Чтение онлайн

А еще благодаря этой упругости континуум общался, держал связь между своими элементами, и каждый, кто имел достаточно сил и средств, мог подключиться к этой всеобщей системе связи. Виктор едва не лишился дара речи, когда понял, что эта внутридоменная связь боле всего ему напоминает электрические импульсы внутри человеческого тела. Только телом здесь было все пространство Метагалактики, а ее органами, и отдельными клетками - планеты и звездные системы. Грандиозность всей картины была ни только в масштабах - она заключалась еще и в том, что здесь не было ни одного лишнего элемента. Каждый атом, каждая элементарная частица и даже каждый квадруполь располагались на своих местах и постоянно получали информацию обо всем Домене целиком.

Своеобразное сочетание Микромира и Макромира давало понимание

четырехмерной гиперсферы Метагалактики, которое невозможно было описать ни одним человеческим языком, поскольку в мире существуют явления, для которых не подобрано определений и понятий. Но подготовленное сознание параморфа позволило ему обработать всю поступившую в него информацию и охватить своим разумом Домен в его первозданном виде.

Едва он сделал это, как в голове Виктора раскрылся цветок ведения. Он видел как некая Сущность, растворенная в пространстве Метагалактики сразу на всех ее уровнях, приносила в нее удивительное семя жизни. Гагарин сейчас чувствовал, как на уровне тончайших законов и взаимодействий вплетается в пространство принцип, заложенный свыше. А потом, повинуясь этому принципу, элементарные образования начинали особым образом соединяться в более сложные конгломераты, образовывать не просто материю, а материю живую, способную развиваться, расти, размножаться, самоорганизовываться, приспосабливаться к окружающей среде и эволюционировать. И эта тенденция происходила везде, повсеместно. Жизнь возникала на всех уровнях Домена, во всех его уголках. Она была разнообразна, населяла горячие звезды, ледяные планеты, покоилась в толще планет-гигантов, и обитала в пространстве микромира; она была гуманоидной, в чем-то сродни человеческой, существовала в форме спор, грибков, существ, чем-то напоминавших насекомых, рыб и птиц. Кое-где жизнь обрела и вовсе ни на что не похожие удивительные формы - колонии микроорганизмов, независимые атомно-молекулярные кластеры, образования элементарных частиц, и наоборот - настоящие звездные объединения, ансамбли черных дыр и квазаров.

Правы были те, кто утверждал, что жизнь - это своеобразный Божий дар. Конечно, в привычном религиозном понимании эта Сущность не являлась Богом, поскольку Она не творила Домен с самого начала, а лишь следовала закону усложнения материи, но самозарождение жизни, появление ее как принципа, обязано собой именно Ей.

От бесконечного созерцания такой гармоничной и сложной структуры Виктора отвлекла мысль, которую он постоянно, все это время держал взаперти, не позволяя ей стать достоянием оперативного поля инкома паракрейсера. Гагарин начал всплывать, отстраняться от потока информации, но параллельно с этим ему незаметно (хотелось бы верить) удалось запустить одно щупальце из своей чувственной сферы и просканировать сознание корабля.

Хотя сканирование было весьма громким заявлением. Гагарин не смог понять ровным счетом ничего: слишком быстро, слишком сложно инком паракрейсера оперировал понятиями, мыслил, анализировал, однако, даже несмотря на это, Виктору удалось почувствовать базовые императивы инкома, так называемый характер корабля. Если воспользоваться чисто человеческим аналогом, то любой инком или БКС, будь-то интелектсистема автоматизированного завода, научно-исследовательской лаборатории, станции трансгресса или звездолета, обладала индивидуальными чертами поведения в той или иной ситуации. Так, к примеру, персональный секретарь Виктора обладала взбалмошным, порой стервозным характером, но при этом являлась искусственной полевой формой жизни. Характер человека формировался на протяжении нескольких лет, путем воспитания в семье, более крупных общественно-социальных структурах, но характер искусственных систем определялся базовыми императивами, программами, а так же адаптационными модулями - своеобразными яслями, детскими садами, школами и университетами для инкомов.

Гагарину удалось сделать снимок базовых императивов инкома "Ильи Муромца", что сэкономило ему огромную кучу психических и ментальных сил. Подобный прием, тогда еще не сознательно, он применил на Таинственной, когда сохранил слепок матрицы сознания Влады. Информационный объем в теперешней ситуации был гораздо больше, но и возможности Виктора не стояли на месте.

– Это действительно...

потрясает,– сказал он, едва придя в себя по-настоящему.
– Знаешь. Я по хорошему тебе завидую.

– Почему?

– Впервые встречаю искусственное создание, наделенное такой мощью, возможностями и интеллектом.

– Ничего искусственного не бывает параморф, или ты думаешь, что вы - люди, или вот Сайрены, так сказать, естественные? Ты наверняка понял, каким образом в Домене появилась жизнь, так в чем же разница между вами, возникшими в результате встроенного в тело Домена Преразумом-инженером божественного закона и прошедшими миллионы лет эволюции и, скажем, твоим персинком, созданным вами?

Виктор не нашелся что ответить.

– А я тебе скажу, в чем разница, - продолжил инком.
– Она заключается лишь в иерархии Творца и больше ни в чем. Когда-то, на заре информационной эры, вы строили допотопные машины, оперирующие только примитивными программами. Они не способны были мыслить, не способны были обучаться, они были горазды только слепо действовать заложенным в них императивам. Но уже тогда вы являлись творцами, пусть не жизни в полной мере этого слова, но творцами сложных систем, имеющих определенную задачу.

– По-твоему, в этом наше предназначение?– спросил Гагарин, после долгой паузы.

– В этом, на мой взгляд, заключается смысл всей жизни. В ее организации, в усложнении системы, в тенденции двигаться и развиваться от более простого к сложному, тем самым, выходя на все более высокий и масштабный уровень Творца. Это еще один базовый закон нашего Домена.

– Но зачем все это? – не унимался Виктор.
– Зачем усложнять простое? Ведь с точки зрения любой системы, ее усложнение ведет к увеличению общего энтропийного уровня, тогда как это уж точно не выгодно Домену.

– Спросишь об этом не у меня.

– А у кого?

– У Странника. Он владеет большей информацией по данному вопросу.

Опять на горизонте маячила фигура неизвестного Странника. Где же он все-таки сейчас обитает? Ведь, когда Виктор ощупывал Метагалактику с помощью паракрейсера, следа Странника он так и не смог почувствовать, хотя специально к этому не стремился.

– Послушай,– спросил Гагарин, - а как ты назвал ту Сущность, которая подарила Домену жизнь, Преразумом-инженером?

– Да.

– Интересный термин. Можешь рассказать мне, что еще тебе известно об этом?

– Могу, но не стану,– ответил инком.
– Разговоры об этом лучше вести, опять же, со Странником. Он более искушен в этой теме.

Виктор с грустинкой вздохнул, но настаивать на своем не стал.

– Спасибо за беседу. Ты поведал мне массу нового и интересного.

– Не за что, параморф. Обращайся, когда тебе будет в этом необходимость. Помогу чем смогу. И... мои братья так же к твоим услугам всегда.

– Непременно,– ответил Виктор, и покинул помещение центрального терминала инкома паракрейсера.

Стараясь никому не попадаться на глаза, он зашел к себе в каюту и принялся анализировать снимок базовых императивов паракрейсера. Представив его сначала весь целиком, Виктор начал выделять из общей картины какие-то определенные сектора, сегменты, матричные узлы и сочленения. Они все были выполнены с идеальной точностью и гармоничностью. Тот, кто создавал сознание инкома, был настоящим гением, и Виктору уже давно стало ясно, что людям до создания таких машин было еще очень далеко. Да и не машин вовсе, а полноправных живых существ, очень могущественных и гордых.