Чтение онлайн

– Мастер Григорий готовит его для фестиваля «Мастер Огня и Металла», - пояснила Аня, и в её голосе прозвучала гордость.
– Категория сухого ремесла, он два раза уже побеждал в ней...

– Три раза будет, если он выставит это, - тихо сказал Борис, не отрывая взгляда от клинка.
– Баланс виден даже так, не снимая со стены. Работа... безупречная.

Лев тем временем подошёл к стойке со стрелами. Его длинные и цепкие пальцы перебирали древки, проверяя на трещины и искривления. Он взял одну стрелу, приложил к тетиве своего лука, проверяя длину и гибкость древка, потом кивнул.

– Хорошая работа. Древко из ясеня, оперение из гусиных

– Четыре серебряных за дюжину, - ответила Аня без запинки.
– Но, если берёте больше двух дюжин - три серебряных и восемь медяков за каждую.

Лев усмехнулся: едва заметное движение губ.

– Дельная коммерсантша растёт, беру три дюжины. И ещё десяток широких бодкинов (бронебойных наконечников), если есть: для брони.

Аня кивнула и принялась собирать стрелы, пока Катерина всё ещё перебирала кинжалы. Наконец, она выбрала два: оба с прямыми лезвиями длиной в ладонь, с деревянными рукоятями, обмотанными кожей. Простые, функциональные, без излишеств.

– Эти два, - сказала она, положив их на прилавок.
– Сколько?

– Серебряная монета за оба, - ответила Аня.

Катерина достала кошель, отсчитала монеты и добавила ещё две медные.

– За хорошую работу, - сказала она с улыбкой.
– И за то, что терпишь Яра. Парень, небось, докучает?

Аня фыркнула: тихий смешок, который она пыталась сдержать.

– Ничего подобного. Яр хороший помощник и быстро учится.

Игнат всё это время бродил вдоль стен, разглядывая щиты и топоры. Его массивная фигура (широкие плечи, мощная грудь, руки, как у кузнеца) казалась немного большой для лавки, в которой уже было три посетителя и два продавца. Он взял один круглый щит (дубовый, обитый железом, с усиленной серединой) и повертел в руках, проверяя вес и баланс.

– Крепкая работа, - пробормотал он себе под нос.
– Железо не гнутое, дерево выдержанное... Хороший щит. А топоры?

Он перешёл к стойке с топорами: боевыми и рабочими. Игнат взял один топор с широким лезвием и длинной рукоятью, покрутил, проверяя как насажен топор на древко.

– Тоже добротно. Сколько за щит и топор вместе?

Аня на секунду задумалась.

– Щит - одна золотая и пять серебряных. Топор - одна золотая и восемь серебряных. Вместе...
– она быстро прикинула.
– Пусть будет две золотых монеты ровно. Но это хорошая цена, учитывая качество. Отец сам их выковал.

Игнат почесал бороду, видимо, он случайно выбрал одни из самых дорогих и качественных образцов.

– Хорошая цена, не спорю, но денег при себе столько нет. Приценюсь пока. Схожу, посчитаю что в кошельке, может вернусь через пару дней. Обещаешь не продавать?

Аня улыбнулась.

– Обещаю отложить на пару дней. Если кто спросит, скажу, что зарезервировано.

– Дельная девушка, - Игнат широко улыбнулся.
– отец молодец, что такую дочь вырастил.

В этот момент из цеха донёсся звон молота: несколько резких ударов, потом затишье. Тяжёлые шаги, и из задней двери появился сам Железнов. Он вытирал руки о фартук, его лицо было красным от жара горна, пот блестел на лбу. Увидев посетителей, он остановился, оценивающе оглядел четвёрку авантюристов.

– Гости, значит?
– его хриплый голос прозвучал не недовольно, скорее с любопытством.

Борис первым шагнул вперёд.

– Борис Каменев, мастер Григорий. Железный ранг. Мы сопровождали караван и вашего ученика Яра из деревни

Григорий кивнул, его серые глаза скользнули по лицам пришедших, задержались на оружии за их спинами: лук Льва, мечи на поясах Бориса и кинжалы Катерины, топор Игната.

– Значит, вы те самые, кто довёз парня целым?
– он усмехнулся.
– Хорошая работа. Яр толковый, учится быстро, будет мастером, если не сдастся.

– Не сдастся, - уверенно сказал Лев.
– У него есть то, что многим не хватает терпение и усидчивость.

Григорий хмыкнул с одобрением.

– Терпение и усидчивость - треть кузнечного дела. Вторая треть - четкие и уверенные удары молота.
– Он посмотрел на парадный клинок на стене, потом снова на гостей, промолчав о оставшейся доли кузнечного дела.
– Приходите на фестиваль «Мастера Огня и Металла», болеть за Яра, если будете в городе. А теперь простите, мне пора вернутся к работе, Яр, заканчивай тут и присоединяйся, нужна твоя помощь.

…

Понравилось - (????)?*:??? ставишь лайк, рассказываешь друзьям, поддерживаешь автора копеечкой и про комментарии не забывай.

...

? Группа VK:(другие произведения и многое другое)

…

Цикл "Цепь Миров": https://author.today/work/series/19174

Цикл "Лимб": https://author.today/work/series/17352

20. Письмо от мамы

…

Борис кивнул Ане, аккуратно убравшей стрелы и кинжалы в холщовый мешок, и повернулся ко мне. Лицо его на мгновение смягчилось: едва заметно, но я поймал этот момент.

– Почти забыл, - негромко сказал он, доставая из-за пазухи сложенный вчетверо конверт из плотной бумаги. Углы помяты, на сгибах тёмные пятна: то ли от дорожной пыли, то ли от дождя.
– Василий передал, сказал, что это тебе.

Я взял конверт обеими руками, бумага была тёплая от тепла его тела. Сверху крупными неровными буквами выведено: «Яру Громову, ученику кузнеца Григория Железнова, Аргонис». Под адресом маленькая приписка знакомыми округлыми буквами: «От мамы».

– Спасибо, - выдохнул я, прижимая письмо к груди.

Борис коротко улыбнулся одним уголком рта.

– Береги себя парень и слушай мастера.

Катерина помахала мне на прощание, Лев кивнул, Игнат гулко хлопнул ладонью по дверному косяку.

– Ещё увидимся, рыжий!
– бросил сам рыжий он через плечо.

Дверь за ними закрылась. Аня смотрела мне в спину с лёгкой улыбкой, но ничего не сказала. Я сунул письмо за пояс: там оно «жгло» кожу через рубаху весь остаток дня.

Вечер прошёл в привычной рутине. Григорий велел мне разобрать инструменты: разложить напильники по размерам, протереть маслом тиски, проверить запас угля. Я работал быстро, но письмо в поясе не давало сосредоточиться. Руки делали привычное, а мысли улетали в Зорень к маленькому дому с резными ставнями, к вязанке дров у крыльца, к запаху маминых пирогов.

Ужин прошёл тихо. Аня подала гречневую кашу с салом и луком, чёрный хлеб, кружку молока. Григорий рассказывал о том, как завтра начнёт подгонять рукоять будущего церемониального меча, нужно добиться идеального баланса, чтобы клинок «пел» в руке.

Я кивал, жевал, слушал вполуха, конверт под рубахой все ещё казался горячим.

Когда мастер закончил есть и ушёл в кузню проверить хорошо ли погас горн, Аня посмотрела на меня и тихо спросила:

– Письмо от родных?

Я кивнул.