Чтение онлайн

Несколько дней такой осады с нашей и их стороны. Продолжились попытки забраться в крепость среди ночи, но они или заканчивались на колючей проволоке, или пресекались выстрелами часового. Один раз пришлось, правда, тревогу объявить, дежурная группа мужиков в составе меня, Кукши, Юрки и Буревоя выскочила на стены, но часовой, Добруш, уже отогнал "лазутчиков" выстрелами да светом прожектора. Те попадали в глубокие сугробы и ушли своим ходом. Бунты в лагере продолжались. Все шло практически по нашему плану.

– Наблюдения показали, что на данный момент все держится на авторитете и силе главного воина, с мечом, имя нам не известно

до сих пор, - заключил Кукша, - не будет его - можно будет что-то делать.

– По беспределу, без закона мы его убирать не будем, - я отхлебнул отвар, мы проводили очередное совещание.

– А как тогда? Их поползновений не достаточно?
– Буревой недоумевал.

– Неа, не достаточно. Ты сможешь четко сказать, кто к нам на стены лез? Может, еще одни "залетные", гарантию дашь, что это беженцы? Доказательств-то нет. Если бы кто к нам забрался, тогда бы был другой разговор. Кстати, Зоряна, как там ситуация с Законами о крепостных?

– Мы основную часть подготовили, надо теперь всем вместе посмотреть, - супруга достала кипу бумаги.

– Сейчас начнем, отвар только допью. А для изъятия дрожжей из этого дерьма, - народ посмотрел непонимающе, - ну, главного военного из лагеря, надо ждать повод. Нужен железный повод по нашим Законам для его изоляции от всех остальных.

– А зачем дрожжи в дерьмо кидать?
– Обеслав решил уточнить непонятный момент.

– А ты брось, только подальше от крепости, вот и увидишь. Тесто видел как всходит с дрожжами? Ну вот представь себе как дерьмо взойдет.

– Н-да, действительно подальше надо делать это, - дед живо себе представил картину.

Повода ждать долго не пришлось. Я конечно думал, что он будет в военной сфере лежать, даже хотел в паре мест проволоку подрезать, чтобы лазутчик в крепость мог забраться. Но беженцы и сами справились, даже проволоку портить не пришлось. После некоторого затишья, лазутчики перестали появляться, а Кукша со товарищи из патруля привел некое существо, закутанное в невообразимые тряпки и засаленный рванный овчинный тулуп. Сам пасынок стоял красный, как рак, и потерянный. Его товарищи по патрулю, Юрка и Обеслав, тоже находились в затруднении.

– Вот, привел, - пасынок подтолкнул существо к нам с дедом, - мы это... В патруле... А тут она... Говорит, я могу... хочу... в общем эта, ну, ...

Странно, вроде такой уверенный в себе парень, а мычит. Остальные тоже мычат, связно сказать ничего не могут. Мычат, и смотрят на Веселину, что с нами стояла. Отправил девочку, патрульные чуть пришли в себя, выдавили наконец нечто членораздельное:

– Блуд предлагает..., - и дальше покраснели.

Я прямо охренел от такой подачи. Дед тоже малость попутал. Какой блуд в лесу? Существо начало всхлипывать и что-то бормотать. Судя по голосу, существо было женского пола.

– Мы в патруле были, - собрался наконец пасынок, - а тут она. Одна. К нам подошла, потом ко мне обратилась. Говорит, блуд будет, за еду... если захочу... и топоры чтобы вернули

– А вы чего?

– А мы что...
– Юрка замялся, - Сюда привели. Вот.

– Блин, вот только проституции нам тут не хватало!
– я в сердцах зло посмотрел на ту сторону крепости, за которой был бомжатник, который в моих глазах превращался в притон, - это ж кто такой умный там выискался, а?

– А чего еще делать?
– дед как-то спокойнее отреагировал, - жрать захочешь - не так раскорячишься...

–

Да если б сама, - я посмотрел на всхлипывающее существо, - а то ведь кто-то надоумил. Так, выясним кто, эту бабам, пусть халаты медицинские наденут, педикулез посмотрят, да болезни срамные. В баню ее, одежку в выварку, да прокипятить. Повязок не снимать, перчатки одеть, да поменьше вообще касаться и дышать одним воздухом. Задача ясна?

Буревой кивнул.

– А вы трое, на лекцию, о вреде беспорядочных половых связей. Молодцы, что сюда привели, а лекция то вам на будущее. Половое воспитание, так сказать.

Лекция затянулась надолго - я в красках описывал то, о чем знал, слава Перуну, только понаслышке. Но про триппер и сифилис в красках, только что без рисунков рассказал. Я не знаю, есть ли тут такие заболевания, но на будущее пригодится. Пацаны ходили смущенные, долго не смотрели друг другу в глаза после лекции, да и на других тоже глаз не поднимали, переваривали. Надо еще девчонкам прочитать, но то пусть Зоряна, у меня духу не хватит. Материла я ей дам, пусть растолкует. Закончили с лекцией, пошли в предбанник. Микробов с моей подачи все боятся, поэтому нарядились, как санитары в инфекционной больнице. Я и дед собирались проводить дознание, совмещенное с медосмотром.

Существо обрело человеческий вид, оказалось худущей блондинкой, с огромными глазами, просто невообразимо огромными, или это так из-за худобы сильной показалось. И коса чуть не до пола, девчонки наши заплели. Худая как спичка, глазищи и гигантская копна волос - пигалица, одним словом. Пигалица дрожала. От тела валит пар, ее в наше нательное из первой партии, что шили на швейной машинке, нарядили. А чего там той машинки? Шестеренки, валы, натяжители да иголка очень хитрая, и шпулька. Дед почти без меня справился со сборкой. Правда, шов неровный, нитки чуть не миллиметр толщиной, но крепко сшивает. Так вот, пигалица сидит, пялится на нас, на глазах слезы наворачиваются. Наворачиваются, и большущими тяжелыми каплями стучат изредка по столу. Кап! Кап! Еще бы! Ей никто ничего не говорит, все в масках, да в очках, коньюктивита разного опасаются, раздели донага, пропарили, да устроили медосмотр прямо в бане. Хорошо хоть девушки все делали, а то бы пигалицу инфаркт хватил. А тут еще и мужики пришли, бумажки непонятные читают, да на нее посматривают. Ужас!

– Так, имя, родового имени нет, отец есть, мать умерла, братья мелкие, два штуки, полных лет пятнадцать, синяки на руках, под глазом!?
– я присмотрелся, точно, фингал, - вшей нет, заболеваний срамных нет. Чего!? Невинна!? Как так!?

– Так и есть, - хором отрапортовали Леда и Агна.

– Ну ничего себе!
– пигалица опять заплакала, тяжелые капли, падающие на пол напоминают трель.

– Недокормлена, замучена, жалко, - я посмотрел на девушек - это кто вас так писать заключение учил?

– Но ведь жалко!
– опять хором отвечают мои барышни.

– Ладно, невинная ты моя, расскажи, как да такой жизни дошла? Что вас, пока еще не гражданка, довело до занятия проституцией?

Слезы полились ручьем. Откуда только жидкость берется в таком худющем тельце? Сквозь всхлипы ничего не слышно, пигалица трясется, как наш первый паровой трактор.

– Дайте ей согреться чего-нибудь, внутрь и снаружи, а то мы так до скончания века сидеть будем, - девушки метнулись на кухню, Буревой принес фуфайку из комплекта для потенциальных крепостных.