Чтение онлайн

Ари уснула у меня на груди прямо в ванне, раз за разом задавая одни и те же вопросы.

Почему, Дэнни? Почему именно мы? Почему наш ребенок?

Я вынес на руках ее обнаженное тело, вытер насухо и одел Ари в любимую пижаму. Сейчас она в постели, спит так крепко, как никогда раньше.

Ничто прежде не вызывало у меня подобных чувств.

Никто.

Я

ничего не боюсь.

Спокоен, собран, даже тих.

Но видеть моего Ангелочка в таком состоянии… убивает.

Во мне что-то изменилось. Что-то внутри стало другим… но на этот раз я не сопротивляюсь.

Я принимаю это.

Прислонившись к дверному косяку, наблюдаю за ней. Я скрестил руки на груди, закинул ногу на ногу, пока смотрю, как она делает медленные, глубокие и ровные вдохи.

Убей я Шейна в ту ночь, прежде чем они с Норой напали, Ари всё еще была бы беременна. Всё еще носила бы нашего сына. И ей не пришлось бы проходить через этот мрак.

Ее мать была бы в порядке.

В ту ночь она умоляла меня не уходить. Умоляла остаться, когда я узнал, что он продолжал доставать её.

Я всегда буду делать то, о чем она просит, ведь она — моя слабость. Нет ничего, чего бы я ради нее не сделал. Перейду любую гребаную черту, нарушу все правила, утону в ее любви.

Умру за нее.

И всё же…

Я никогда не прощу себе, что не добрался до Шейна раньше. Сначала Пол, а теперь это?

После того как я убил Шейна, в ходе тщательного расследования полиция сняла все подозрения, и мне не были предъявлены обвинения. Но Нора сядет за решетку до конца своих дней.

Нашего сына больше нет, и кажется, будто часть меня навсегда ушла вместе с ним. А ведь я думал, что не хочу детей.

Думал, из меня выйдет ужасный отец. К тому же, не хотел растить их в таком ебанутом мире. Здесь таятся такие мрази, как Шейн, и он отнял наше невинное дитя.

Я не хотел детей, потому что мне казалось: с моей стороны было бы ещё большим эгоизмом обрекать их на отца, которого вечно нет рядом. Я и правда был бы таким отцом. Из-за своей работы. Я постоянно лезу в дерьмо, из-за которого могу погибнуть или покалечиться.

А в голове у меня и без того полный бардак.

Но, Господи, как же сильно я хотел сына.

Хотел стать отцом для того маленького мальчика, которого мы потеряли.

Я буду вечно жалеть о той ночи, когда выложил Ари секретную информацию о смерти ее брата.

Но не потому, что нарушил правила.

Не потому, что рассказал правду, которую она заслуживала знать.

А из-за того дерьма, что наговорил.

Впервые в жизни я тогда поддался эмоциям, чего обычно никогда не делаю. Сорвался из-за пьяной ярости, которую копил внутри. Наговорил ей всякого… всего того, что без конца расшатывает мою психику.

И теперь буду заглаживать свою вину каждый день. С момента пробуждения и до того часа, когда Смерть придет за моей душой.

Если мне и суждено стать отцом, в этом мире нет другой женщины, от которой я хотел бы ребенка, кроме моего Ангелочка.

Наш малыш был благословением, в котором я нуждался и которого заслуживал, сам того не зная.

Я испытал короткую вспышку счастья, наблюдая,

как Ари расцветает, нося в себе частичку меня и себя.

Каждый раз, вспоминая тот день, я злюсь на себя, и появляется дикое желание снова напиться, осушить каждую бутылку виски в доме, пока не перестану хоть что-то чувствовать.

Но я учусь не топить себя в алкоголе. Я пообещал Ари, что буду держать себя в руках, и намерен сдержать это обещание. Я всё ещё люблю виски, никуда от этого не деться, но теперь буду контролировать, сколько пью.

Я влюбился в нее по уши. Одержим ее безопасностью и буду оберегать ее до конца своих дней.

Провожу ладонью по бороде, погружённый в свои мысли, не сводя с неё взгляда, пока она спит. Она укрыта своим светло-шалфейным одеялом и выглядит умиротворенной. Я собираюсь лечь к ней, но перед этим хочу выкурить сигарету на улице. Лезу в карман, нащупываю пачку, но не спешу доставать.

Она помогла исцелить мои травмы…

Чувствую себя новым человеком, и всё благодаря ей.

Она — моя тихая гавань. Убежище, которого я не ждал.

Грудь сжимает от непреодолимой боли: момент, когда я узнал о потере ребенка, снова настигает меня, и от этого никуда не деться… никакой виски не затуманит эту боль, она пожирает меня целиком.

Я сижу один в зале ожидания и не могу найти себе места.

Ненавижу больницы. Из-за холода они кажутся неприветливыми; атмосфера пропитана страхом, обстановка хаотична.

Единственная причина, по которой я теперь их терплю — там работает Ари. И когда я захожу в ее больницу, вижу ее в милой медицинской форме, помогающую людям.

Спасающую их.

Я отказывался от любой медицинской помощи, пока не узнал, что с Ари всё будет хорошо. Черта с два я позволил бы какому-нибудь врачу или медсестре прикоснуться ко мне, не зная, что с ней. Маму Ари всё ещё осматривают, но, насколько мне известно, с ней всё обошлось. Ничего серьёзного.

Колено нервно дергается. Каждая секунда тянется невыносимо долго, я постоянно проверяю часы, словно от этого время пойдет быстрее.

Кейн обрывает мне телефон сообщениями, поэтому я его выключаю. Так сильно сжимаю боковую кнопку, что аппарат вырубается за считанные секунды, и запихиваю его обратно в карман.

Не могу думать. Не могу двигаться. Я даже, блядь, дышать не могу, потому что не держу ее в объятиях, не вижу, как сияют глаза, которые я так люблю.

Я знал, что Ари влюбилась в меня при первой встрече… а теперь она — всё, о чем я думаю. С момента пробуждения и до секунды, когда засыпаю, я вижу только ее.

Я сожгу весь мир дотла, если она умрет.

Без нее нет меня.

Она укутала мою жалкую, почерневшую душу своими крыльями.

И пути назад уже нет.

От хлопка по плечу я вздрагиваю и вскакиваю со стула так, будто от этого зависит жизнь.

Оборачиваюсь и вижу врача-травматолога, который занимается Ари.

Его лицо ничего не выражает.

За холодным взглядом — пустота, и я, блядь, не могу понять, какими будут его следующие слова.

Сердце колотится, и чем дольше он молчит с этим каменным выражением лица, тем сильнее меня разрывает изнутри.