Чтение онлайн

Часто дыша, он ощупал себя: лицо цело, ноги и руки на месте. Открыл глаза. Небо, солнце светит.

Человек всегда знает, с какого момента что-то пошло не так. По крайней мере Диме так казалось. Сейчас, лёжа на земле, доверив жизнь свою и своей семьи чужому и незнакомому человеку, он очень сильно сомневался, что жизнь его пошла под откос в день, когда уехал староста. Она не пошла под откос, он просто-напросто увидел то, что и так всегда было не так. Нельзя всю жизнь рисковать и оставаться целым. Гарри завалил двух роботов не прилагая усилий, но не смотря на это он обезображен и на пороге смерти. Чтобы оставаться целым,

нужно быть не крепким, как наковальня, а как старая ваза, с которой протирают пыль — в безопасности.

Дима встал, не решаясь даже схватиться за ручку меча, оставшегося торчать в железной башке прилетевшего робота. Сердце больше не билось в бешеном ритме, мысли были спокойными, а трава наконец по-настоящему зелёной, воздух по-настоящему свежим, запахи по-настоящему сладкими и ароматными. Страх испарился, заметя все следы, оставив ощущение безграничной свободы.

Дима твёрдо решил, что это его последний день в роли главы охраны Аннуриена.

Почему? Потому что, как говаривал мудрый Йен Григо, иногда нужно делать то, о чём даже думать не хочется. И неизвестно, будет оно хорошо или плохо, иногда нужно делать это просто потому, что надо. И именно потому он будет живым Димой, а не мёртвым Мицем.

Артиун

Порыв холодного и невероятно влажного, солёного ветра дыхнул в лицо, обдавая одновременно влагой и болью. Боль, казалось, была везде: в песке, на котором он лежал, приподнявшись на локтях, в воде, что волнами накатывала на песчаный пляж, в серых тучах, что несли с собой порывы злого ветра.

Артиуна трясло.

Холод, противный могильный холод подступал всё ближе. Зубы стучали, в глазах пылали алые круги. Смерть маячила перед лицом.

Он видел тёмную фигуру в чёрном балахоне. Обычно в легендах так и изображали смерть. Артиун потряс головой, но фигура не исчезла, лишь сделалась ещё чётче, хотя спустя мгновение принялась размываться из-за плывущего зрения.

— Чего тебе?! — злобно прорычал Артиун и напряг мышцы, протягивая тело без ноги по песку ещё на пару шагов подальше от озера.

Крови натекло не мало, силы ежесекундно уменьшались.

— Хороший экземпляр, — произнесла фигура в балахоне. — Хочешь ли ты отомстить Гарри?

Да, Гарри. Воспоминания о нём разгорались демоническим пламенев в груди. Этот урод, что вытолкнул его за пределы своего колдовского круга, из-за чего ему оторвало здоровую ногу! А он, Артиун, поддался секундной слабости, поверил.

— Да… — прорычал-прохрипел Артиун и заглянул странному собеседнику под капюшон, не увидев там лица.

Впрочем это не испугало бывалого вояку. Да хоть со смертью договор заключить, он согласен.

— В прошлый раз Гарри остановился и ему нужна была мотивация. Да и суккуба он зарубил играючи. Сейчас же, — шептал что-то собеседник.

— Ну! Я же сказал «да», глухомань! — прикрикнул Артиун и завалился на бок, всё ещё не сводя взгляда.

Боль разливалась всё дальше и дальше. Становилось тяжело дышать, и он пыхтел, хватаясь за истекающую кровью ногу. Его спасти могло только чудо.

— Сейчас же всё немного иначе, — сам с собой разговаривал собеседник.

Артиун закашлялся, собеседник сделал шаг в сторону солдата.

— Нет, — шепнул он.

— Миньет! Что «нет»-то? Сделай что-нибудь, и я Гарри в порошок…

кхе-крхе…

Глаза слезились, Артиун видел перед собой распахнувшиеся чёрные одежды, словно тьма накрыла его взор. Собравшись с силами, Артиун помотал головой и увидел чёрную бородку на уровне его взора, а ещё губы, сложившиеся в подобие усмешки. Губы разомкнулись.

— Я передумал, — услышал Артиун прежде, чем его поглотило забытьё.

Гарри

Душа вернулась в тело.

Что происходит? Где я?

Темнота.

Чьи-то далёкие голоса, разбавленные чириканьем птиц. Я сижу на чём-то мягком. Вроде какое-то животное. Но холодное, значит шкура. Точнее сложно сказать.

Сознание пробивалось сквозь патоку агонии. Боль раскатывалась спазмами по телу, желудок пульсировал и выворачивался наизнанку, та же боль была в костях и мышцах, кожа зудела и покрывалась волдырями, тело было словно мне не принадлежавшим. В правом ухе стоял гул, левое слышало немного приглушённо, без прежней остроты. Ноздрей не было, ветер шугал в них, сопровождая каждый вдох адской болью во всём лице и зубах. Запахов не было. Картинки перед глазами тоже — лишь кромешная темнота.

И всё же я понимал, что могу встать и с остатками своей осознанности что-то делать. Понимал я так же, что вести себя буду абсолютно нормально. Боль существовала, она отнимала силы, она мешала осознавать мир в полной мере, но списывать меня со счетов не стоило.

Провалы в памяти медленно восполнялись всплывающими воспоминаниями, довольно яркими образами, возникающими в темноте моего сознания. Я знал, что у меня есть некоторое время, пока пульсирующая, гнетущая боль вновь не отключит какие-то части моего сознания, переводя их в режим автопилотирования. Я надеялся, что всё же удержу себя в реальности.

Ещё я надеялся, что я ничего в режиме автопилотирования не вытворил.

Воспоминания, накатывающие волнами, от которых сложно отбиться, складывались в общую картину. В этих воспоминаниях я ощущал себя словно запертым в чужом теле и чужом сознании. Я жил, действовал, но всего лишь наблюдал за своей жизнью со стороны. А ещё, погружаясь в эмоциональный бардак своего сознания, я осознавал с ужасом и трепетом, что не могу понять, воспоминание это, или это уже настоящее течение времени.

Я сижу, под головой колесо, звуки голосов и птиц. Или всё же подо мной шкура какого-то животного, а голоса намного дальше? Это реально? Или два этих образа нереальны, а реальный я совсем другой, в другом месте, а это всего лишь воспоминание?

Я увидел яркие звёзды!

Что происходит? Где я?

Темнота.

Вдалеке бил колокол. Бухтящий звук заведённого двигателя, выкрики и короткие фразы Френка и Валькры, бас Самума, сливающиеся в общую массу остальные голоса. Я стою и понимаю, что струйка горячей мочи бежит по моей ноге. Должно быть противно, но я отвращения не ощущаю.

Лишь боль, но словно не со мной, словно это кому-то другому больно.

Я встал, видя во тьме всплывающие сполохи зданий, пропитанных густой магией этого места, видя огоньки аэльев, метусившихся на новом месте. Френк раздавал команды, Валькра вторила ему. Народ принялся разбредаться по делам, я же усердно ждал.