Великий миф
Шрифт:
А что у Петра I? Ни одной стратегической наступательной операции за всю Северную войну! Вся его «стратегия» сводится к постоянной обороне, а тактика к опустошению земель, партизанским рейдам и изматыванию соперника. Основа его стратегии и тактики — огромные людские ресурсы России не идущие, ни в какое сравнение с маленькой Швецией.
' Потери шведов были огромны. Из 19700 человек, принявших участие в сражении, было убито или пропало без вести 6900 (среди них 300 офицеров) и ранено 2800. Полтавское сражение стало крупнейшей военной катастрофой в истории Швеции. Потери составили 49% численности армии. Для сравнения можно привести французские потери при Ватерлоо — 34% от общего количества войск. (Широкорад А. Б.)
Как ловко можно
Понимая, что победа под Полтавой все же не является образцом стратегической мысли (ведь Карл XII мог просто отступить), историки подошли к делу с другой стороны. Они заявляют — Петр I якобы хорошо изучил психологию своего противника и был уверен, что Карл XII примет бой, иначе говоря, полезет на рожон! Прекрасно, но тогда Петр I должен был понимать, что только пленение или смерть короля позволит заключить мир и вместо того, чтобы праздновать победу обязан был бросить все силы на поимку Карла. Сделать это в царившей тогда суматохе было не так уж и трудно, поскольку самостоятельно король передвигаться не мог.
« Однако заключение мира со Швецией, о чем Петр заговорил уже в день победы под Полтавой, остается неразрешимой задачей… в Стокгольме предпочли не извлекать уроков из разгрома шведской армии под Полтавой. Объявили, что, конечно, потери прискорбны, но зато спасен король, и за это надо благодарить бога». (Молчанов Н. Н.)
Как видим, разгром шведской армии под Полтавой ни на йоту не приблизил Россию к миру. Все заявления историков о том, что Европа теперь вынуждена считаться с возросшей мощью России и учитывать ее интересы это очередной миф! Никогда ведущие страны Европы (Англия, Австрия, Франция) не отстаивали и не учитывали чужие интересы, только свои личные. Как в джунглях.
Каждый сам за себя!
Вот и после Полтавы никто в Европе даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь Петру заключить мир. Почему? Да потому, что это никому не нужно!
Для Европы постоянно воюющая Россия — гораздо меньшее зло, чем Россия, живущая в мире!
Это прекрасно понимали на Западе, совсем не понимал Петр, и что удивительно, не понимали и не понимают современные апологеты первого русского императора. Что конкретно сделал Петр? Сначала начал одну войну (1695 — 1700), потом вторую (1700 — 1721) не имея практически ничего, ни армии, ни военной промышленности, а затем героически пытался их как-то закончить. Говоря по-русски — поставил телегу впереди лошади и пытался скакать галопом. Естественно, что быстро не получилось, да и медленно тоже.
1653 год (экспорт) — 1 151 000 рублей — это 2 300 000 талеров (по серебру)
1725 год (экспорт) — 2 750 000 рублей — это 2 450 000 талеров (по серебру)
А воз и ныне там!!! Как видим, даже, несмотря на все «глобальные реформы» Петра I и «создание» национальной промышленности, никакого изменения за прошедшие 72 года в объемах российского экспорта не произошло! И это несмотря на завоевание всей Прибалтики, строительство Петербурга, открытие более двухсот мануфактур и превращение Россию в «морскую державу». Добавим, что доля готовой продукции (канаты, мыло, холсты и т.д.) в экспорте не превышала 5%! Почему?
«Войну следует вести быстро во избежание полного разорения страны и экономического краха государства: „Ни одна долгая война не принесла прибыли стране: 100 побед в 100 сражениях — это просто смешно… Поэтому я слышал об успехе быстрых военных походов, и не слышал об успехе затяжных. Ни одно государство не извлекло выгоды из длительной войны“. (Искусство войны Сунь-цзы»)
Немного отвлеклись и забежали вперед. Продолжим. Поскольку мирные инициативы Петра I не нашли отклика ни в самой Швеции, ни вообще в Европе, пришлось продолжать войну. Часть армии под командованием Шереметева направилась в Прибалтику — осаждать оставшиеся у Швеции крепости, а возглавивший
другую часть армии Меншиков в Европу, где вновь проявили активность бывшие союзники — Дания и Саксония.Сразу после Полтавы Петр I начинает требовать от Стамбула, высылки из страны Карла XII, что было воспринято турецкой стороной, как вмешательство в ее внутренние дела. Петр I решил пойти на шантаж и стал угрожать войной, что в результате и получил. В ноябре 1710 года Турция объявила войну России. Собственно говоря, ничего страшного не произошло — хоть войну турки и объявили, но нападать не торопились. Все еще можно было уладить дипломатическим путем, но Петр I, видимо с очередного бодуна решил примерить на себя венец «освободителя балканских народов» от турецкого ига.
Почему-то русские цари (императоры и императрицы) постоянно озабочены чужими проблемами, а вот до своих проблем им дела нет!
«Господари пишут, что как скоро наши войска вступят в их земли, то они сейчас же с ними соединятся и весь свой многочисленный народ побудят к восстанию против турок: на что глядя и сербы (от которых мы такое же прошение и обещание имеем), также болгары и другие христианские народы встанут против турка, и одни присоединятся к нашим войскам, другие поднимут восстание внутри турецких областей; в таких обстоятельствах визирь не посмеет перейти за Дунай, большая часть войска его разбежится, а, может быть, и бунт поднимут». (Из письма Петра к Шереметеву)
Великолепная перспектива, прямо дух захватывает! Любой здравомыслящий человек, прочитав эти бредни, задаст два вопроса.
С какого это перепугу, балканские крестьяне поднимутся на борьбу с турками? Вопрос далеко не такой простой, как может показаться. Триста лет они находятся под властью Османской империи, при этом никто не навязывает им ислам, турецкий язык и турецкий образ жизни. Балканские народы сохранили свою религию, обычаи, язык и культуру. Все, что от них требуется это вести себя тихо и вовремя платить налоги. Что им реально даст победа над Турцией? Свободу? От кого? Получит, к примеру, та же Сербия независимость от Турции, но это никак не сделает сербских крестьян свободными. Вместо турецких властей их будут угнетать свои вельможи и неизвестно, будет ли лучше? Вот для власть имущих (царей, королей, господарей) победа над Турцией действительно означает свободу — они никому ничего платить не будут, наоборот, все налоги теперь потекут не в турецкую казну, а к ним в закрома. Стоит простым крестьянам ради этого проливать свою кровь?
Второй вопрос более простой. Как уже отмечалось, к XVIII веку балканские народы триста лет находятся под турецким игом, а жителям покоренных стран под страхом смерти запрещено носить оружие. Даже если сербы и приведут обещанные 20 000 человек, толку от них, как от козла молока! Мало того, что у них нет оружия, так они и не умеют им пользоваться.
Петр I не мог всего этого не знать, однако вместо того, чтобы уладить возникшие недоразумения дипломатическим путем, он двинул свою армию (около 80 000 человек) на Турцию! Самое удивительное, что в этом поход русскую армию сопровождали жены многих офицеров, среди которых была и новоявленная царица Екатерина Алексеевна. Создается впечатление, что после Полтавской победы война против Османской империи воспринимается Петром и его окружением, как увеселительная прогулка.
Как и следовало ожидать, никакой помощи от балканских народов он не дождался. Не было не только обещанных людей, провианта и фуража, но даже воды! Господарь Валахии Бранкован, отказался от подписанного ранее договора и сохранил верность Турции. Еще не поздно было повернуть назад, но Петр I решает продолжить поход и 9 июля 1711 года русская армия расположившаяся лагерем возле реки Прут была окружена превосходящими силами турок.
В армии Петра, окруженной у реки Прут было 38 000 человек (это по минимальным оценкам), а турецких войск около 130 000. Обратим внимание, что соотношение сил примерно такое же, как под Полтавой, однако, ничего не понимающий в военном деле (по мнению наших историков) престарелый (всего 49 лет) Балтаджи Мехмет-паша смог по всем правилам военного искусства окружить нашу армию, чего Петр I два года назад (под Полтавой) даже не пытался сделать!