Живая вода
Шрифт:
— Светлая жрица? — нахмурилась Хандиа. — С Древней на поводке ей опасно вступать в борьбу с другими демонами.
— Ну что, стало быть, я по-любому сыграю в ящик? — влезла Ринна. Харм обиженно заскулил: она слишком долго не бросала ему новую игрушку, сухую ветвь диниции.
— У вас на севере играют на ящиках? — удивилась сарданка. Спутники Феликсы постоянно забывали, что говорят через переводящее на чужой язык заклятие, а племя никак не могло привыкнуть.
— Девчонка говорит, что помирать не хочет, — буркнула Маронда. — Как я ее, чтоб меня черти поджарили, понимаю!
Она поднялась
— Ничего, девочка, время еще осталось, — шепнула волшебница. — Зовите Брисигиду.
Жрица пришла в святилище очень скоро. Следом за ней просочилась Анаштара, игнорируя враждебные взгляды ведуний. Брисигида опять грызла ногти и обкусывала сухую кожу с пальцев, слушала Маронду вполуха и постоянно вздыхала.
— Ты хоть слово из того, что я сказала, уловила? — возмутилась Маронда.
— Конечно, — отмахнулась жрица. — Нужно снять метки как можно скорее, иначе демон прорвется до конца месяца, — она осеклась. — То есть как это? Нельзя выпускать с астрального плана…
— Да чтоб тебя! — ругнулась Маронда и закашлялась. — А я о чем тебе талдычу?! Зентсу Хандиа два дня билась над метками. Шрамы — следы не только вторжения демона огня, но и защиты, сопротивление природных сил нашего мира агрессорам астрального. Иммунная реакция, если хочешь. То, что позволяет твоей мази эффективно отталкивать клятого духа от Рин. Но если не обезвредить заклятие огня, сработает накопительный эффект.
— То есть придется действовать прямо сейчас? — ужаснулась Брисигида. — И как я сама не заметила…
— Очищение необходимо в ближайшие дни, — мягко пояснила Хандиа. — Немудрено. Тут нужен опыт, а не образование. Колдуны с севера дают нам предостаточно опыта. Прости, милая, но расколдовать вашу подругу придется сейчас — или никогда.
Жрица закусила губу и покосилась на Анаштару. Маронда тоже неотрывно глядела на демоницу.
— Не бойся, мы поможем, — сарданка неверно истолковала ее взгляд.
Древняя догадалась быстрее ведуний.
— Я не стану напрягаться из-за какой-то смертной, — фыркнула суккуб. — Да и младших собратьев не настолько презираю.
— Боишься? — прищурилась Маронда. — Что чистый огонь надерет тебе задницу.
— Оставь провокации для сопляков, — хохотнула Анаштара. — Брось, жрица. Мы обе знаем, что тебе и большее под силу.
Демоница повела плечами и вышла из святилища. Брисигида жалобно посмотрела на Маронду.
— Хоть ты мне поможешь?
— Маронде нужен покой, — отрезала Хандия. — Мы должны справиться сами. Я тебе помогу.
— Тогда подождем новолуния, — решила жрица. — Проведем ритуал ночью, чтобы дух не напитался солнцем. Рин, — она обратилась к охотнице, — для вас обоих будет лучше в этот момент погрузиться в сон. И тебе, и Харму.
Ринна пожала плечами.
— В демоноборцы не рвусь. Да и больше одного раза…
— …не помрем, — с усмешкой закончила за нее Маронда и снова закашлялась.
Брисигиде ее кашель страшно не понравился.
***
Оборотень не вернулся в поселение Серебристых Форелей к закату. Даже к полуночи его все еще не было видно.
— Это ненормально, —
твердила Брисигида. — Почему так долго? Вдруг с ним что-то случилось?— Под сенью матери-горы? — удивилась Мать племени. — Исключено.
— Бывало, ведуньи проводили на Джораакинли несколько дней, прежде чем она даровала им видение, — успокоил ее Ушшака. — Должно быть, он впал в священный сон.
— Надо было пойти с ним, — простонала жрица. — Мы всегда молились вместе…
— Только беду бы накликала, — проворчала Маронда.
— Мне тоже не нравится, что Дани так долго нет, — призналась Феликса.
Они сидели у очага в доме вождя. Брисигида и Мать племени вязали от скуки рыболовные сети. Феликса и Ушшака Молот чистили оружие. Маронда снова и снова раскладывала карты, но, кажется, ничего внятного увидеть не надеялась. Только Анаштара молча смотрела в огонь.
— Надо его искать, — сказала вдруг демоница. — Мать-гора умолкла. Если бы он еще был там, я бы слышала ее шепот.
— Что? — опешила Феликса. — Ты слышишь Джораакинли?
— Услышала ночью, — призналась Анаштара. — Или скорее подслушала.
— Она гневалась? — спросила Брисигида.
Древняя пожала плечами.
— Насколько я понимаю, твой брат не слишком рад своей звериной половине, — заметила суккуб. — Если мать-гора это заметила, могла и проучить.
— Как проучить? — нахмурилась Феликса.
— Откуда мне знать? От меня, блудной дочери, она давно отреклась.
Брисигида закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони. Феликса понуро опустила голову.
— Я не могу пойти на Джораакинли за ним, — глухо напомнила чародейка. — Только, прошу тебя, Брис, не беги туда прямо сейчас. Утром мы все соберемся и будем искать Дани. Анаштара пойдет со мной, — она вызывающе прищурилась, глядя демонице в глаза.
— Пойду, — неожиданно покорно согласилась та. — Все-таки даже мне любопытно, узнал ли он что-нибудь.
— Мы тоже соберем людей, — протянул вождь. Кажется, он не слишком доверял суждению Анаштары. — Хотя я уверен, что с вашим оборотнем все в порядке.
***
Утром Маронда проложила портал как можно ближе к вершине вулкана. Старуха вошла в него вслед за Брисигидой и ведуньями Серебристых Форелей, но подниматься дальше не стала, слишком утомилась. Ни ведуньи, ни жрица так и не увидели Данатоса. Он явно успел побывать на Джораакинли: кое-где остались отпечатки ног, а возле самого жерла лежала его фляжка. Края и площадку огромного жерла украшали бороздки и каменное крошево от когтей, но за пределами иссохшей почвы все следы терялись.
Прочесывать леса в поисках кота, пусть даже и такого гигантского, все единогласно сочли бесполезным. Оставалось уповать на магические средства. Феликса пыталась настроить поисковое заклинание на Данатоса. У него было не так много вещей, но все они не могли считаться достаточно личными, чтобы обеспечить сильную магическую связь. На помощь чародейке неожиданно пришел тот страж, что встречал их у стен Иллати вместе с Марнакой.
— Я слышал, ваш друг-перевертыш пропал, — сардан пришел с этим к вождю. — Я бы хотел помочь. Он дал мне это, — юноша снял с шеи вощеный кожаный шнур с кулоном. Часть шнура оплетала огромный кошачий коготь. — Это поможет?