Всеслава
Шрифт:
— Где ты была? — прорычал он и тут его взгляд скользнул по повойнику. Он замер, не дойдя до них пары шагов. На его лице отразилось недоумение.
— Ты рановато повойник одела, сначала богам поклониться надо, да жертву принести.
— Отныне Всеслава моя жена, — произнес Искро, — боги нас только что благословили.
Малушка радостно взвизгнула, Журавушка побледнела еще больше, а отец пошёл пятнами.
— К чему было спешить? Подождали бы пока все готово будет…
— Зачем, тятенька? — сухо спросила Слава, — ведь вам так не терпелось отдать меня ему. Ну что же, ваше желание исполнилось. Можете теперь заниматься своими младшими дочерьми. Я вам больше не буду мешать. Надеюсь, что вы обе будете счастливы, —
— Может в избу зайдёте? — пригласила их младшая сестрица.
— Нет, Малуша, спасибо. Ты только собери мне вещи в дорогу. Да рубаху для мужа, что я шила принеси. И одежду с баньки предсвадебной.
Девушка почувствовала на себе изучающий взгляд Искро, но поворачиваться к нему не стала. Пусть думает, что хочет. Ее отец смотрел то на нее, то на мужчину рядом. Слава хорошо его знала и понимала, что ему совсем не понравился ее растрепанный вид и порванная одежда. Взгляд отца опустился на мужскую руку, расслабленно лежащую на ее талии. Густые брови сошлись на переносице.
— А ну-ка, поди сюда, — ее отец поманил к себе Искро. Тот, кинув быстрый взгляд на жену, направился в его сторону, оставив ее с сестрами во дворе. Журавушка так и стояла на крыльце, бледная и испуганная, прижимая руки к груди и взволнованно дыша. Взгляды сестер встретились. Краски сбежали с, и без того бледного, лица Журавушки. Закусив губу, она сделала шаг вперед, но потом резко развернувшись убежала в избу. Малушка посмотрела ей вслед и обернулась к старшей сестрице.
— Не злись на нее, Слава, — проговорила она, с нежностью и грустью глядя в ее глаза, — мы не тогда не сразу поняли, что ты пропала. Потом искать стали. Да уж стемнело. А жених твой… Когда Жура про вашу ссору рассказала. Про то, что тебе наговорила… Мы думали он ей шею свернёт. Я никогда не видела, чтобы так смотрели, — Малушка поежилась, обхватывая себя руками, — он за тобой бросился, а Журке от тятеньки так досталось! Вовек больше зла никому не пожелает.
Слава стояла, тихо слушая сестру. Она никогда не видела Искро в гневе. А Малушка рассказывала, так голос дрожал. Ей бы Журу пожалеть, да сил не было.
— Слав, пойдём в избу… — потянула ее за собой сестрица. Слава шагнула за ней.
— Ты посмотри на нее! И повойник нацепила! — услышала она за спиной и оглянулась. Ярина, мать Услада направлялась к ним, — Ты возвращаться постеснялась бы, бесстыдница! Мало того что за чужеземца согласилась пойти, так еще и на Купала с ним в лес пошла… Услад, степняк, кто еще, а Слава? А невинной прикидываешься. Все людям пыль в глаза пускаешь, да меня не обманешь. Хорошо хоть Услад не взял в жены тебя, а то век бы мучался! А повойник сними. Его замужние носят. Не гоже его такой, как ты носить…
— Отчего же? Она мужняя жена. Волхв их уже благословил, — вскинулась Малуша, защищая сестру, — а твой Услад плохо кончит, Ярина. Его все девки в деревне проклинают!
— Не смей его оговаривать, дрянная!
— А ты иди куда шла, да сестру мою не тронь! — Малуша выпрямилась, вставая перед сестрой. — Ты бы лучше за своим двором следила, чем в наш лезть. Брысь отсюда!
— Ярина, дочка права, тебе лучше уйти, — послышался голос отца, а на ее плечи легли мужские ладони. Слава оглянулась, наткнувшись взглядом на холодное, застывшее лицо мужа. Женщина злобно покосилась на них. Ее взгляд скользнул по рукам на плечах Славы и она скривилась.
— Понятно, почему ты ей чужеземца нашел, — прошипела она, — с глаз долой… Меньше позорить будет.
Искро отодвинул ее в сторону, делая шаг вперед. Славе даже послышался, раздавшейся из его груди рык. Она вскинула брови, удивленно глядя в спину мужа, вставшего перед ней. Рука отца опустилась на его плечо, сдерживая праведный порыв.
— Уйди, Ярина, — не хуже ее мужа прорычал отец, сжимая пальцы на плече зятя, — иначе вся деревня знать будет с кем твой Услад
связался.Женщина побледнела, а Слава с интересом посмотрела на отца. О чем он? Неужели они знают, что Услад в волчьем братстве? И все время молчали?
— Ты не посмеешь… — прошипела женщина.
— Еще одно дурное слово о своей жене услышу, — прорычал Искро, — Марена будет молить о том, чтобы я отдал ей вашего Услада!
— Уйди, Ярина, — гаркнул ее отец, — и чтоб ноги твоей больше на нашем дворе не было!
Окинув их злобным взглядом, женщина развернулась.
— Не зря Сварог гневается, — рассмеялась женщина, сплевывая под ноги, и указывая пальцем в небо, по которому прокатывались первые раскаты грома, — Хорошая пара. Степняк — налетчик и вздорная волочайка! Долго ли вместе будете?
Искро дернулся вперед, сжимая кулаки, а женщина, взвизгнув, бросилась бежать.
— Не стоит об эту дрянь руки марать, сынок, — проговорил ее отец, хватая Искро за локоть, — лучше женой займись. И как бы не прошел ваш Любомир, обряды завершить надобно.
Слава широко распахнутыми глазами смотрела на своего мужа. Он же, посмотрев в ее сторону, тихо выругался и шагнув к ней, подхватил на руки. Не в силах размышлять над тем, что только что произошло, девушка позволила себе расслабиться и опустила голову на его плечо.
Глава 12
Журавушка
Ее разбудил крик петуха. Странно он кричит. На их Петрушу не похоже. Потянувшись, Слава открыла глаза. Ее взгляд заскользил по незнакомым вещам. По полутемному помещению землянки, со свисающими с потолка сухими пучками трав. Резко сев на лавке, девушка успела подхватить сползающее с груди покрывало, которым была бережно укрыта. Воспоминания о минувшей ночи нахлынули на нее, заставив вспыхнуть лицо и рухнув на подушки, зарыться в них с головой. Но уже через мгновение она вновь перевернулась на спину и уставилась в деревянные балки, поддерживающие низкий потолок, пытаясь сдержать глупую улыбку. Так вот что значит мужняя жена, подумала Слава, вот о чем шепчутся вышедшие замуж девицы после первой ночи. Вот к чему стремятся и чего бояться в купальскую ночь. Она снова села, оглядываясь. В землянке, кроме нее никого не было. Ее одежда лежала аккуратно сложенная на лавке около стены. Она снова вспыхнула, вспомнив, как давече ее муж раздевал… ее кожа горела под лаской его рук и губ. Смущенная улыбка пробежала по губам, и девушка спрятала лицо в ладони, как будто кто-то мог подслушать ее мысли. Она вновь осмотрелась. А где он? Вон и одежки его, которую она после баньки одевала нет. Она ему по вечорке говорила, что сегодня ему в ней ходить надобно. Он только промолчал. Но послушал. Надел. Славе как-то тепло на душе стало.
Откинув покрывало, Слава вскочила да к лавке бросилась, торопясь одеться, пока одна. Не знала, как себя с ним теперича вести. Наконец, заплетя косы и спрятав их под повойник, закрепила ленты с усерязями на висках, браслеты на руки надела, слегка звякнув ими. Окинув себя беглым взглядом, девушка толкнула дверь и поднявшись по двум ступеням вышла на двор.
— Слава…
За ее спиной стоял Искро. Босой, в портках и свободно свисающей рубахе. С растрепанными ее руками и ветром волосами. Сейчас он казался девушке самым красивым на свете. Опустив дощетчатое ведро с водой на землю он изучающе вглядывался в нее.
— Как ты? — хрипло прозвучал его голос. Слава настороженно нахмурилась, не понимая его вопроса. Что с ней должно быть не так?
— Хорошо, — ответила она, стараясь не встречаться с ним взглядом, — почему ты спрашиваешь?
На его лице была растерянность. Это еще больше вводило её в ступор. Ну что не так-то? Она неправильно себя ведет? Или вела? Слава смущенно потупилась, совсем растерявшись и закусила щеку, переступая с ноги на ногу, под пристальным взглядом мужа.
— Просто ты…ну сегодня впервые… И я подумал…