Вольные стрелки
Шрифт:
– Детей сначала надо, мелких и тех, что постарше. И матерей, если кормящие есть. Потом -остальных баб, и потом, если останется - мужиков, - моя супруга заделалась феминисткой.
Ее мысль сначала была не совсем понята. Как так, делить, да еще и баб вперед? Даже нашим бабам такое пока в диковинку. Никто не спорил, но по лицам читалось полное непонимание. Зоряна развернула мысль:
– Вы подумайте, придет мужик, который лес рубит, домой. А там жена накормленная, дети сыты, да еще и завтра тоже обещают покормить. Как мужик на нас посмотрит? Да и бабы-то не дуры, за детей они любого порвут, а ночью-то глядишь, и начнут на мужиков давить, чтобы значит в крепость переселиться.
Ну ни фига
– Принимаем план Зоряны, кухню - на... сто человек или больше делать придется? Если под пятьдесят семей, да в каждой по мужику, да еще юноши взрослые, да по пол-литра варева в лицо, получается сто литров минимум, десять ведер. Да, еще чай надо, ну, отвар из травок, чтобы они сил набрались, да посуду. Что-то я там не особо котелков да мисок видел, чаще из одной едят, если на улице. С этим определились. А по остальному - патруль теперь будет тройной, со стен одного человека в смену убрать, колючая проволока, я думаю, их остановит. Да, и лодки наши надо ночью затащить в крепость.
– Тройная не пройдет, - предупредил Юра, - да и рыбацкая может не пролезть.
– Рыбацкая пролезет, под нее ворота делали во второй крепости, - дед махнул рукой, мол, пустое, - а тройную разобрать надо на три, да по одной втащить.
– Ага, и прожектора снять, пригодятся, хоть на скипидаре запустим. И еще, - я задумался, - если у них есть лучник, надо его убрать.
Народ посмотрел на меня понимающим взглядом, опасный тип, надо бы прикопать.
– Не в том смысле, что насовсем, а убрать как опасность. Лук ему сломать надо. Веселина, из новой винтовки, усиленной сможешь?
Пятнадцатилетний снайпер что-то прикинула в уме, и утвердительно кивнула:
– Он с утра его правит, надо только подойти поближе. Там еще у троих есть, но те плохие, не опасные. Засаду надо сделать на рассвете, он обычно один у костра сидит.
– Хорошо, с Кукшей проработайте вопрос. Теперь по расселению будущих, - я ухмыльнулся, - крепостных. Бараки надо подготовить, те, что ближе к воротам, разделить их на секции внутренними стенками. Одна секция - одна семья, нары двухэтажные, кровати такие, одна над другой, тоже нарисую, Из расчета трое нар на секцию, метра два в длину каждые. Это у нас на пятьдесят семей придется три-четыре барака, если секции по обеим сторонам да по пять метров на семью... Никто же не думает, что пускать пришлых в первую крепость - это хорошая идея?
Все согласно закивали. Мы углубились в расчеты. Получалось, надо стеной внутри крепости отделить шесть бараков ближе к воротам, в остальные перенести припасы. Три-четыре барака будут жилые, один санитарно-гигиенический, еще один столовая и пищеблок в одном флаконе. Стройматериалы, накопленные нами, уйдут на новую стену, как и запас колючей проволоки, да на нары и перегородки. Еще и девчонки наши встряли на обшив потенциальных граждан. Смотря на те тряпки, в которых они ходили, захотелось сразу их все с них снять и сжечь, хотя бы в целях гигиены, не говоря уже про эстетическое чувство. Прикинули трудозатраты, если каждому сделать по нательном у белью, два комплекта, штаны да подобие гимнастерки, ватные штаны да фуфайку, да еще и обувку какую-никакую - загнемся. Даже если все сядем только этим заниматься , загнемся. Ткани и кудели хватит, но трудозатраты... Надо швейную машинку, причем чем быстрее, тем лучше, и не одну.
Вот за что я люблю свой коллектив, так это за то, что все схватывают на лету. Деду вкратце описал устройство ручной швейной машинки, тот сделал три десятка замечаний, сказал, что с Обеславом справятся, за неделю.
Тем более, что нам не надо тонкими нитками работать, надо наоборот, крепкими и толстыми. Поэтому и размеры машинки той раза в два больше чем я привык, да и режим работы другой, непрерывный. Главное только ткань подставлять под держатель непрерывно, а паровик все сошьет. Потом разрезать много придется, правда, но это меньшая из зол. Все совещание с распределением задач затянулось далеко за полночь, уже даже Обеслав и Агна смениться успели. Утром мы начали реализацию нового плана борьбы с пришлыми.До обеда мы работали, не покладая рук, таскали бревна из наших запасов, делали из них дорогу для кораблей внутри крепости. В полдень вышли на переговоры. Жизнь в бомжатнике кипела, кто-то жег костер, кто-то таскал еловые ветки, палки, валежник, кто-то рыл землянку, причем такое ощущение, что руками. Мы подошли к середине ручья, мост наши бомжи разобрали под свои нужды. Опять выперся этот вояка с мечом со всеми своими подручными. Мы были вчетвером, я, дед, Кукша, Юра.
– Я вам давал время уйти - давал. Теперь вы на моей земле и под моими Законами. Не обессудь, с завтрашнего дня буду карать по всей строгости.
– Это кого ты карать собрался!?
– разъяренный военный вытащил резким движением меч, и получил пулю в лед в полуметра от себя, мы стояли дальше.
Подручные его напряглись, лучник вынул лук, наложил стрелу, и начал было натягивать. Бее-е-емс!!! Веселина не упустила шанс, она занимала позицию под брезентом на лодках, до нее было метров пятьдесят. Лук у вояки переломился в самом центре. Тот ошарашено оглядывал окрестности, чуть не плача уставился на поломанную стрелялку.
– Я предупреждал. Оружием своим ты у себя дома комаров гасить будешь, а тут железкой своей заточенной махать не смей, - я вытащил свой меч, спокойно, с достоинством.
Блеснул булатный рисунок. Воины даже чуть попятились, все, кроме главного. Тот уставился на мое вооружение, и по ходу начал что-то подозревать. Наши доспехи были под маскировочными накладками, и выглядели как одежда, он сразу просто не сообразил, а тут начал угадывать по нашим фигурам наличие брони.
– Мы не уйдем, - наконец поднял гордо он голову, - своих людей карай, а это мои люди, и мы не уйдем. И делать мои люди будут то, что я сказал.
– Я предупредил. Попадетесь на вырубке леса варварской, или там на вреде экологии, на административных правонарушениях, уголовных - пеняйте на себя, - я забрасывал вояку непонятными словами специально, пусть понервничает, - про нарушения законодательства в области вероисповедания и религии говорить на буду, сами догадались. Возле идолов появитесь - лучше сразу в озеро ныряйте.
После последней фразы народ переглянулся, мы стали им еще более непонятны.
– И имейте ввиду... За нарушения Закона, первое, что мы сделаем - конфискуем орудие этого нарушения. Лес рубить будете - бумагу соответствующую получить надо, да на восстановление леса ресурсы выделить. Бумагу вам я или глава города может выдать. Наши постройки вы уже растащили - то вам сразу в минус пойдет, как и сено, что мы для лосей заготовили. Лося тут в окрестностях убьете - сразу в озеро, быстрее чем вреда идолу, и лучше сами. Наши Законы строгие...
– Что ж мне теперь, чтобы по нужде сходить, тоже к тебе за разрешением бежать?
– воин истекал желчью.
– Ну собственно да. Глава города, что у нас там за исправление естественных надобностей мимо канализации в районе проживания?
– Три дня внеурочных работ, рецидив - до десяти, - дед процитировал Административный кодекс, - за многократное, больше пяти раз, - минус два уровня вольности.
– Ну, как-то так... Вот свод законов, - я бросил мешок на землю, - читай, просвещайся.