Всеслава
Шрифт:
— Что ты творишь? — закричала она, выныривая и отплевываясь после того, как он ее бросил в прохладные воды реки.
— Твой венок уплыл, — Искро показал, на плывущий по реке венок, — кажется это хорошая примета?
Слава посмотрела в ту же сторону, стирая с лица воду и снова обернулась к нему, откидывая на спину мокрые волосы. Рубаха облепила ее тело, ничего не скрывая от мужского взгляда. Он с довольным выражением лица нагло рассматривал ее. Слава сделал шаг назад, глубже погружаясь в воду.
— Хорошая. Но нельзя в воду одетым заходить. Ты, что не знаешь этого? Купала может рассердиться. Испытания нам послать.
— Знаю. Испытаний я не боюсь. А раздеваться ты сама не захотела.
— Я бы разделась, не будь тебя рядом! — возмутилась
Он скрестил руки на груди, и окинул ее вызывающим взглядом. Вода нежно ласкала его, легко обтекая вокруг сильного тела. Слава вспыхнула, даже не смотря на прохладу воды. За последнее время в его присутствии она столько раз смущалась и краснела, сколько не смущалась за всю свою предыдущую жизнь. И как это только этому степняку удается? Что в нем такого, что заставляет ее выходить из себя и забывать о сдержанности?
— Раздевайся. — донесся до нее его приказ. — Можешь зайти глубже. Вода все скроет, я ничего не увижу. А Купала благословит тебя и смоет все твои грехи.
Слава подозрительно посмотрела на него.
— А ты?
— Подожду на берегу.
Минуту девушка стояла, разглядывая его и решая, как поступить. Значит вот как он решил? За дуру ее по принимает? Слава мило ему улыбнулась, стараясь скрыть злость и, повернувшись к нему спиной, оттолкнулась ногами и поплыла. Ну и ладно, что в рубахе. Может Купала не обидится, ведь видит, что этот степняк творит. Доплыв до противоположного берега, девушка поплыла обратно. Искро все так же стоял в воде, скрестив руки на груди и ждал ее возвращения. Проплыв мимо, она стала выбираться на берег, когда была остановлена сильной рукой, обхватившей ее плечо.
— Слава…
Она стояла не двигаясь, глядя на берег и желая побыстрее уйти.
— Прости меня…
Она резко обернулась, пораженная его словами. Ей не послышалось?
— Простить? За что? За то что поступаешь по-своему? Все должно быть как ты решил? — Девушка шагнула к нему ударив в плечо, ее голос дрожал от переполнявших ее чувств. — Захотел в жены взять — взял. Захотел в реку бросить — бросил. В тебе хоть что-то человеческое есть? Ты хоть подумал каково мне? Две седмицы назад я о тебе и не слышала ничего. И знать не знала. А сейчас должна слепо выполнять любую твою прихоть? Ну конечно, великий дружинник нашего князя так захотел! — иронично протянула она, складывая ладони вместе. — А я кто? Дочь деревенского кузнеца? Ни рожей, ни кожей не вышла, на нее никто не зарится, будет рада любому? Да только ошибся ты, степняк! Я тебе такую жизнь устрою что ты пожалеешь о своем выборе! Ты тысячу раз проклянешь тот день, когда согласился выполнить приказ князя!
Выпрямившись, она дерзко вскинула вверх голову прямо встречая его взгляд.
— Видят боги, не могу ослушаться ни тятеньку, ни князя. И раз уж Макошь связала нити наших судеб одним узлом, я стану тебе женой. Но только женой! Слышишь? Любым ты никогда не будешь. Пусти!
Она вырвала свой локоть из его хватки и, поскальзываясь на мокрой глине, выбралась на берег. Отжала рубаху, совершенно не обращая на него внимания и направилась в деревню, оставив мужчину одного.
Тесто не получилось. Слава со злостью отшвырнула комок в сторону разочарованно глядя на то, что в скором времени должно было стать свадебным караваем. Придется начинать сначала. Она потянулась к миске с мукой. Громко хлопнула дверь. Топот босых ног по деревянному пол. В кут забежала Журавушка. Раскрасневшееся лицо и полыхающие гневом глаза.
— Он в город поехал! — прокричала она.
— Кто? — безразличным тоном спросила Слава, собирая со стола муку.
— Жених твой! — бросила сестрица и хватив ее за плечо, рывком повернула к себе. — Что у вас произошло? — прошипела она. — Ведь вчера ночью вроде как ладно было. Через костер прыгали. И потом вас долго не было. Мы с Мирушкой решили, что у вас все сговорено. И Купала благословила ваш союз. — Жура подозрительно прищурилась, — ты что с Усладом раньше
была? А жених твой вчера это понял? Поэтому и уехал? Не захотел жены брать?Слава нахмурилась, пытаясь понять, о чем говорит ее сестра. А потом вспыхнула.
— Нет! Нет! Ни с кем я не была. Ни с Усладом, ни с этим степняком…
— Тогда почему он по утру со своими друзьями в город уехал? Ни слова никому не сказал? Знаешь, что о тебе сейчас в деревне говорят? Мне даже пересказывать стыдно! Это еще хуже, чем раньше, когда ты за Усладом бегала.
— Да не бегала я за ним! — бросила Слава, отворачиваясь.
— Неужели? — Жура вновь дернула сестрицу на себя, и уперевшись кулаками в бока испепеляла ту яростным взглядом. — За Усладом бегала, мы это как-то терпели. Глаза закрывали. Думали, может у него совести хватит, женится на тебе. А ты тут решила Купальскую ночь с чужеземцем провести? Ладно бы с кем-то из наших! А то со степняком! Ты понимаешь, что после этого на тебя ни один нормальный парень не посмотрит? Тебя же волочайкой называть начнут! Ты хоть о чем-то думаешь?
Девушка бессильно опустилась на скамью. Пальцы сжали ткань поневы.
— Мне все равно.
— А нам с Малушой нет! — заорала Жура, — из-за тебя мы опозорены будем. Думаешь после такого нас в жены возьмут? А приданное и подарки как возвращать? Ты о тятеньке подумала?
Измученные бессонной ночью глаза Славы безразлично смотрели на сестру. Сердце странно ныло в груди.
— Он придет на Любомир, — ответила она, поднимаясь и вновь начиная замешивать тесто.
— А если нет?
Бросив полотенце на стол, Слава зло обернулась к сестре.
— И что мне теперь? Пойти удавиться?
Жура шагнула к сестре, яростно сверкая на нее голубыми глазами.
— Знаешь, это было бы лучше всего. По крайней мере позора бы избежали! Да наши бы с Малушкой жизни не губила! А то ей и жениха нашли. И все обговорили, устроили, а ты все гонор свой показываешь. Нет чтобы отблагодарить!
— За что? Ведь не тебя за нелюбого замуж отдают. Не тебя тятенька в уплату долга продал, — закричала в ответ Слава, наступая на сестру.
— Да что ты заладила. Любый не любый! Ты себя видела? Осемнадцать уже, а в девках ходишь, — Жура буквально выплюнула эти слова, — как будто тут у тебя полдеревни на выбор! Знаешь, что Славка. Если твой жених до ночи не вернется, лучше нам тебя не видеть! Сгинь с глаз наших долой и не порть нам с Малушкой жизни. Ясно? Куды хочешь иди, да только не мозоль нам глаза. Сгубила свою жизнь, наши не губи. Выбор у тебя теперь большой. Можешь в город податься. Думаю, там найдешь как выжить. Можешь с Мареной в сговор вступить. Может и примет тебя непутевую. Только здесь оставаться не смей! А то ведь сама тебя к Марене отправлю!
Слава отшатнулась, глядя в искаженное злостью лицо сестры. Она еще никогда не видела ее такой. Да, всякое у них случалось. И ссориться приходилось. Порой могли по несколько дней не разговаривать. Но чтобы желать другому смерти… Слава побледнела и опустилась на скамью. Жура же развернулась и выбежала из избы.
Слава смотрела ей вслед опустошенным взглядом. Поднялась и медленно вышла из избы. Прошла через двор, не обращая внимания на кур и направилась к озеру. Долго сидела на его берегу, глядя на спокойную водную рябь. Когда солнце стало садиться, оглянулась на деревню. Медленно побрела к лесу. Она не знала куда идет. В душе пустота. Ни одной мысли в голове. Просто шла вперёд. Обходя пни, перешагивая через поваленные деревья. Когда солнце село и в лесу стало совсем темно, Слава просто уселась на землю под дубом и, обхватив колени руками, прижалась затылком к неровной поверхности дерева. Долго смотрела в темное небо. Свернулась калачиком тут же и закрыла глаза. Однако сон не шел к ней. Пошатываясь, поднялась и побрела дальше, не разбирая дороги. Зацепившись за края коряги, рухнула на колени, раздирая ноги и руки до крови. Поднявшись, снова побрела дальше. В конце концов совсем обессилев, опустилась на сырую землю, моля Марену забрать ее к себе.