Чтение онлайн

– За ней, – коротко сказал Тони.

И мы последовали за таинственной дамой. Она шла по коридору, а мы – в стене. С разницей в шесть столетий… В голове не укладывается. Лучше мне об этом не думать.

Одна из дверей распахнулась, и со звонким криком к даме подбежала девочка лет двух, этакий толстощекий пупсик в розовых рюшечках. Дама рассеянно погладила девочку по голове, что-то сказала появившейся следом няньке, и та увела ребенка. Молодая мамаша украдкой, будто от себя самой, смахнула слезы, и вошла в кабинет.

Нам пришлось выполнить команду «кругом» и развернуться на месте.

В

кабинете, в уютном кресле перед догорающим камином, дремал человек. В неверном свете угасающего огня рассмотреть точно было трудно, но лицо его мне показалось смутно знакомым.

Женщина бесшумно затворила дверь. Достала кинжал.

– Это ты? – тихо спросил мужчина, не открывая глаз. Она вздрогнула: он не спал.

– Я, – откликнулась она.

– Подойди, пожалуйста, – попросил он, не глядя протянув к ней руку.

Она повиновалась, встала перед ним. Он хотел взять ее за руки, но она отшатнулась.

– Что ты хочешь со мной сделать? – спросила она дрожащим голосом.

– Обнять, – улыбнулся он. – Что еще можно сделать с собственной женой?

– Ты собираешься сжечь меня на костре? – спросила она, глотая слезы. – Как всех остальных до меня? Приберегаешь напоследок, когда больше никого не останется?

Он помрачнел.

– Кто тебе сказал?

– Это так?

– Кто тебе сказал?! – крикнул он, вставая с кресла. Но тут же рухнул назад: она что было сил вонзила кинжал ему в живот. Растерянный, он смотрел на кровь на белоснежной рубашке.

– Как ты могла?… – прошептал он.

Она, всхлипывая, отбежала на пару шагов, забилась в угол.

Он поднялся с кресла, со стоном сквозь стиснутые зубы выдернул окровавленный клинок из тела и отшвырнул в темноту. Она замолчала.

– Что ты наделала… – с сожалением сказал он. Расстегнув одежду, он обнажил окровавленный торс с зияющей раной. Взял со стола салфетку, одним медленным движением стер кровь. Плоть была невредима.

– Ты чудовище! – выдохнула она…

– Не больше, чем ты, – ответил он.

В комнате вспыхнули все свечи, вновь запылал камин – неукротимым зеленоватым пламенем.

– Ты хотела убить собственного мужа, отца своих детей?

– Чернокнижника! – хрипло воскликнула она. – Противного Господу приспешника Сатаны! Ты думаешь, я слепа? Думаешь, я не вижу, что происходит в доме? Господь простит меня, ибо не человека я должна убить!… И с этими словами она метнулась к брошенному на пол кинжалу. Но граф опередил ее. (Я угадала верно – это был именно он, граф Арман Дис, первый хозяин замка.)

Гребень, взвившийся шипами на хребте, в клочья порвал одежду. Покрытый колючками змеящийся хвост ударил о пол. Замахнулась рука, вмиг ставшая когтистой лапой, стиснула горло железными клещами.

– У тебя не получится, – ощерилась волчья морда, сверкнув изумрудами глаз.

– Будь ты проклят! – просипела она. – Именем Господа проклинаю тебя!

Чудовище отпрянуло, вздрогнув, как от удара хлыста. Лишь секунда – но кинжал оказался в ее руке… Я отвернулась, уткнулась лбом в плечо Энтони.

– Только в сердце, – шепнул он мне. – Запомни, Венера, только в сердце.

Мир вокруг, даже спустя шесть веков, содрогнулся от ужасающего воя.

– Ведь

это была Стелла? – спросила я, когда вновь наступила тишина и арена смерти скрылась за серой дымкой времени.

– Стелла, – кивнул Тони. – Она не обманывала, она действительно очень старая ведьма.

– Но что с ними случилось? У них были дети…

– Разумеется, были, – улыбнулся Энтони. – Идем, ты все увидишь сама. Обещаю, крови больше не будет.

– Да ладно, ничуточки я не испугалась, – пробурчала я. – Послушай, а ты тоже умеешь превращаться в волка?

– Нет, пока не умею, – откликнулся он, отыскивая нужную дорогу в тумане подпространства. – Может, потом научусь, когда-нибудь.

Теперь мы спускались вниз. И было очень странно спускаться вниз, шагая вверх по лестнице. (Дело в том, что в данном межвременном континууме, который я про себя окрестила «безвременьем», передвигаться можно было абсолютно где угодно и как угодно. Например, зайти на стену и идти, будучи параллельно полу. И вот теперь мы спускались по парадной лестнице, и так как сами находились внутри, то по ступенькам приходилось подниматься.)

Внизу нас ждали роскошно убранные залы, тысячи свечей в сверкающих люстрах с хрустальными подвесками – и бал в самом разгаре. Стройные ряды господ в смешных сюртуках, под руку с чинными дамами в неуклюжих корсетах, важно шествовали по залу под заунывную музыку раннего Ренессанса. Гости, участия в танцах не принимавшие, обсуждали участвующих, рассыпавшись группками по углам. И один подпирал стенку в шаге от меня. Я едва поборола искушение протянуть руку и потрогать, а вернее, дернуть за роскошное страусиное перо на черном бархатном берете этого господина.

Кислый зеленый взгляд и знакомая бледная внешность выдали в нем хозяина замка, убитого на моих глазах буквально пару минут назад.

Кстати, парадный портрет над разлетом лестницы уже висел. Причем теперь-то мне было отлично видно, что художник был либо напуган важностью заказа и заказчика, либо просто близорук. На полотне графу минимум лет десять прибавили. Да и сходство с оригиналом относительное. Стоявший сейчас передо мной высокий щеголь в бархате и алмазах мало походил на худосочного алхимика в сутане. Вот корешок Книги выписан один в один. В общем, получше приглядевшись к графу, при нормальном освещении, я скрепя сердце признала – у Стеллы все-таки неплохой вкус. Я бы даже могла сказать, что граф – интересный мужчина. (Сказала бы, будь я лет на шестьсот постарше.)

– Прикольная музыка, – сказала я. – Может, тоже потанцуем?

– Подожди немного, – шепнул Энтони, обняв меня сзади за плечи. – Сейчас один субъект объявится, важный разговор будет.

О боги мои! Клянусь винными подвалами Валгаллы, я готова была ждать еще хоть пару столетий. Лишь бы Энтони не отпускал меня. Он прижал меня к своей груди, я лопатками чувствовала, как бьется его сердце, таяла от его тепла. Уткнувшись подбородком в локоть, вдохнула запах горьких трав, растущих вокруг замка и за лето пропитавших его хозяина своим ароматом. По мне, так этот ожидаемый субъект пусть бы вообще не появлялся!…