Чтение онлайн

Когда над горизонтом показалось ночное светило, я слезла с подоконника и отправилась к часовне.

Джеймс и Стелла уже были там. Поджидали остальных и от нечего делать вяло перебрасывались вербальными шпильками. (Я имею в виду – переругивались, но без азарта.) Оба облачились в смешные балахоны с капюшонами а-ля «грегорианские монахи». На Стелле был синий атласный, с бисерными пуговичками, до пяток, а на Джеймсе – строгий черный бархатный, с модными бордовыми вставками-треугольничками на плечах.

– Мадемуазель! – воскликнул Джеймс, завидев меня. – А вы почему не надели форму?

– Какую еще форму? – удивилась

я.

– Как какую? Разве горничные вам ее не принесли?

– А, такой черненький халатик, как ваш, да? Принесли. Я-то подумала, что это новое покрывало для кровати. Они его еще так расстелили красиво…

В сгущающихся сумерках к нам присоединился Вик. На бегу застегивая молнию на сутане, поинтересовался:

– Я не опоздал? А чего вы тут в темноте делаете? – и взмахом широкого рукава зажег пару факелов, воткнутых в косяк по обеим сторонам ворот часовни.

– Нет, в таком виде положительно нельзя участвовать в ритуале, – покачала головой Стелла, разглядывая меня.

И в этом Джеймс с ней согласился.

– Для успешного проведения обряда, – сказал он, – в одежде участвующих не должны присутствовать узлы, застежки, ремни и пояса, а также кольца, браслеты и цепочки.

– Пуговицы можно, – вставила Стелла.

– У вас же, мадемуазель… – Он снова оглядел меня с ног до головы.

А у меня что? У меня полный порядок! На топике бретельки завязаны бантиками, клепчатый ремешок в брючках на блестящей пряжке, да по паре стразовых застежек на каждой босоножке. Только и всего.

– В крайнем случае можно расстегнуть… – с сомнением предложила Стелла.

– Еще чего! – возмутилась я. – Если расстегну пояс, то упадут штаны. А если расстегну босоножки, тогда упаду я!

Конец спору положило появление Энтони. Одет он был не лучше меня – единственно, что вместо бретелек на вороте футболке был шнурок, а вместо босоножек – кроссовки, тоже, между прочим, завязанные бантиками. Но, взглянув на хмурое лицо воспитанника, Джеймс только вздохнул и пригласил всех войти.

Кажется, я уже упоминала о том, что в эти выходные часовня поменяла свое местоположение и придвинулась ближе к замку, встав почти вплотную. А теперь я могла воочию убедиться, что и внутри она претерпела изменения.

Мне и раньше казалось, что внутреннее пространство не соответствует скромным размерам строения. Но теперь зал сделался вовсе огромным.

Сегодня вместо свечей вдоль стен были расставлены какие-то жаровни на высоких треногах, наполненные ароматными смолами. Длинные язычки пламени вздымались вверх, разливая в воздухе незнакомые, пьянящие запахи. Жуткая пирамида из костей, черепов и оружия была разобрана и аккуратно сложена в два ряда, обозначив дорожку от открывшегося колодца до ступеней, ведущих к трону. Таинственный престол по-прежнему посверкивал монолитом черного камня. Ох, сдается мне, не для светлого духа он здесь поставлен…

– Вик Ронан! Что ты там возишься? – прикрикнул Джеймс на замешкавшегося в дверях помощника. Тот поспешно обернулся, подозрительно быстро спрятав руки за спиной:

– Ничего. Вы идите, идите. Я тут пока дверь закрою.

Однако Джеймс убедительному тону не поверил.

– Что ты там прячешь? Ну-ка покажи руки! – велел он.

Вик послушно продемонстрировал пустые ладони – сначала правую, потом левую. Джеймс покачал головой.

– Надеюсь, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы

быть благоразумным, – строго предупредил он.

Воспользовавшись минутной заминкой, ко мне подошел Энтони.

– Венера, – тихо сказал он, – ты должна обещать мне одну вещь.

– Нет проблем, – кивнула я, даже не подозревая, что он имеет в виду.

– Обещай мне, – сказал он, – если я перестану быть самим собой, если я превращусь в чудовище, ты убьешь меня. Пожалуйста. Мне больше некого об этом просить.

Я не знала, что ответить. Справлюсь ли я? Смогу ли? Хватит ли у меня сил убить не чудовище – его, Энтони?… Он незаметно сунул мне в руку завернутый в платок стилет. Сквозь тонкую ткань ощущались холод узкого лезвия, крестовина рукояти.

С глухим стуком затворились двери. Огонь в светильниках встрепенулся и разгорелся еще ярче.

Энтони ободряюще мне улыбнулся, отошел, оставив меня в совершенном смятении!

Едва воцарившись, тишина, столь необходимая для должной атмосферы таинственности и тожественности момента, была немедленно нарушена донесшимся снаружи жалобным воем.

– Это собаки, – сообщил Вик. – Беспокоятся за хозяина.

– Да впусти их, – махнул рукой Джеймс, – а то не перестанут.

Двери снова скрипнули, и в открывшуюся щелку, радостно виляя хвостами, юркнули Цезарь с Цербером. Как дисциплинированные псы, они тут же уселись у порога и всем своим видом заявили, что мешать никому не будут.

Поднявшись на ступени и встав возле трона, Джеймс, с Книгой под мышкой, громко похлопал в ладони, призывая всеобщее внимание.

– Дамы и господа! – начал он. – Сегодня полнолуние…

– Знаем! – Бесцеремонность Вика порой не имела границ.

Но Джеймс нынче был на удивление терпелив.

– Сегодня сорок девятое полнолуние, – продолжал он, – с того дня, как Антуан Дис вступил в права наследования и принял графский титул. Наступившей ночью должно завершиться таинство, имевшее начало более шести столетий назад. Сегодня силы сорока восьми избранных душ, собранных Арманом Дисом, сольются воедино в теле Энтони. Не было и не будет в мире существа могущественней! Однако для того, чтобы свершилось это знаменательное событие, необходимо с полной ответственностью провести ритуал Воскрешения и Соединения. Для чего все мы, собственно, здесь и собрались.

Джеймс сошел со ступеней, подошел к нам и, раскрыв Книгу, продолжил инструкцию уже менее официальным тоном.

– Для обряда воскрешения, – сказал он, – требуется кровь девственницы. Ею следует окропить черный алтарь, он же престол, – кивнул Джеймс на каменный трон.

Кажется, роль девственницы предназначалась мне.

– Постойте, – возразила Стелла, – но это очень опасно! Девочка слишком юна и неопытна. Она не справится. Почуяв кровь, фантом немедленно кинется к ней!

– Какой еще фантом? – спросила я с нехорошим предчувствием.

– Фантом-Который-Живет-В-Колодце! – уважительным шепотом пояснил Вик, показав пальцем вниз, в пол.

В растерянности я обернулась к Энтони.

Но он не смотрел на меня. Он стоял у самого края колодца, внимательно вглядываясь в непроницаемую тьму. Брр!… У меня бы давно голова закружилась.

– Мадемуазель будет вне опасности, – уверенно сказал Джеймс – Я позабочусь об этом.

– И все же позвольте мне занять ее место! – настаивала Стелла. Как-то неожиданно в ней проснулся альтруизм.