Чтение онлайн

Я присосался к кружке, чтобы занять чем-то лицо. Потому что дварф внутри просочился наружу выражением презрительного негодования.

— Это очень дварфийская история. Когда наши... — он махнул рукой в сторону, и в мутных размытых очертаниях за его спиной я разглядел семёрку богов. — Решили валить, я был малость занят. Ну, увлёкся работой. Сам понимаешь.

Я кивнул.

Да, бывает.

У нас в мастерских гравировщиков была специальная девушка, которая напоминала о еде и сне. Гонги не слышали, если увлекались. И всё равно иногда приходилось от верстака оттаскивать, если кто заснёт.

У нас и места для сна рядом были на такой случай.

— Ну вот, — кивнул Восьмой в ответ. — Ну я и... В общем, грубо им ответил, не разобравшись. А Бурдар, он обидчивый же. Хуже Воина. Ну и ляпнул при дварфах. Дескать, а Лофт струсил с нами дыру в другой мир пробить. Забудьте о нём. Он сказал просто в сердцах. А потом, когда у них всё пошло не по плану и их засосало, я всё пропустил. Поэтому я там, то есть тут, а они нет. Ну и дварфы же существа простые. Обозвали меня трусом и всё забыли.

— А что делал? — спросил я.

На автомате. Не знаешь, как поддержать разговор с дварфом, спроси о работе. Впрочем, с людьми это тоже часто работает.

— Толстошлемник! — и Восьмой, или как он сам себя назвал, Лофт, расплылся в улыбке. — Согласись, отличная штука вышла.

Я уважительно кивнул.

Да, пожалуй, вокруг толстошлемника вращалось выживание всей крепости. Из него делали пиво, его обрабатывали разными способами, и толстошлемник был источником основной еды. А если даже его не ели напрямую, именно им кормили личинок для еды и подкармливали камнежоров.

— И в самом деле, великое дело, — сказал я уважительно.

Лофт признательно улыбнулся, потом очень по-дварфийски смутился и спрятался за кружку. Впрочем, сделав пару шумных глотков, снова вернулся к разговору.

— Слушай, ты тут ненадолго. Давай к делу?

— Какому делу? — удивился я.

— Ну, зачем ты здесь, — попытался пояснить Лофт.

Я задумался.

Лофт начал было что-то говорить, но я поднял руку, показывая знак «тишина». Грубовато, но я привык думать над словами.

По лицу Лофта пробежала тень раздражения. Скьель бы ничего не заметил. Но у меня был человеческий опыт интуитивного считывания чужого настроения и некоторая практика в теле дварфа. Это как глухой читает слова по губам: требовало сосредоточенного внимания и практики.

Я отметил это внутри себя, но вслух сказал то, что меня на самом деле давно интересавало:

— Почему я здесь?

Лофт отвечал легко и не задумываясь. По-человечески. Это заставило меня внутренне уже насторожиться.

— Я тебя поймал в океане душ. Ты же атеист? Ну вот, после смерти там и застрял, между мирами. Я закинул алмазную сеть, выловил тебя, а тут как раз принесли дварфа, из которого душу выбили. Я и вставил тебя в его тело. Нелегко было, сразу скажу. Потрудиться пришлось.

— Я не помню, чтобы я умер, — сказал я.

Имея в виду себя человеком.

— И очень хорошо. Но это нормально. А знаешь, почему я именно тебя вытраллил? Потому что есть у тебя удивительный талант, — Лофт хлопнул себя по груди напротив сердца, а потом похлопал по груди меня. Очень душевно у него вышло, хотя мысленно я отметил, что сидя напротив меня за достаточно широким столом, физически

он до меня по идее не дотягивается. — Ты... это... Ну отпей из кружки, я там растворил своё знание.

Я отпил.

Подумал.

Сказал:

— Катализатор.

— Не знаю такого слова, но мы оба знаем, о чём говорим, — хохотнул Лофт.

Мда.

Забавно.

Оказывается, если обладаешь глубоким пониманием, то слов становится недостаточно.

Я мог запускать физический процесс. Однако магическим способом. Родись я на триста лет раньше, стал бы знаменитым алхимиком. Может, даже реально бы свинец в золото превратил, пару лет медитируя над склянкой на огне.

Понимание, однако, быстро ускользало от меня.

Секунду назад яркое, чистое и кристальное, оно темнело, размывалось. Будто окно, через которое я смотрел на что-то за ним, быстро закрашивали. Оставляя лишь воспоминание об этом.

Задуматься об этом Лофт не давал.

— Вспомни, ты ж однажды написал на стене: «Хирд Грима». Помнишь? Ну. Толстошлемники только раз успели собрать, как вас так и стали называть, "Хирд Грима". И самой силой вещей всё к этому складывается.

— Просто... Просто нас, когда в Фейтхолл вызывали, надо же было как-то представить, — в первый момент я попытался сопротивляться.

Из скромности. Ну и не очень поверил, если честно.

— И объявитель мог назвать вас охотниками, или хеймарами, да хоть бродягами и попрошайками. Но назвал именно хирдом. Ну, теперь веришь?

Он терпеливо ждал не меньше пяти глотков пива, пока я смог смириться с этой мыслью.

– Теперь смотри.

Он указал налево.

Посмотрев туда, я увидел грубо выделанную плиту из зелёного нефрита, на которой горели руны.

Основы. Все шестьдесят четыре.

Лофт склонился ко мне.

– Понимаешь, наши же не планировали, что их вынесет навсегда. Они думали проход между мирами пробить, а не в штольню прыгнуть. Поэтому как-то не успели нормально всё растолковать. А я в этих закорючках вообще ничего не понимаю. Ну вот просто не вижу их. Не читаю.

Бог с дисграфией.

Забавно.

Я понимающе кивнул.

– Такое случается.

Среди дварфов тоже. Но в основном потому, что руны и в самом деле сложная система. Основы вообще известны только Резчикам Памяти, как одно из многих бессмысленных знаний. Потому что в письме пользуются ими лишь отчасти, обозначая слоги. Знаки на стенах, обозначающие тоннели, вообще сильно упрощены, оставляя только черты, иногда сходящиеся под углом, чтобы можно было легко и быстро выбить в камне предупреждение об опасности или трудностях пути.

А руна жара, единственная магическая, которую знает Скьель, вообще состоит из нескольких знаков Основы, и каждый мастер делает её как считает правильным. Даже у одного мастера она часто выглядит по-разному. А работают плюс-минус все одинаково.

– Вообще они же не просто так, – продолжил Лофт. – Мы туда часть себя заложили. По идее, если правильно написать, то можно многое сделать. Просто разобраться надо.

– Так ведь есть же мастера рун, – сказал я. – И руны магии есть...

– Это просто то, что Видра написала по надобности. Да и то вы уже половину забыли, – отмахнулся Лофт.