Вилея
Шрифт:
– Ничего не меняется, – почти разочарованно буркнула я, захлопывая за собой дверь.
Это там, за пределами замка я могла быть простой, чуть взбалмошной, малость грубой или даже очень грубой девушкой. А здесь все видели во мне ардессу и ждали соответствующего поведения. Приходилось соответствовать, дабы не обидеть родных. Но надолго меня не хватало. Самое большее – два дня. Хотя чаще не получалось даже этого.
Быстро приняв ванну и сменив походный, потрепанный наряд на платье с накидкой, я ловко скрутила пока еще мокрые волосы в замысловатый узел и направилась в Дом Знаний, не забыв при этом прихватить
Но как бы скоро не бежало время, улицы Зорррха не менялись! Все та же суета, все те же озадаченные лица, все та же кричащая и бегающая ребятня. И лишь погода вносила в облик старого, уставшего города свои неповторимые штрихи. Осенняя пора кутала людей в плащи, заваливала лавки торгашей всевозможными овощами и фруктами, швыряла охапки разноцветных листьев куда придется (кому под ноги, а кому и в лицо), и заставляла само небо рычать и хмуриться. Вот и сегодня низкие тучи грузно нависали над Зокриханом до самого горизонта, угрожая пролиться холодным и совершенно еще не нужным дождем.
Я поплотнее запахнула полы теплой накидки и ускорила шаг. Через Кружную улицу, в неприметную боковую арку, прикрытую нависающим плющом – и вот она, статуя архимага Зоррхейна. А за ней – знакомые с самого детства резные двери, искусно втиснутые меж двух широких, в четыре обхвата, стволов деревьев. Набрав в легкие побольше воздуха (будто смесь запахов дыма и влажной листвы могла чем-то помочь), я дернула ручку на себя и сделала один большой шаг внутрь. Сердце замерло. Сладковатый аромат ударил в ноздри – горшки с ярко-красными цветами страстоцвета неизменно стояли в начале каждого ряда с кладезем великих знаний, тесно уложенных в строгом порядке. Я подошла к разделу времен середины Седьмой Эпохи и доверилась магическому чутью. Взгляд устремился вперед, цепляясь за полки, карабкаясь и срываясь вниз, силясь найти хоть что-то нужное.
Ничего. Пустота. Отчаяние.
Из соседнего прохода неспешно вышел низенький седой старичок в очках и со смешно всклокоченными волосами. Пару мгновений он напряженно вглядывался в мое лицо, а потом просиял:
– Ардесса Вилея! – звучный хлопок обеих ладоней по бедрам огласил просторное помещение.
– Рада видеть вас, Иарлон!
– А я-то как рад! Только… – он замялся, – жаль, не радость привела тебя сюда.
Комок подкатил к горлу. В глазах защипало.
– Бабушка Мервена…
– Она очень ждала тебя. Последним, что она сказала, было твое имя.
Поняв, что вот-вот разрыдаюсь, я больно прикусила губу и с усилием потерла переносицу. Нужно было поскорее сменить тему.
– Никогда не понимала одного: вы мудрее всех этих книг! – притворное возмущение в голосе. – Зачем же вы тратите здесь свое время?
– Затем, что это…
– Лучшее место в Ал’Вааре, – закончили мы уже хором.
– Ты знала ответ.
– Я скучала, – в груди разлилось тепло.
– Вот уж не думал, что дитя, едва ли не выросшее у меня на руках, бросит старика одного в этом огромном замке, – бездонные голубые глаза Верховного мага одновременно переполняли тоска и радость.
Ответить мне было нечего. Вместо пустых слов, я молча подошла к старику и обняла его, как родного. В каком-то
смысле он и был мне родным. Разве что, кровь подвела. А в остальном мы были похожи даже больше, чем с мамой, папой или с обоими братьями, вместе взятыми.– Расскажи мне о своей тревоге, – тихо произнес Иарлон, немного отстранившись, но крепко сжимая мои руки.
– Обещайте, что все, что я сейчас скажу, не покинет этих стен.
– Сейчас было обидно, – потряс пальцем в воздухе маг и поджал губы.
– Я должна была это сказать.
– Значит, это что-то и впрямь важное.
– Хотела бы я ошибаться. Фьенна Тартис. Вам что-нибудь говорит это название?
– Хм… – старик на минуту задумался. – Не припоминаю. А что это?
– Сама не знаю, – устало выдохнула я и отвернулась, борясь с желанием достать письмо.
Однако, самый дальний уголок моего сознания отчаянно кричал, что этого делать не стоит, что не зря в послании упоминается о доверии близким людям. И если вдруг окажется, что я действительно влипла в опасную историю, тогда лучше будет оставить Иарлона в неведении. Как и всех остальных.
– А есть где-нибудь упоминания о Воине Пламени?
– Не-е-ет, – маг неуверенно замотал головой. – Я бы запомнил.
– Значит, придется вернуться к Ыронгу.
– Тебе мало Храпа, так ты себе еще и ыронга завела?! – всплеснул руками старик, подхватывая на лету собственные очки.
– Это… кхм… прозвище одного… знакомого. Имени не знаю.
– Хорош же знакомый, который имени своего боится.
Я неопределенно пожала плечами. В Ыронге мешались странные тайны, редкие знания, возмутительное спокойствие и что-то еще. Издевка? Вызов? С этим мне предстояло разобраться чуть позже.
– Тогда назовем его случайным встречным.
– Вот так-то лучше. И что, этот человекозверь что-то знает?
– Думаю, да. Но вопросов он не любит. Отвечает лишь на один в день.
– Странно. Прихоть или…
– Или?
– Или эль-бьёрре? – произнес маг одними губами.
– Великая Клятва?! Но она же давно не используется! – мой шепот набрал силу и последние слова я почти выкрикнула.
– Это лишь предположение, ардесса, не более. Мое чутье подсказывает, что первый вариант куда более вероятен.
– Вилея! Иарлон.
Громкий, но бархатный голос обрушился на нас раньше, чем громыхнула дверь. Я дернулась и тут же расслабилась, увидев брата.
– Даил!
Из-за спины показалась фигура чуть пониже, но не уступающая в ширине плеч.
– Дагриф!
– Рады видеть тебя, сестренка.
По моему извиняющемуся взгляду Верховный маг понял, что наш разговор не для чужих ушей, и надо сделать вид, будто мы просто мирно беседовали, а не разгадывали какие-то тайны.
– Дом Знаний не любит шума, – он приложил указательный палец к губам и нахмурил брови.
– Идемте-ка отсюда, – пискнула я. – Спасибо, Иарлон.
Аккуратно, дабы не вызвать лишних вопросов, я шустро скользнула на улицу, потащив за рукава обоих братьев. Ветер подхватил полы накидки и резво отбросил их в стороны, спеленав идущих сзади парней.
– Бррр! Как насчет горячего эля с медом? – предложила я, ревностно собирая в кучу свой теплый кокон.
– Ардесса! – в один голос воскликнули братья в попытке изобразить осуждение.
– И не говорите, что вам не нравится эта идея.