Чтение онлайн

– Приветную тебя, параморф,– отозвался мысленно инком паракрейсера.

– И я тебя приветствую.

– Чем могу быть полезен?

Начинать диалог с инкомом сразу с деловой ноты не хотелось, поэтому Виктор задал вопрос, который еще секунду назад совершенно не собирался задавать.

– Скажи мне, почему ты называешься паракрейсером?

– По той же причине, по какой паранормы не называются людьми. Мой спектр возможностей сильно расширен даже по сравнению с последними моделями обычных крейсеров. Мои возможности в плане защиты, маскировки находятся на новом недосягаемом уровне. Я и двое

моих собратьев можем быть полностью неуничтожимыми, и мы встроены в физический вакуум на уровне закона регуляции.

– Двое других случаем не Алеша и Добрыня зовутся?– хмыкнул Виктор

– Совершенно правильно. Нам дали имена трех древнерусских богатырей.

– А тебе ничего неизвестно про строительства еще таких как вы?

– Нет. Хотя, если кто-то и начнет создание нашего четвертого брата, то мы все почувствуем это.

– Вы умеете чувствовать друг друга?– удивился Гагарин.

– Да, параморф, умеем. Мы знаем все о каждом из нас, где, кто находится в данный момент, кто и чем занимается, в каком состоянии находится. Мы постоянно общаемся через вакуумные струны, сканируем абсолютное поле, поэтому знаем обо все, что происходит в Метагалактическом Домене.

Это был настоящий шок, потому что сканировать квантованные колебания струн не мог даже Виктор. Он в самые напряженные моменты своей психики мог чувствовать лишь эхо кватованных флуктуаций, возникающих в результате сил сжатия и растяжения в суперструнах Абсолютного поля, но не более того. А этот паракрейсер не только полностью понимал и распознавал все квантованные шумы пространства, но и изучал их, анализировал, что, в свою очередь, говорило о колоссальной, титанической мощности вычислительного центра инкома.

– Я не знал, что подобные технологии могут существовать,– признался Виктор. – Но, если ты способен анализировать состояние Абсолютного поля, тогда, по идее, ты можешь и влиять на него.

– Могу. Собственно говоря, в этом и заключается мое главное оружие. Я способен преобразовывать физический вакуум на свое усмотрение. Сотворить пару тройку солнечных систем я, конечно, не смогу, для этого необходимы более высокие мощности, но вот в плане разрушения.

– Ты в одиночку можешь стереть всю систему?

– Да. Могу. И даже не одну. При этом мне вовсе не обязательно находиться где-то рядом с ней. Моих возможностей хватит, чтобы разрушить звезду или планетарную группу в радиусе двадцати световых лет...,– он внезапно оборвал свою мысль, потом вновь сказал, – как странно все это.

– Странно что?

– Устроен мир. Почему в нем для создания чего-нибудь, требуется гигантский потенциал, огромные энергии и мощности, а разрушать, убивать жизнь в нем так просто. Я могу за пару минут сделать пустым пространство в радиусе двадцати световых лет. Вместе с моими братьями, объединившись, мы очистим сферу в сотню светолет, менее чем за пол минуты, но при этом нам вряд ли удастся воссоздать планетную систему заново.

Беседовать о подобном с кораблем Гагарину еще ни разу не приходилось. Виктор неожиданно почувствовал к нему глубокое уважение, как к живому многомудрому существу. Да, паракрейсер, по сути своей, и был таким существом. Вот только как обыкновенным людям, пусть даже не людям, а очень сильным паранормам, удавалось держать в узде этих красавцев? Нет, Виктор не чувствовал, что Старейшины заставляют паракрейсера служить себе, он не ощущал в поведении инкома корабля досады или гнета своего текущего положения, но представить себе, что такая мощь добровольно служит каким-то людским целям, он не мог. А все, что он не понимал, Виктора очень нервировало

и раздражало.

– Послушай,– обратился он к сознанию корабля, - мне очень неудобно просить тебя об этом, но...

– Проси обо всем что хочешь, параморф, тебе разрешено все.

И опять мысли паракрейсера сбили Виктора с толку.

– Что значит разрешено все?– не понял он.
– Кем разрешено?

– Странником. Он беседовал с нами и дал нам наказ слушаться тебя во всем, помогать тебе, обучать.

– Вот это да, - прошептал Гагарин в слух, и даже не заметил этого.

– Не сотрясай понапрасну вакуум бесполезными акустическими колебаниями, параморф, они могут быть услышаны теми силами, против которых мы все боремся. Что ты хотел у меня попросить?

Стараясь до конца не выдать своих истинных намерений, Виктор попросил:

– Не мог бы ты, позволить мне подсоединиться к твоему оперативному полю и послушать Домен таким, каким его ощущаешь ты?

– Как ты захочешь, параморф,– мгновенно отозвался инком паракрейсера, - но только учти, что без подготовки, тебе не удастся понять все до самого конца. Ты должен расширить свое сознание настолько, чтобы воспринимать массив информации с той скорость, с какой его могу воспринимать я.

– И ты далеко в этом ушел от старых кораблей?

– Достаточно, поэтому, чтобы понять все, что ты увидишь, нужно сильно постараться.

Виктор вздохнул и решительно сказал:

– Давай, я готов.

В следующее мгновение на Виктора обрушилась всеобъемлющая пустота, которая заполнила собой абсолютно все, постепенно вытеснив из сознания Гагарина мысли, чувства, эмоции и переживания. Он оказался в вязкой пучине (так его психика пыталась представить информационный поток ощущений) без ширины, длины и глубины. Эта пучина, казалось, заполняла собой все вокруг, и в ней на первый взгляд невозможно было ничего понять и разобрать. Однако это было только на первый взгляд. Кое-как отстроившись от низринувшегося на него потока, привычным образом разбив сознание на мириады самостоятельных подсознательных частей, Виктор начал воспринимать сначала отдельные элементы этого массива, а потом и всю грандиозную картину Метагалактики.

Это было невероятно, потрясающе, великолепно! Ощущать мир на уровне его основы, истинно неделимой, совершенной, монолитной. Гагарин ни раз пытался представить, нарисовать в своем воображении взаимодействие всех сил, действующих в Домене, но каждый раз у него получалась настолько сложная и грандиозная картина, что он постоянно терял ее целостность и переставал воспринимать ее всю, от микрогарницы до макро, от Планковской длины ядра квантона, до потенциального барьера Домена. И вот теперь ему открылось гигантское пространство Метагалактики во всех ее ипостасях. Сначала было весьма необычно ощущать ее как застывшей по мановению чье-то титанической воли конгломерат мельчайших песчинок, соединенных меж собой настолько плотно и целостно, что на первый взгляд становилось удивительным, как во всем этом сверхупругом теле вообще возможно какое-либо динамическое взаимодействие и движение. Спустя некоторое мгновение, Виктор стал различать в этой однородной среде более плотные конфигурации частиц, которые на более масштабном уровне организовывали собой элементарные частицы, атомы, молекулы, элементы флоры и фауны, планеты и прочие тела космического масштаба. Все эти организации, помимо всего прочего, являлись еще застывшими стоячими волнами, что, собственно говоря, и позволяло им передвигаться в более разряженной, но все равно сверхупругой среде. Именно благодаря этой упругой силе, континуум держался, не расползался и не рушился, и Гагарин сейчас мог в полной мере ощутить его внутренние силы натяжения.