Вилея
Шрифт:
– Хороша обновка. Дашь поносить? – донеслось из-за спины.
Я резко развернулась, отвела ногу в сторону, присела и метнула небольшой огненный шар в говорившего. Противник легко ушел вбок, заставив заряд с шипением зарыться в пожухшую осеннюю листву.
– Ты?!
– Тебя легко направить по ложному следу, ардесса.
– Что ты тут делаешь? – я со злостью вложила короткий меч в ножны, схватила одежду и принялась одеваться дальше.
– Ты хотела выехать из Ромора одна. Я дал тебе такую возможность. А вот про тракт уговора не было, – язвительно заметил Эсагор.
– Чтоб тебя! Ну, спасибо, мама!
– И не говори, что ты мне не рада!
– Скорее
– Грубо.
– Зато правда.
– Каждый раз удивляюсь: и как у пары арда и ардеры могла родиться ты.
– А я каждый раз удивляюсь: как мы умудрились вырасти вместе и не убить друг друга.
– Просто раньше ты была нежнее и добрее.
– Не обольщайся. Просто других подружек в замке не нашлось. Вот и приходилось дружить хоть с кем-то.
– Сейчас ты можешь говорить что угодно. Но вряд ли ардессы дарят свой первый поцелуй «кому-то», а тем более «подружке».
От дальнейших разбирательств нас отвлек приглушенный клекот. Смутно знакомый, но все же не узнаваемый.
– На долара! Как говорит бабушка Димира, лучший бой тот, которого не было.
– Тут я с ней соглашусь, – кивнул Эсагор, запрыгивая на зверя.
– Быстро! – короткая и четкая команда для обоих скакунов.
Белые онзельские отличались умом и сообразительностью. Дважды просить не пришлось. И хорошо. Потому что вслед за нами выскочило огромное нечто с телом из веток и мха, светящееся изнутри ядовито-зеленым светом. Массивный, местами выщербленный клюв клацнул совсем рядом с хвостом Храпа, но мимо. Существо издало высокий, нестерпимый свист и встало на задние лапы. В следующий раз я обернулась, когда почуяла что-то неладное: глаза твари из бездонно-черных превратились в два ярко-белых шара без зрачков. Пытаясь справиться с накатывающей паникой, я сотворила огненный шар и бросила за спину. Непонимающий взгляд Эсагора заставил задуматься: кончики пальцев не чувствовали ничего. А это значило, что магии, как и шара не было. Внутренним взором я потянулась к Огню, но вместо красно-оранжевого пламени наткнулась на вязкое серое облако, протягивающее ко мне свои щупальца.
– Это пожиратель магии! – крикнула я другу. – Еще быстрее, Храп! Я не помогу нам.
Долары мчались на пределе возможностей. Я благодарила всех Владык за то, что у нас были представители именно этой породы. С любыми другими надеяться на спасение не приходилось, поскольку чудовище бегало слишком быстро для своих размеров.
Наконец, лишенный магической подпитки, пожиратель начал мало-помалу отставать, пока в какой-то момент просто не исчез. То ли сошел с тракта и затаился в ожидании новой жертвы, то ли растворился в воздухе (что вряд ли). Еще некоторое время мы летели наперегонки с ветром, пока обессилевшие скакуны самовольно не сбавили темп. Я прислушалась к внутренним ощущениям: тревога отступила, магия вновь слушалась, а стихия – откликалась.
– Надо передохнуть, – крикнул обеспокоенный Эсагор. – Иначе пойдем пешком.
– Стоп!
Долары остановились в пять прыжков. Пришлось приложить усилия, чтобы остаться в седле, а не свалиться позорно в дорожную пыль.
– Полчаса, не больше.
– Мало.
– У меня есть кое-что, – я достала из сумки два тонких кусочка вяленого мяса и капнула на них эликсир для восстановления сил. – Должно помочь.
Звери проглотили предложенное лакомство, даже не поморщившись. Храп, немного пошатываясь, отошел в сторону, улегся на траву и устало закрыл глаза. Его примеру последовал второй.
– У него есть имя? – поинтересовалась я, кивая на питомца Эсагора.
–
Тебе оно не понравится.– И все же?
Друг немного помялся, а потом сделал виноватые глаза:
– Вилеон.
– Но… Эм…
– Я же говорил.
– Ты назвал долара моим именем!
– Нет, я назвал долара мужским вариантом твоего имени.
– А что, других вариантов не нашлось?
– Ну-у-у, – парень закинул руки за голову и привалился к большому камню, – если бы у меня была доларка, я бы назвал ее Вилея.
– Признайся: ты только что придумал все это, чтобы позлить меня?
– Нет. Смотри. Вилеон!
Зверь резко вскинул голову и возмущенно посмотрел на хозяина, прервавшего сладкую дрему.
– Ну и кто ты после этого? – я заглянула в глаза Эсагора в надежде увидеть там раскаяние, но вместо этого наткнулась на искорки веселья.
– Человек, который так дорожил дружбой с девушкой, что назвал долара ее именем? – подсказал парень.
Я фыркнула и отвернулась, не в силах продолжать разговор. Несносный, упрямый, невозможный мальчишка! Время совершенно не меняло его. Удивительно, как мы нашли общий язык в детстве и как вообще сумели подружиться. Ведь, если положить руку на сердце, в замке было полно подруг. Но все они казались мне скучными. То ли дело сын начальника стражи, который с малых лет мог очаровывать всех и вся одним только взглядом, не говоря уж об улыбке и бархатном голосе.
– Тьфу ты! – вырвалось у меня через некоторое время, счет которому я давно потеряла, зарывшись в воспоминания.
– Обо мне думаешь? – самодовольно протянул друг.
– Много чести!
– Значит, да.
– Нам пора ехать. Поднимай зверей.
– Храп, Вилеон! – командный тон заставил доларов подскочить на ноги и подойти ближе. – Если не хотим стать чьей-нибудь закуской, надо добраться до ближайшей деревни или хотя бы до трактира.
– По пути есть поселок на несколько домов – там и заночуем.
– Вперед.
Ездовые звери двинулись в путь так легко, словно еще недавно не удирали от пожирателя. Все-таки, тетушка Зюзо знала свое дело! Я ехала немного впереди, чтобы избежать любых бесед с Эсагором. Все, что от меня требовалось – это терпение. А еще холодный, ясный ум, дабы ненароком не прибить своего спутника (совершенно, совершенно случайно!).
Глава 5
«Кролькин хрустень слишком вкусен, чтобы съесть всего один!»
надпись на табличке около дома Кроля
Глубоким вечером мы въехали в поселок, именуемый в народе Кролькин Хрустень. Его настоящее название давно исчезло с карт и забылось за ненадобностью. А местные жители и не сопротивлялись. Даже наоборот, радовались, поскольку местечко имело небывалую популярность у путников, заезжавших с двух трактов – Элофорского и Нижнего.
– Сейчас ты попробуешь самое вкусное лакомство в своей жизни! – пообещала я другу, предвкушая шикарный ужин.
– Полагаю, это как-то связано с названием?
– Ага. Кроль делает такие хрустни, что после них любая выпечка покажется тебе безвкусной, а то и гадкой.
– Кроль? Ха-ха, – заразительный смех Эсагора заставил меня широко улыбнуться.
– У него два передних зуба торчат… Впрочем, сейчас сам все увидишь. Нам к четвертому двору по левой стороне.
Долары перешли на размеренный шаг, озираясь по сторонам и принюхиваясь.
– Ты уверена, что здесь есть люди? – настороженно протянул парень, рассматривая мрачные дома, ощетинившиеся острыми, как меч, осколками разбитых окон.