Чтение онлайн

Колонна успешно преодолевает подъем и идет себе, и кажется, уж совсем немного осталось, только завернуть за нависшую над дорогой скалу — и вот она, вершина, а дальше начинается спуск… Но там, за этой скалой, все идет сначала — появляется новый тягун, настоящее гиблое место. Боксеры переходят в голову колонны. Шофера, сговорившись, подходят все вместе, хотят, хотя бы временно, сменить команду, всех, заодно с тренером, но пацаны решительно отказываются от помощи, Продолжают толкать и преследовать очередную, выбирающуюся из снежной жижи машину. Шинели распахнуты, пот вытирают руками и шапками. Работают с азартом, без понуканий, хоть и покрикивают друг на друга, но наваливаются разом.

Время между тем перевалило обеденное, в животах подсасывало.

—

Ну, все уже, все!

— Хватит толкать! — слышатся голоса одного, другого водителя.

— Все, ребята! Садитесь в машину, поехали! — поступило, наконец, конкретное распоряжение пожилого водителя. — Спасибо вам!

Заработались. Шинели, шапки и гимнастерки дымятся. Уныния, однако, не наблюдается — глаза и зубы светятся. Парни вытирают пот, со смехом вспоминают эпизоды толкания, бега за машиной.

Подъем еще был, конечно, но тягунок нормальный — ровно гудя, машины идут едва не полным ходом. И, наконец, дорога вовсе выровнялась. Слева, на некотором удалении от нее, лицом к дороге, задом к мелкому леску, показалась просторная, с высокими и широкими окнами одноэтажная изба. Чайная. Передняя машина, развернувшись на площадке, стала напротив дверей. Рядом другая, третья — все выстроились по линейке. Хлопая дверцами, водители, вместе с попутными пассажирами, направлялись на законный обед. Вернее — на ужин.

Чайная просторна, по краям зала, у окон, столы уже накрыты. Повара, официантки приготовились к встрече колонны: стали разносить щи, на тарелках нарезанный хлеб, соль, горчица, перец. Мальчишки стали в очередь к бачку с водой. Один водитель подошел к Олегу, пригласил к своему столу, где было что-то налито в стаканы, но он помотал головой. Костя, сидевший в кругу своих коллег, что-то им рассказывал, они оживленно слушали и оглядывались на Олега.

— Это Сибирцев, что ли? — спросили было с соседнего стола, где, как видно, тоже прислушивались к Костиному рассказу.

— А то кто же? Сам Олег Сибирцев, — подтвердил Костя.

Наработавшиеся и проголодавшиеся ребята вместе со своим тренером дружно звенели ложками. Хлеб был с поджаренной корочкой, хрустел на зубах; его, конечно, не хватило, официантка принесла дополнительно. Олег задержал ее:

— Что будет на второе?

— Котлеты с гречневой кашей.

— А мяса нельзя?

— Ну, можно и гуляш.

— Давайте и гуляш, — Олег согласился.

— На всех, на два стола? — спросила официантка.

— На всех, на два, — Олег кивнул.

Народу в чайной добавилось. Ехавшие в Александровск пассажиры, водители со стажерами зашли перекусить, попить чаю. Начались хлопанье по рукам, разговоры о дороге. У Олегова стола выросла фигура водителя Кости. Сверкая зубами, он улыбался, весьма довольный своими попутчиками, сослужившими службу его братии, и сытным обедом, сдобренным полстаканом горячительного.

— Ну, как, боксеры, заправились? До Победино нам еще пилить да пилить, так что поехали, а то как бы не опоздать. Москальцов мне тогда холку намылит.

После обильной еды сказалась усталость: парни заметно осовели, однако, подбадривая друг друга, подымались, одевали шинели, шли к машине. На перевале похолодало. Солнце садилось, горела вечерняя зорька, дул свежий ветер. Из тепла на холод, подумалось Олегу. Велел ребятам застегнуть шинели, укрыться одеялами. И машина тронулась. Ветер свистел, гулял по кузову — одеяла как раз тут и понадобились. Укутались с головой. Впереди ждала их станция Победино.

21. Поронайск

И вот он, сам Поронайск. Этот городок районного значения расположен на обширном побережье залива Терпения, загражденный от океанского ветра горным хребтом, а от шалых волн — выдвинувшейся в Охотское море косой. Городок тих и спокоен.

Скрипя тормозами, поезд остановился. Команда боксеров выходила, накренивая японский вагончик на один бок. Бойцы сходили на деревянный настил перрона, и вагончик, кряхтя, восстанавливал свое первоначальное положение. Как на всех заурядных станциях, вокзал небольшой:

внутри бачок с кипяченой водой и длинные, голые, вылощенные штанами пассажиров деревянные лавки. Время было сумеречное, вышли на привокзальную площадку. Над входом в вокзал горела лампочка, по контрасту с ней город окутывался темнотой. Тихие улочки, как и в портовом городе Холмске, выложены булыжником. Огражденные по бокам деревянными тротуарами, они делают городок уютным, а знакомых между собой обитателей, по-видимому, спокойными и никуда не спешащими.

Из сумеречной тьмы появился мужчина средних лет, остановился около рослого Славы Маннаберга.

— Из Александровска? Боксеры?

— Боксеры, — Слава кивнул.

Едва выделив старшего, незнакомый обратился:

— Я работник горно-промышленного училища, мне поручено вас встретить и проводить на место, где вам выделят комнату для отдыха.

— О! Как вас зовут? — Олег оживился.

— Василием Ивановичем, отчество такое же, как у Чапаева. Я мастер столярной группы. Мы сделали выпуск учащихся, готовим училище к новому приему. А тут получили из областного управления приказ: встретить и разместить боксеров из всех училищ, почти со всего Сахалина. И провести соревнования, эти, как их… Отборочные, да! И проводить на отдых. А завтра уж с директором обо всем договоритесь. Ну, берите свои сумки и рюкзаки — двинули.

Дорога едва вырисовывалась, но Василий Иванович знал ее наизусть — уверенно шел впереди. Олег Иванович за ним, а команда растянулась на десять шагов.

— Тут вот перейдем на тротуар, а то там дальше лужа.

Темень мглистая, сумрачная, небо обложено тяжелыми, мохнатыми тучами: не видно ни звезд, ни луны, и сыплет мелкий снежок — белесая мгла мешает видимости. До общежития дошли скоро. Это был двухэтажный барак с невысоким деревянным крыльцом. Встретил их пожилой комендант, поздоровался, повел на второй этаж, в большую комнату, где ребят ожидали уже заправленные койки. Спальня угловая, с большими окнами на две стороны. Разделись у вешалки, стали разбирать постели и обмениваться впечатлениями от дороги. Олег и Василий Иванович ушли звонить директору горно-промышленной школы.

— А, Сибирцев! Олег Иванович? — директор явно обрадовался. И уже знает, как звать! — Добрались, значит. А как устроились? Ну, и ладно, отдыхайте, завтра поговорим. Я ведь тут без вас ничего не делал, никак не готовился, потому что не знаю, что делать и с чего начинать. Жду вашего приезда: вы, говорят, в этом деле… собаку съели! Специалист, одним словом.

— С комитетом физкультуры и спорта не связывались?

— Ни с кем не связывался. Сижу и горюю: что делать? А ведь команда выдана строгая: встретить, устроить, поставить на спецпитание. Ну, это ладно, а главное, — все организовать и провести отборочные соревнования. Собрал я свой коллектив, спросил: кто знает, как проводить, с чего начинать? Ни один не знает!.. Да, вам тут есть поручение: как приедете, утром сразу позвонить в Южно-Сахалинск, самому Новикову. Утром я вас свяжу — поговорите.

— Хорошо. Ну, извините, что побеспокоил.

— Какое беспокойство! Я рад, что вы приехали: теперь у меня гора с плеч.

«А мне на плечи», — Олег подумал. И отправился в общежитие, к своим ребятам.

Они уже разделись, но не легли — вовсю дурачились. Надо было успокоить и предупредить: подъем будет в семь часов. Спортивную одежду приготовить к пробежке, чтобы утром не искать.

В пустующем общежитии стояла мертвая тишина. Ребята спали как убитые. Утром все пришло в движение: оделись, пошли. Дорога как дорога: подтаявшая, наезжена санями, машинами, присыпана свежим снегом. К удивлению местных жителей, бежали вниз, к порту, где в тесном ковше стояли размороженные и выведенные из груды льда мелкие суда, а на берегу — направленные в разные стороны высились стрелы кранов. И возвращались. По отлогому берегу подымались мелким шагом. Во дворе делали разминку по полной программе. И умываться. И — в столовую. Заправлялись, как дело делали. Михаил Евграфович пришел к восьми. Тоже сразу — в столовую.