Чтение онлайн

Гонг звенит протяжно. Бойцы расходятся по углам. Публика разряжается аплодисментами. Внимательно же наблюдает схватку. Присутствуют руководители ведомств, МВД, МГБ, работники горкома, горисполкома, учителя, преподаватели. И физруки, конечно. И простые любители спорта. Интеллигенция, в общем. Клуб пограничников — привелегированное заведение: вход здесь по билетам. Выпившим сюда нет дороги. И публика ведет себя сдержанно. В первом ряду сидит председатель горкома физкультуры и спорта Галанова.

Во втором раунде Тарасов сделался неузнаваем: нашпигован советами. На Олеговы удары отвечает кучами колотушек, сближается, обменивается

ударами. Олегу приходится ускользать, работать на дальней дистанции. И обманывать, заходить в угол, а когда тот бросается с ударами, делать нырок, чтобы противник попадал в ловушку. Тут Олег и пробует свои серии.

Перед началом третьего раунда, протягивая руки для ритуального пожатия, Тарасов решительно заверил Олега:

— В этом раунде будем драться!

«Драться», значит, работать дерзко, по-настоящему. Это слово боксерам понятно. Олег кивнул. Значит, человек поверил в себя, в способность выстоять. Драться, так драться. Снова начал с разведки. Все-таки Тарасов уступает в реакции, но остается жестким бойцом с увесистыми плюхами. Уходы вправо и влево сбивают Тарасова с толку, на какие-то мгновения он открывается под удары.

И снова бросается в рубку. Уступая настырности Тарасова, Олег пятится. У канатов, спиной чувствуя их близость, внезапно уходит в сторону. Промахнувшийся Тарасов на мгновение открывается. Этого Олегу хватит, чтобы влепить удар правой рукой…

Через мгновение он пожалел о содеянном. Тарасов упал на канаты; голова соскользнула с верхнего каната, не задержалась на втором; улегся он головой к судейскому столу. Судья Глашкин открыл счет… Олег вместе с секундантом Витей Климовым подняли потерпевшего поражение. Увели в угол.

Несмотря на драматический исход боя, зрители аплодируют. Победа им кажется эффектной. Олег в углу недавнего соперника положил ему на плечо руку, спрашивает:

— Как себя чувствуешь?

— Свежий, как огурчик, — отвечает Боря Тарасов. — Хоть снова в бой.

— Ты уж извини. Сильно вроде не бил, как-то сорвалось…

— Понимаю. Ну, я же сам напросился. Мне, в общем-то, и надо было испробовать. Зато теперь знаю, какой бывает нокаут.

Он окончательно пришел в себя и, действительно, был свежим. А с Олега шел пот градом. Глашкин собрал судейские записки и вызвал бойцов на середину ринга. Поднял руку Олега в знак победы.

На ринге выстроены три команды, председатель комитета физкультуры Галанова подвела итоги, объявила победительницей команду первого училища. Для вручения кубка вызвала тренера команды Сибирцева. Олег не торопился.

— Здесь присутствует председатель нашего коллектива физкультуры и спорта, директор училища Иван Кузьмич Москальцов, ему надо вручить этот кубок,

— Ну, это, в общем-то, правильно, мы не знали, что он здесь присутствует, — негромко сказала Галанова. Обернувшись к зрителям, повысила голос: — Для вручения кубка приглашается директор училища номер один, он же председатель спортивного коллектива… Как его? — тихо спросила. — Иван Кузьмич Москальцов! — и над головой подняла серебряный кубок.

Не ожидая такого поворота событий, Иван Кузьмич тем не менее встал, подтянулся, решительно зашагал к сцене. Публика давала ему дорогу, расступалась; шел по живому коридору и из рук председателя комитета получил кубок и грамоту. Не знал, правда, что по этому поводу говорят, не приготовил речи.

— Что ж, будем

стараться, — только и услышали от него.

В вестибюле танцы. Баян играет фокстрот. Слава Маннаберг переходит из рук в руки — пользуется успехом у девушек: местный, в доску свой. Ничего, что проиграл бой, зато молод, строен и царственно выделяется его греческий нос. Олег улыбнулся и дружески кивнул ему. Подошли военные: один, другой, третий. Толпа молодежи обособленно стоит у гардероба, громко смеясь. В отличие от Славы, он — человек приезжий, значит чужой. И тем самым вызывает любопытство.

Исподволь оглядывая толпу, встретился с прицельно сторожащими его глазами воспитанника Ларионова. От столкновения с глазами Олега взгляд его ушел в сторону, будто не знает своего наставника и не интересуется им.

В разноголосом гаме Олегу расслышался знакомый смех. Отвернувшись от своих товарищей, увидел: искрясь глазами, смотрит на него Руфина Фоминична, преподавательница ихтиологии. С ней вместе та же подруга, что была и раньше. Кивнув военным что-то вроде «до свидания», Олег направился к девушкам; они поздравили с «убедительной победой».

Руфина Фоминична сочла нужным взять его руки и держать, пока снова не заиграет баян. Руку ему положила на плечо. Танец, по-видимому, из любимых ею — танго: танцует с чувством. На ней шерстяное платье, сшитое по талии, со стоячим воротничком, оно подчеркивает ее красивую шею и стройную фигуру. Танцуя, будто играет и чуть-чуть припадает — дает себя почувствовать. Светлая, блондинка. Три года назад приехала из Астрахани, из рыбного техникума, и, по-видимому, не рвется на материк. До нее то и дело доходили слухи об Олеге, о бойце, владеющем приемами бокса, о знающем преподавателе и простом парне, с которым она работает бок о бок. С интересом слушала, когда в учительской он что-нибудь вспоминал: Уфу ли, где учился, другие ли города и впечатления о них — повидал-то он Новосибирск, Омск, Казань, Тюмень, Чебоксары, Сталинград. Потемневшими светло-серыми глазами задумчиво следила за его движениями. Сейчас она, кажется, наслаждалась танцем, улыбалась.

Директор Москальцов прошел к выходу, вместе со своим коллегой из четвертого училища. Как всегда, шел без пальто: только пиджак, шапка да шарф на шее. В обнимку с дорогим кубком.

— Олег Иванович, вы пока… Домой пока не идете? — спросил формально.

— Я нужен?

— Да не-ет. Отдыхайте. — Иван Кузьмич махнул рукой и вышел на улицу вслед за своим коллегой.

Окончилась музыка. Олега обступили александровские ребята: узнать, когда боксеры занимаются, как к ним записаться, какие для этого нужны документы. Подходят и те, кто уже как-то связан с боксом. Поинтересоваться дальнейшими планами, тренировками, поговорить с тренером, пообщаться на публике. Подходили и свидетельствующие свое почтение: здоровались, поздравляли, обменивались мнениями.

Домой шли табором, из которого парни и девушки убывали в переулки, оставляя ядро следующих дальше до самого Рыбного городка. У очередного переулка Руфина с подругой остановились.

— Вы что-то сегодня один, а где ваш друг? Если не секрет, конечно, — подруги смеялись весело.

— Гоша-то? Уехал в Южный, на соревнования.

— Без него, поди, скучно?

— Да нет, занят. С ребятами скучать некогда… А вы где-то здесь близко живете? — кивнул в сторону.

Руфина поняла его кивок.