Чтение онлайн

Зрачка не было.

– Не так, - сказал врач и показал, как надо. Зрачок был.

Леонид снова оттянул веко и посмотрел. Ничего не понять.

– Резкое сужение зрачков, - наставительно произнёс врач, - есть характернейший признак отравления морфином. Капельницу!

– Вот видишь, - сказала Люся (но и это была не она), - на месте. А ты сомневался.

– Разбудим?
– спросил врач.

– Пусть так полежит, - сказал не Люсин голос.
– Покурим, куда спешить? Доставай райкомовские.

– А если свалится? Высоко.

– Не думаю. Поза отработанная, привычная. А спички?.. Профессиональная, можно сказать, поза... И у меня нет.

– Я же говорил: давай

разбудим. Выжми на него свою бороду. Вот сюда, за шиворот.

– Не надо!
– поспешно сказал Леонид, выплюнул стружку и сел, свесив с верстака ноги.

– С добрым утром, - сказал Викулов.
– Спички давай.

– А у меня обеденный перерыв!
– заявил Леонид.
– Хочу - обедаю, хочу сплю.
– Он резко мотнул головой, вытряхивая из волос стружки, и увидел Даблина.
– Провокатор, - сказал он ему.
– "Выжми за шиворот"! И должность у тебя провокаторская.

– Вот спасибо, - обиделся Даблин.
– А я-то за него хлопочу, а я-то о нём беспокоюсь!

– Да?
– усомнился Леонид.
– Ну, тогда извини. Тогда я сейчас чаёк... Он слез с верстака, прошёл в угол к электрической плитке и, сняв с неё клееварку, поставил чайник.
– Сон какой-то дурацкий снился, - сообщил он, разматывая удлинитель.
– Сплю, понимаешь, и знаю, что это сон... А вы, собственно, зачем пришли?

– За спичками, - напомнил Викулов.

– На полке над верстаком. Не там, выше... Погоди, а зачем тебе спички? Ты же бросил.

– Я первого сентября бросил. А сегодня уже двадцать девятое.

– Понятно.
– Леонид вернулся к верстаку, сгрёб с него стружки, придвинул стулья.
– Блиц?..
– предложил он, доставая с полки шахматные часы и доску.
– На вылет, а?

Викулов отрицательно мотнул бородой, размял сигарету, закурил и удалился в подсобку. Леонид вопросительно посмотрел на Даблина.

– Потом, - сказал Даблин, сдул с верстака опилки, развернул стул и сел. Вид у Даблина был назидательный и таинственный, как у профессионального Деда Мороза. Сейчас потрясёт посохом, и ёлочка загорится.
– Повестки при тебе?
– спросил он.

– При мне, - озадаченно сказал Леонид и потянулся к внутреннему карману, где в бумажнике лежали обе повестки - милицейская и от нарколога.
– А ты откуда знаешь?
– спохватился он.

– Должность у меня такая - быть в курсе.

Леонид подозрительно оглянулся на распахнутую дверь подсобки. Викулов рылся в стеллажах, где был составлен его уже готовый заказ: сорок мольбертов и две сотни багетных рамок. Вытащил один из мольбертов на свет и стал придирчиво разглядывать. На Леонида он не смотрел... Да нет, ерунда же! Ему-то откуда знать?..

– Люся сказала?
– неуверенно предположил Леонид, доставая бумажник. Так ведь и она тоже...

– Я же говорю: должность такая. Давай, давай.

Даблин взял протянутые повестки, одну за другой пробежал их глазами, сложил вместе и разорвал пополам. Потом сложил половинки и ещё раз разорвал. И ещё раз. И бросил обрывки в ящик со стружками.

– Вот так, - сказал он покровительственно.
– И что бы ты без меня делал, гражданин уникум?

Леонид неопределённо улыбнулся.

– Прошла зима, настало лето, - процитировал он.
– Спасибо Даблину за это.

– А ты как думал? Вот записали бы тебя в наркоманы - век не отмылся бы. Телевизор смотреть надо!

– Я и говорю: спасибо. А при чём тут телевизор? Просвети.

Даблин охотно просветил.

Оказывается, в прошлую пятницу по телевизору была передача "Институт человека", на сей раз посвящённая эффекту левитации. Впрямую о порхачах ничего не говорилось (а, может, и говорилось, да потом вырезали),

но мнения о левитации - теоретические - высказывались самые разные, вполне в духе научного плюрализма. Словом, прогресс налицо... Выяснилось, что ещё в эпоху застоя аж два медицинских института в Союзе втихую занимались этим оккультным явлением и даже достигли кое-каких результатов. То есть, искусственно вызывать эффект они так и не научились - похоже, и цели такой перед собой не ставили. Зато провели многоплановый сравнительный анализ: на материале пациентов наркологических клиник с одной стороны и немногочисленных советских йогов, утверждавших, что они могут левитировать, - с другой. Так вот: постэйфорическое состояние человеческого организма по выходе из нирваны во многом, если не во всём, соответствует аналогичному состоянию после наркотической эйфории. Даже состав крови меняется почти одинаково. Даже какие-то следы наркотического воздействия в крови йогов обнаруживались - хотя следили за ними весьма тщательно, никаких наркотиков не допускали, а кровь брали не только после, но и до впадения в нирвану. Наблюдалась левитация этих йогов, или нет - об этом профессора молчат. Но из умолчаний можно понять, что - наблюдалась. Причём, до левитации состояние крови было нормальным. А после - изменялось. По очень многим параметрам. Подробностей Даблин уже не помнит, но общий пессимистический вывод таков: левитация столь же пагубна для здоровья, как и приём наркотиков. То есть, с медицинской точки зрения, человек летающий ничем не отличается от наркомана.

– Так что же теперь - не летать?
– спросил Леонид.

– Почему не летать. Летай, - разрешил Даблин.
– Но не попадайся. Это я тебе как порхач порхачу говорю. Ведь наш нарколог прежде всего послал бы тебя за анализом крови. И сделал бы медицинский вывод. Доказывай потом, что ты уникум. И что к этой девице ты никакого отношения не имеешь - но это уже в милиции пришлось бы доказывать. Нашёл с кем связаться. Альтруист.

– А что с ней?

– С девицей? Откачали: ты её вовремя приволок. Почти.

– Ну, слава богу...

– Слава Фёдору! Слава разгильдяю Ревазову, у которого что ни месяц, то две-три аварии! Мне слава, что я такой общительный и симпатичный, что Фёдор мне не только про стычку с порхачом рассказал, но и внешность порхача описал подробненько. Твою внешность! А не будь вчера аварии? не окажись на дороге ни одной машины? или другая машина, а не Фёдоров "газик", и позже?.. Приволок бы ты в больницу труп. Даже я не смог бы аннулировать эти повестки, если бы ты приволок труп!

– Так я же говорю: спасибо.

– Я слышал, какое твоё спасибо: "пришла зима, настало лето..."

– "Прошла зима..."

– Что?.. Ну, суть не меняется. Ладно.
– Даблин взял свою шляпу, повертел в руках, положил обратно на верстак.
– Ладно, кончили с этим. Посижу немного у тебя да пойду.
– Он сунул руку в карман, пошарил там и повернулся к подсобке.
– Алексей Парфёнович! "позвал он.
– Ты, случайно, не шофёр?

– И шофёр тоже, - отозвался Викулов.
– Машина пришла?

– Да нет, спички верни.

– Какая машина?
– спросил Леонид.

– Грузовая, - сказал Викулов. Он протиснулся между мольбертами, которые уже почти все успел выволочь из подсобки, подошёл к верстаку и выложил перед Даблиным коробок. Тот немедленно закурил.

– Четыре штуки скрипят, - сообщил Викулов, задрав бороду и глядя поверх неё на Леонида.
– И кривые!

– Которые?
– вскинулся Леонид.
– А, помню! Это первый курс делал. Сырую фанеру взяли, да ещё и гайки перетянули... Четыре - ерунда, я тебе новые сделаю. Сам. На день работы.