Время долга
Шрифт:
Невольно вспомнилась сцена, которую она застала года три назад, заглянув во время проезда через столицу к лорду Мейсому. Он как раз поставил Макса перед фактом, что ему стоит уделить внимание развитию тела, даже если его не прельщает перспектива однажды с кем-то сойтись в драке. Леди Авильон всегда старалась привить сыну светские манеры и умение вести себя в обществе, но игнорировала физические упражнения, полагая, что современному образованному дворянину это ни к чему. Вероятно, просто боялась, из-за чего к четырнадцати годам Макс обладал хрупким телосложением и несколько капризным характером.
Про Артигетт он,
В чем-то Ная могла бы его понять — подростку в том возрасте, воспитанному в среде высшего света, сама мысль о совместном обучении с какими-то (по мнению некоторых сплетников) отбросам должна была казаться невыносимой и оскорбительной. Только слухи, как часто бывает, ошибались — Нае удалось однажды побывать в крепости и своими глазами увидеть, какой железной дисциплины придерживаются ее ученики и насколько они сдержаны и обходительны.
Это лорд Мейсом и пытался донести до Макса: учеба в Артигетте, причем не полноценная, всего лишь на лето — не ссылка, не повинность, а возможность нарастить крепкую броню. Пусть даже не физическую, великим воином с изначально скромными данными и за несколько месяцев не стать, но внутреннюю. Увидеть, что помимо высокого дворянского общества, чопорного и консервативного, с балами и приемами есть простые люди, с которыми выгодно уметь налаживать отношения, хотя бы партнерские, и лояльность которых стоит заслужить.
— Древняя крепость в герцогстве Илмо, принадлежит роду герцога Артига. Сам герцог основал там школу, и нет, учатся там не только непослушные дети. Многие после остаются служить в Илмо на разных должностях, от архивариуса в городской библиотеке до секретаря градоправителя. Надо сказать, редкий в Верне случай полного взаимопонимания аристократа со своими детьми, — криво усмехнулся Крейг, выпрямляясь. — Старший сын — градоправитель в Илмо, младший и дочь занимаются школой. Влиятельная семья. Артиг — один из тех, кто в свое время вступился за меня, и с графом он сотрудничал. Допускаю, что Рой мог туда поехать, и тогда он будет в Лангрии со дня на день.
Говорил он уверенно, но Ная чувствовала его смятение и, хотя не имела возможности узнать мысли, могла с долей уверенности предположить, что терзало принца. Почему Рой долго не давал о себе знать, если отправился в соседнее королевство с заданием, а не ради прогулки по значимым местам? Почему сразу не вернулся в Лангрию, не рассказал о результатах поездки, а занялся своими делами?
Почему сторонний, незнакомый бард знает о его перемещениях больше Крейга?
Ная поймала его оценивающий взгляд, но он так ничего и не спросил, подойдя к Таше и сев перед ней на свободный стул.
— Здесь мне понадобится твоя помощь, — мягко сказал Крейг, отрывая ее ладонь от измятого платья и сжимая в своей. — Если вернется в мое отсутствие, расскажи ему, куда я уехал. Не хочу докладывать широкой общественности о своих делах со столицей, а информация обязательно просочиться, если доверить ее кому-то другому.
— Но почему вы не боитесь довериться мне? — едва слышно спросила Таша, чуть не плача и захлебываясь в острой боязни не справиться и подвести. —
Вы же знаете, я просто…— Ты — мой человек, за двенадцать лет ни разу не обманувший доверия. И кем ты была раньше, сейчас значения не имеет, — твердо сказал Крейг. — Ко всему прочему, я не знаю, когда вернусь, завтра вечером или через неделю, и мне надо, чтобы ты узнавала, что говорят в городе. Любые слухи, сплетни, подозрительные разговоры. Поняла?
Она кивнула, не поднимая головы, и скосила взгляд на дверь, молчаливо спрашивая разрешения идти. Какой бы решительной, собранной и сдержанной Таша ни казалась в присутствии посторонних, как бы лихо ни командовала рабочими в кабаре, принца она не столько опасалась, сколько относилась с удивительным для служительницы резиденции трепетом.
— Иди, — разрешил он с ласковой улыбкой, пропавшей почти сразу, как закрылась дверь. — Поговорим?
— Почему нет, — согласилась Ная, пересаживаясь в освободившееся кресло и с трудом удерживая невозмутимость на лице. С ней принц говорил суше, без прежней теплоты, сквозившей в обращении к Таше, и в то же время задумчиво, как будто заново пытался понять, с кем решил сотрудничать.
— На кого вы раньше работали?
— Лу наверняка должна была рассказать, что я не ввязываюсь в политику, — после паузы осторожно заметила она. — Только отдельные заказы.
— Бросьте, — так скривился Крейг, будто услышал редкостную чушь. — В этом королевстве каждый, кто вхож в высшие круги, или участвует в интригах, или на такого работает. Даже Луиза.
— Лу? Бред, она занимается кабаре и никогда…
— Не знали? — перебив, усмехнулся Крейг. — Мы знакомы с тех времен, когда я жил в столице, а ее начали впервые выводить в свет. А пять лет назад за помощью в создании кабаре она пришла именно ко мне.
Ная прикрыла глаза. Со стороны это наверняка выглядело так, будто она сражена внезапным откровением, но и пускай, от нее не убудет, если принц запишет на свой счет небольшую победу в разговоре. Куда интереснее спуститься на границу миров и уцепиться за нити воспоминаний, оплетающие Крейга. Люди врут и не договаривают, и только тени с приграничья хранят полную картину.
На этот раз не потребовалось ни снадобья, ни музыки, на которую она опиралась раньше и к которой не могла обратиться сейчас — зеленые полупрозрачные фигуры возникли за спиной принца, двигаясь в такт его словам. Видеть самой было гораздо проще, чем показывать другим.
— Я боюсь, наши разногласия с родителями стали слишком… непримиримыми, — голос мечущейся по кабинету Луизы доносился едва-едва, словно из-за толстой стены. — Боги, да, я понимаю, как глупо бежать в никуда! Но лучше сдохнуть под лангрийским забором, чем превратиться в куклу, которой будут помыкать муж, семья, общество!
— Изящные, однако, для графини выражения... Присядь, — предложил Крейг и, когда Лу даже не остановилась, насильно усадил в появившееся из ниоткуда кресло. — И послушай меня. Лангрия давно превратилась в убежище вольнодумцев и, хм, сдохнуть тебе никто не позволит. В конце концов, даже если не найдем тебе жилье, статус позволит остаться в резиденции. Но чем ты хочешь заняться сама?
— Кабаре.
— Прости?
— Вы не ослышались, ваше высочество, — неожиданно холодно улыбнулась Лу, вздернув подбородок. — Я могу бросить вызов обществу? Значит, я это сделаю.