Чтение онлайн

Антон - любитель правильной речи. Нет слов-паразитов, как вам такое? По всем правилам мне тоже полагается быть сдержанней, но куда там, когда вокруг столько дерьма и когда родной брат каждый день подвергает себя опасности? Знаю, отличное оправдание для той, кто просто привыкла сквернословить.

– Ты действительно хочешь знать, как прошел мой обеденный перерыв?

Сбитый с толку резкостью моего тона, Антона выставил руки ладонями вперед.

– Полегче, Рита.

– Маргарита Викторовна, - напомнила я, косясь на клиентов. Не стоит

демонстрировать запанибратство.
– Кстати, ты схалтурил.

– Схалтурил?
– непонимающе переспросил он.

Мне пришлось перейти на шепот:

– Да, да, схалтурил, проклятие. Ты принес прокисшие сливки.

– Маргарита Викторовна, но это невозможно.
– Антон схватывал на лету.
– Я проверил срок годности.

– Ты уверен?

– Ну что вы, конечно уверен.

– Ладно, проехали.
– Я посчитала нужным объясниться, что, к слову, явление столь же редкое, как подснежники в лютый мороз: - Отвратительное утро. Спасибо Кудрявцеву.

– Что он хотел?

– Антон, слушай сюда: если этот змей еще будет звонить, от моего имени пошли его к такой-то матери и клади трубку. Усек?

– Да ладно вам, Маргарита Викторовна, нельзя же...

Я красноречиво глянула на него. Мне не пришлось пускать в ход более крепкие словечки. Мы прекрасно поняли друг друга.

– Ты хотел поговорить?

– Агния звонила.

Я встрепенулась:

– Что-то случилось?

– Кажется, у нее какие-то проблемы.

Если вы заглянете в список контактов на мобильном телефоне первого встречного, то найдете там кучу имен, и почти в ста процентах на ваш вопрос 'кто это' услышите ответ: 'А, дружбан мой'. Однако если вы заглянете в список моих контактов и, выбрав случайный, зададите аналогичный вопрос, в моем ответе слово 'друг' фигурировать не будет. Железно.

У меня нет друзей - таких, с которыми меня бы не связывало: а) бизнес, б) Влад, в) спиритизм и интерес к нему.

Кроме Агнии. Она именно та, кого я зову другом. Ну или когда-то звала, когда жизнь казалась карнавалом, трава - зеленее, а небо - ярче, когда от шоколада не толстели, добрыми айболитами были все врачи, а карлсонами в простынях - все приведения.

В последнее время мы виделись все реже. Агния работает, я тоже. У нее появился свой круг общения, состоящий из зверолюдов и коматозников, у меня - свой, не менее, впрочем, колоритный. Но, не смотря на все, она была и остается тем человеком, который на вопрос 'как дела' действительно может рассказать мне, как ее, черт побери, дела, и я выслушаю все от а до я.

Агния работает в 'Сладком Зубе' - заведении для тех, кто имеет деньги, статус и степень негодяйства. 'Сладкий Зуб' - из разряда тех заведений, где вы обязательно встретите коматозников и зверолюдов, поэтому я предпочитаю обходить его стороной. Помнится, Агния пару раз заглядывала в офис, и тогда у мужской части коллектива на лице, словно новогодняя иллюминация, начинало мигать: 'Боже, какое я животное'. В выпускных классах она была подружкой

Влада, но у них не сложилось. После школы она подалась прямиком в Кварталы делать карьеру официантки. И до сих пор пытается стать кем-то большим, чем девочкой на побегушках.

Кажется, я жалела Агнию, а жалость - в общем, хуже не придумаешь.

– Что за проблемы?

– Она не сказала, но просила передать, что хочет встретиться с тобой...
– Антон зашелестел бумагами, - ага, на 'Ферме' в полседьмого. На той 'Ферме', которая в Кварталах.

– Чудесно, - я вздохнула. Меньше всего этим вечером мне хотелось соваться в Кварталы.
– Она не оставила номер, куда можно перезвонить?

– Нет.

В этом вся Агния: думает только о себе. Но что я могла сделать? Проигнорировать ее телефонный звонок? И кем я после этого буду? Нет, этим вечером таки придется поехать на территорию коматозников. Но, Богом клянусь, дольше нужного для прояснения ситуации времени я там не задержусь.

– Хочешь, я поеду с тобой?

Антон знал, как я отношусь к Кварталам. Признаться, я была не против Антона в качестве морального якоря, однако с таким же успехом могла обойтись без него.

– Нет. Я туда и обратно. И вообще, Антон, что за разговоры? У тебя рабочий день.

Антон коснулся кончиками пальцев моей руки.

– Надеюсь, ты не обидишься, но у тебя неважно выходит роль грозного босса.

– Только не болтай об этом на каждом углу, идет?
– Я подхватила коробку со свечами. Свечи перекатывались внутри и гулко бились о жестяные стенки.
– Репутация дорого стоит.

– Рита.

– Ну что, Антон? Меня ждут.

– Тебе понравились гномы?

Я почувствовала, как стекленеют мои глаза.

– Это что, заговор против начальства?

– Я так и думал, - кивнул Антон. Он еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться, что означало бы мою смертельную обиду.
– Федя говорит, что нашел их в комиссионке, и выторговал за полцены. Возился все утро, пока тебя не было. Ты не расстраивайся, после наступления темноты они становятся подвижнее. Он хотел купить еще выводок оленей, но они были в неважном состоянии, к тому же, вроде, агрессивные. Могут подрать друг друга, понимаешь?

Нет, я не понимала.

Я призвала на помощь все свое самообладание, улыбнулась и расслабила пальцы, впившиеся в жестяную коробку со свечами.

– Антон, сделай милость, передай Гранину, что я оторву ему голову.

Антон ухмыльнулся:

– Он будет рад слышать.

С Федором Гранином мы знали друг друга с первого курса университета. Он помогал закладывать фундамент 'Темной стороны'. Его слабо волнует, что, если отбросить все непрофессиональные факторы, типа дружбы, теперь я его босс. Бесполезно что-то вбивать в его вечно взлохмаченную голову. Однако Гранина спасает то, что он великолепно знает свое дело, его спрашивают не реже меня. Иногда, впрочем, он становится настоящей занозой в заднице.