостинице…

Вперед выступил Сабир, который стоял за спиной своего господина. В его руках я обнаружил собственный лук. Похоже, они подготовились заранее.

Еще несколько воинов вынесли десять длинных узких прутьев, собираясь установить их на противоположной стороне площади. Толпа загудела, предвкушая новое зрелище. Тревога, терзавшая меня с самого утра, внезапно снова возникла, и я задумался, правильно ли сделал, согласившись на это испытание. Но было поздно. Сабир Лиарис невозмутимо подал мне лук и десять стрел с синим оперением из моего колчана.

Чей-то пристальный, тяжелый взгляд сверлил мне спину. Неприятный взгляд. Я украдкой огляделся, попытавшись выявить, кто же этот тип, однако отовсюду на меня смотрели сотни любопытных глаз.

Я встретился глазами с оборотнем, тот ободряюще кивнул. Но ему тоже все это не нравилось. Тревога и ощущение опасности, нависшее над нами обоими, передавалось от меня к нему и наоборот. Десять

прутов замерли на грани видимости. Что ж, наверное, стоит как можно быстрее разобраться с этим. За время службы на «Быстром» среди пиратов я развил скорость стрельбы. Поэтому выпустил все десять стрел так быстро, что вряд ли кто заметил какой-либо интервал между ними. Лишь некоторые из участников турнира да Кэртис смогли, наверное уловить, что именно под седьмую стрелу метнулось легкое тело.

Я видел, как взлетел подол юбки и где-то на краю сознания зацепило видение абсолютно счастливых серых лучистых глаз. Солнце вспыхнуло так ярко, что мне на какое-то мгновение показалось, что я ослеп.

— Мира… — беззвучно вывели мои губы. И в то же мгновение зрение вернулось, чтобы увидеть девять из десяти срезанных прутьев и тело на мостовой.

В то мгновение когда дикий, полный мучительной боли крик огласил площадь, из толпы выскользнула темная фигура, закутанная в плащ. Свернула в переулок и остановилась перед отрядом вооруженных людей. Седой воин с молодым лицом соскочил с коня и преклонил колено.

Капюшон соскользнул с головы, открывая сияющее золото волос. Растин улыбнулся:

— Девушка — молодец. И действительно оказалась чистой душой. Думаю, сегодня мы рассчитались за твою руку, Габриэль.

Воин медленно кивнул. Его правая кисть отличалась очень нежной, розоватой, гладкой кожей. Пройдет еще пара месяцев, прежде чем она станет похожа на вторую руку.

— Но смерть пришла к нему на зов. Долго ли продержится Проклятие?

Верховный жрец Роя улыбнулся:

— Я знаю, что он справится с ним. Сколько он промучается — это неважно. Он же не надеялся, что просто так сбежит от нас? Сегодня, смотря на его танец, я окончательно убедился — это достойный противник. И ведь какова плутовка, а? Сын Регила Катали, которого мы так удачно использовали, уничтожая культ Лейлы. Интересно будет понаблюдать за ним и дальше. А сейчас лучше убраться из этого города. К сожалению, Мигар для нас все еще опасен.

— Да, господин. — Габриэль поднялся на ноги и подвел своему повелителю коня.

Далеко в море Сиган упал на палубу «Быстрого», скрученный отзвуком чужой боли.

— Капитан.

Разноцветные глаза резко открылись.

— Тарус…

— С вами все в порядке, капитан? — И настоящая тревога за него.

— Со мной да, — медленно проговорил пират, — а вот с Лилианом… Тарус, меняем курс.

— Куда, капитан?

— Направление. — Прибрежные королевства. — Пират с помощью помощника поднялся на ноги. — Ли нужна наша помощь, я чувствую это.

— Слушаюсь, капитан!

У нее были серые глаза, которые я запомнил на всю свою жизнь. Лицо позже стерлось из памяти, словно было нарисовано на песке, забылся и цвет волос, я только припоминал, что вроде они были темными. Остались только глаза. Полные торжества и счастья в тот момент, когда моя стрела с синим оперением пронзила ее сердце. Знала ли она, какую боль причинила мне?

Удивительно, но даже Проклятие чистой души не могло заглушить мою боль. Мир погряз в крови и войне. И если вдруг ты встречаешь в нем такую чистоту, то кажется, что это нить надежды, и возникает ощущение, будто в темноте зажегся огонек, который рано или поздно приведет тебя к свету.