Время долга
Шрифт:
— Она не хотела, чтобы я ей помогал, и я не вмешивался… открыто, — слова настоящего Крейга едва пробились сквозь шепот теней, заглушивший все звуки реального мира. — Но ничто не мешало мне встретиться с Ульриком и намекнуть на удачную возможность улучшить отношения со мной в обмен на маленькую услугу. Он как раз давно намекал, что готов взять под управление королевскую собственность, оставшуюся бесхозной… Или заглянуть на премьеру и после обмолвиться о ней на одном из приемов.
— И этим вы ее завербовали?
— Она сама предложила. Однажды услышала на представлении занимательный разговор среди зрителей и сочла, что мне может быть
Тени рассыпались брызгами и собрались снова, сложившись в новую картинку. Теперь принц сидел, склонившись над бумагами, за столом, к которому быстрым шагом подошла разгоряченная Луиза, кажется, только чудом не путавшаяся в подоле платья. Ная даже позавидовала: она сама наверняка тут же запнулась бы и растянулась на полу.
— Ты в курсе, какое трепло работает в твоей резиденции?
— Пока я вижу только, какая здесь бесполезная охрана, — сказал Крейг, хмуро глядя на перчатки, брошенные на столешницу перед ним.
— Было распоряжение пускать графиню в любое время и без доклада… ваше высочество.
Ная вздрогнула и похолодела, когда из-за ее спины вышел Рой, узнать которого удалось только по голосу и неестественному спокойствию. В этом воспоминании он казался ледяной статуей, лишенной жизни и человеческих эмоций, и если бы Ная не видела его своими глазами всего пару дней назад, сама бы не поверила, что хоть что-то способно заставить его оттаять. Неудивительно, что Лу отзывалась о нем так нелестно.
— Давай условимся: в пределах разумного. Точно не тогда, когда мы пытаемся работать, — вздохнул Крейг. — Так что ты хотела?
Луиза поджала губы, неприязненно обернувшись на Роя, и что-то ответила, но Ная уже не услышала.
Кое-что общее у них все-таки было; нечто, недоступное обычному взгляду — та тьма, которую Ная увидела в душе Роя в Шинте, преследовала его всегда, проникая даже к границе миров и оставляя отпечатки в воспоминаниях.
Дышать стало труднее, и Ная подскочила, оперлась руками о подоконник, хватая ртом воздух; тени снова рассыпались, но вместо того, чтобы исчезнуть, вихрем налетели на нее, словно утягивая за собой. Кабинет принца смазался, превратившись в безликий серый фон, и она ощутила, как, лишившись опоры, спиной вперед полетела туда, где должен был быть пол.
Серость сменилась зеленой вспышкой перед глазами, а тело глубоко провалилось в царапнувший щеки рыхлый снег. Ная села, все еще ослепленная светом, и попыталась встать, но руки не находили опоры и только глубже тонули. Сама себе она сейчас напоминала еще слепого котенка, который отбился от мамы и потерялся посреди незнакомого поля.
— Одна ведьма мне недавно сказала, что не слишком талантлива и не знает, как попасть сюда, — кто-то легко подхватил ее под мышки и рывком поставил на ноги, напоследок хорошенько встряхнув. Ная покачнулась, зато сознание прояснилось, исчезли стоявшие перед глазами круги, и она смогла разглядеть все тот же простирающийся к горизонту Аангрем и подозрительно благодушного великана. — Напомни, кто это был?
— Я и не знаю, — выдохнула она, сгибаясь и упираясь ладонями в колени — отчего-то начало мутить, и стоять прямо оказалось тяжело. — Я вообще должна быть сейчас не здесь!
— Кого-то околдовывала? — с раздражающим участием спросил Тольд, наваливаясь на посох. — И от усердия перестаралась? Просто так сюда попадают только мертвые, по тебе так не скажешь.
— Я не колдовала. Спустилась к приграничью посмотреть воспоминания,
это не сложно.— Если бы ты знала, как попасть сюда, я бы счел, что ты на кого-то нарвалась в приграничье и сбежала в Аангрем. Но ты не знаешь. Как тебя могли учить подходить к границе, не показав дороги? — из голоса великана резко пропала шутливость, и он серьезно спросил. — Тебя же учили?
— Мне рассказывали, что это царство воспоминаний, тени, оставшиеся от людей, — осторожно сказала Ная, чувствуя подвох. — Честно говоря, мы не слишком много об этом разговаривали, не сошлись во мнении... Моя наставница была старомодна.
— Молодые рвутся создавать свое, отринув традиции, на которых держится весь миропорядок — старая история. Никогда не слышала про Ингрид Огненную? Сожгла сама себя, пытаясь донести до людей то, о чем не просили — знание, к которому ваш мир оказался не готов. Хотя ее предупреждали.
— Расскажешь? — спросила Ная, но Тольд только поморщился и сделал приглашающий жест к горизонту.
— О ней наверняка сложили сагу. Я же в качестве жеста доброй воли покажу то, до чего не удосужились снизойти другие.
Он подтолкнул ее в спину посохом, задавая направление — легонько, но все же едва не снеся обратно в снег.
Идти пришлось долго, хотя ничего точно сказать Ная не могла — в долине не было ориентиров, только бесконечный снег, и ориентироваться оставалось только на свои ощущения. Великан шел впереди и на счастье молчал, давая возможность подумать. То, что он сказал, несомненно, требовало осмысления, но когда-нибудь потом; важнее было то, что она выпала из реальности посреди разговора с принцем и хорошо еще, если не свалилась кулем на пол. Нет ничего лучше, чем деловой партнер, внезапно потерявший сознание.
Удобный способ уйти от неприятных вопросов.
Нае настойчиво требовалась передышка, чтобы решить, стоило ли Крейгу знать о лорде Мейсоме. Со слов принца можно было понять, что они сотрудничали, но насколько тесно, и насколько глубоко были осведомлены о делах друг друга? Судя по тому, что о лорде ходила слава пусть и не верного до глубины души сподвижника короля, но лояльного короне человека, а о его связях с вольной Лангрией даже в распоследнем шинтийском кабаке не ползло слухов, вряд ли эти связи были слишком тесными.
Более того, об этом не слышала Ная, проработавшая на него пять лет. Само по себе это ни о чем не говорило, она не вникала во все его дела, но такое шило в мешке не утаишь, хоть что-то за эти годы вылезло бы наружу.
С другой стороны, Крейгу известно о Максе, и его рассуждения звучат… уверенно, как о человеке, чьей судьбой интересоваться начал не вчера. Значит ли это что-то? Не факт, быть осведомленным о значимых лицах в политике королевства и их наследниках для опального принца с претензиями естественно.
Задумавшись, она не заметила, когда остановился Тольд, и как на молодое деревце посреди тропы налетела на его посох, перегородивший путь. По бокам и за спиной неизменно лежал снег, зато впереди клубилось серое марево, время от времени вытягивая щупальца в долину.
— Отсюда начинается приграничье. Через него можно попасть в ваш мир или добраться до Утранды, но таких самоубийц немного.
— Утранда — это миф.
— Так же, как и Аангрем, и великан Тольд, стерегущий его, — благожелательно подсказал Тольд. — Должно же существовать место, где обитают те, кого вы почитаете. Кого, кстати, если про Ингрид ты никогда не слышала?