Чтение онлайн

– Ой, я, конечно, с тобой согласна, только ты погоди, Тони. Брось пока ремонт. У тебя в доме есть лейкопластырь?

– Не знаю… А зачем тебе? Ты порезалась?

– Не я, Вик. Он ранен и весь исстрадался. А в машине есть аптечка?

– Есть, наверно.

– Давай ключи – и бежим.

– Да я машину не закрывал.

– Я не понимаю! Ты чего стоишь?! Твой друг истекает кровью, а ты не торопишься оказать ему первую помощь! Выслушать последнюю волю и принять последний вздох…

Ожидая моего возвращения, Вик с кислой миной ходил вдоль клумбы незабудок.

– Ну и где пластырь? – спросил

он.

– Ну и где лужи крови? – спросил Энтони.

– Вот! – заорала я, ухватила Вика за палец и предъявила Энтони. Да еще одновременно прикусила себе губу – даже слезы брызнули, как больно.

От двойной атаки Энтони лишился чувств. Чего я и добивалась. И вовремя успела подхватить его под мышки. Ох, нелегкий, оказывается, хоть и худенький на вид…

– Вик, глазами не хлопай, да? Помоги загрузить!

– Ты что делаешь, я не понял? Чего задумала?

– Киднепингом решила заняться, – пропыхтела я. – Сначала вы меня похищали, теперь я вас… Лови свою аптечку! Извини, но, если тебя это утешит, ты пострадал во благо человечества. Вот тебе за это венец – не терновый, конечно, но тебе и ромашки к лицу.

Кажется, с шоковой терапией я немножко перестаралась. Скоро подъедем к городу, а Энтони еще в себя не пришел. Выходит, я не рассчитала и «болевой удар» усилился за счет моего собственного возбуждения. Да и сам Энтони был чем-то расстроен. Чего-то они опять со Стеллой не поделили? Надо будет потом выяснить…

Я снова покосилась в зеркальце. Эх, скоро совсем раскосая стану!… А все равно глаз не отвести. Какой же ты красивый, мой принц – тьфу, граф. Жаль, я не художник, написала бы картину маслом – «Спящий ангел»… Ага, а как очнется, будет тебе, Дыркина, картина «Ангел апокалипсиса» со спецэффектами. Может, попробовать разбудить его поцелуем? Как в сказке про рыцаря-лебедя? Ой, нет, в легенде лебедь этот под конец улетает восвояси. Не стоит рисковать… Но так хочется. Вот сейчас переберусь через сиденье… Сначала, конечно, машину остановить надо… Ой, вроде пошевелился? Помог, однако, поцелуй бесконтактный.

– Черт… – со стоном Энтони сжал голову руками. – Венера, что это было?

– Ничего страшного! – бодро сообщила я. – Всего лишь легкий обморок. По доброй воле ты бы со мной не поехал.

От таких слов Энтони сразу стало ясно, что ничего хорошего от моей затеи ждать не приходится.

А может, еще не поздно взять его за уши и поцеловать – страстно-страстно? Так, чтобы самой страшно стало? Вот интересно, как бы он на это посмотрел…

– Венера, прекрати немедленно.

– Я разве чего? Я ничего такого! Я всего-то…

– Знать не хочу, что у тебя на уме! Перестань сейчас же!… И так из-за тебя голова раскалывается, а ты еще о всякой чепухе думаешь.

За «чепуху» я обиделась. Иначе б обязательно его пожалела – такой несчастный вид у него стал от моих переживаний.

– Ну и куда мы едем? – мрачно поинтересовался он.

– К моим крестным родителям.

– К твоему дяде-священнику? – уточнил Тони.

– Угу.

– И с какой это радости я удостоился такой чести?

– Ну я решила, что в замке

стало слишком опасно. Джеймс откопал под дубом какой-то кинжал и заявил, что «этот священный клинок ждал здесь шесть долгих веков, – процитировала я, жутко гнусавя, – и в нынешнее полнолуние он попробует невинной крови». Мне это не понравилось.

– Разве дубы столько живут? – Похоже, Энтони еще плохо соображал.

– Откуда я знаю! Может, Джеймс туда регулярно возвращался и сажал новые деревья. И не заговаривай мне зубы своими дубами! Я просто не хочу кровопролития, и поэтому мы едем к дяде Адаму!

– Ты собираешься отправить в мой замок армию монахов?

– Ну не знаю. Может быть. Надеюсь, дядя что-нибудь подскажет. А может, даже придется провести обряд экзорцизма…

– Чего-чего?

– Дьявола из тебя изгонять будем, вот чего!

– С ума сошла! Как, интересно, ты себе это представляешь? Если верить Стелле, я сам наполовину дьявол!

– Понятия не имею, как это будет. Во всяком случае не страшнее, чем попасть под нож во имя покойного предка-чернокнижника.

Энтони скептически промолчал. Ну и пусть. Подозреваю, если б он совсем не желал знакомиться с моими крестными, то давно бы сбежал. Или превратил бы меня в лягушку, например. Царевну-лягушку, хочется верить…

Но на всякий случай, перед тем как взойти на крыльцо и позвонить в дверь, я взяла Энтони за руку. Так надежней. Наши пальцы сплелись, Тони легко сжал мою ладонь.

Расписание дня в доме четы Ирвинг всегда неизменно Что бы ни произошло, что бы ни случилось в мире – пусть хоть ангелы сойдут на землю и протрубят о конце света, – обед здесь будет подан вовремя. Мой корыстный расчет оказался верен, и после бурной радостной встречи нас пригласили к столу. Всем известно, что разговор за обедом получается самый легкий и непринужденный, – а мне как раз нужно было кое-что спросить у дяди.

– Как хорошо, что ты к нам заглянула, Фрося! – воскликнула тетя Ева, когда я отправилась с ней на кухню, чтобы помочь накрыть на стол. – Мы уж думали, ты домой уехала.

– Не попрощавшись? Ну что вы, тетя, это было бы невежливо, а я ведь благовоспитанная девочка.

– Ну да, конечно, – кивнула крестная родительница. – Так где же ты пропадаешь, благовоспитанная моя?

– Везде понемножку, – пожала я плечами. – Вот недавно с Энтони в Гималаи махнули.

– Правда? И как там?

– Холодно. Да мы там недолго были.

– Значит, ты остановилась погостить у этого молодого человека, у Энтони? Он живет с родителями?

– Нет.

Тетя Ева нахмурилась: в ее понимании благовоспитанная девушка не могла позволить себе столь легкомысленного поведения. Я широко улыбнулась:

– Ах, что вы, тетя! Как вы могли подумать такое! Энтони живет не один…

Тетушка вздохнула с облегчением.

– …У него есть кот и две большие собаки! – продолжила я. И, не дожидаясь ответа, понесла тарелки и салат в столовую.

Тем временем в просторной столовой, точнее в той ее половине, что выполняла роль гостиной, дядя Адам по своему обыкновению вел с гостем высокоморальную беседу.

«Венера! Спаси!» – взмолился Энтони, и взгляд его был полон отчаяния.