Вчерашнее возрождение
Шрифт:
— Это не имеет смысла, — пробормотал Джонас, запуская пальцы в темные волосы. — Я бы понял, если бы сделал её своей мишенью, но я знаю её всего два дня. Первый случай был недели назад.
Джинни замахала руками. — Можно, пожалуйста, сначала? Вампиры умеют заставлять людей летать?
Роксана опустила полотенце, и Джинни увидела гигантскую красную шишку. — Ты, очевидно, заметила, что Джонас может внушать тебе действия. Но левитировать тебя он, скорее всего, не смог бы. — Она осторожно потрогала узел на голове и поморщилась. — Это навык, доступный только старым, более опытным кровососам.
—
— Они не убили тебя, — сказал Джонас зловещим тоном. — Они поместили тебя в ситуацию, где ты, скорее всего,… — Он провел рукой по лицу. — Это не прямое нарушение правил, но кто-то явно играет с огнем. Зачем, однако? — Он прошелся по комнате. — Я первый вампир, с которым ты контактировала? — спросил он, хотя это и не было вопросом.
— Да. Насколько я знаю.
Он кивнул, довольный ответом.
— Мне не нравится, что ты — детектор лжи в человеческом обличье.
— Не лги мне, и тебе не о чем будет беспокоиться.
— Я почти никогда не лгу.
— Я знаю. Только по умолчанию — и ты ненавидишь даже это. Твоя честность — одна из причин, почему я…
— Что?
Казалось, он взвешивал, стоит ли продолжать. — Одна из причин, по которой я не могу выносить разлуку с тобой, — прошептал он, приближаясь, его лицо было искажено мукой. — Ты уверена, что не ранена?
Он не может быть вдали от меня. Это признание заставило её захотеть быть честной до конца. — Думаю, я могла потянуть ахиллово сухожилие, убегая от полиции.
Правый глаз Джонаса дернулся. Дважды. — Христос.
В следующее мгновение Джинни уже сидела на краю кровати, а Джонас стоял перед ней на коленях. Он начал закатывать её штанину, но остановился, его взгляд встретился с её. — Крови нигде нет?
— Нет. — Она закусила губу. — Разве ты… не почувствовал бы её запах?
На мгновение его хватка на её икре усилилась. — Я чувствую запах твоей крови постоянно, но видеть её…
У Джинни пересохло в горле от того, как Джонас смотрел на неё — так, словно требовалась вся его внутренняя сила, чтобы не повалить её на кровать. О боже.
— Прощайте, голубки. На этом я слагаю свои полномочия, — драматично объявила Роксана, сидя у окна. — Прости, что подвела тебя сегодня, Джинни. Ты могла стать лепешкой, а всё потому, что какой-то паразит застал меня врасплох.
— Роксана, нет. — Джинни протянула руку в сторону подруги. — Если этот вампир такой могущественный, как ты говоришь, что ты могла…
— Пусть уходит, — перебил Джонас, не отрывая взгляда от Джинни. — Роксана права. Она не выполнила свою работу.
— Я возьму время на тренировки и снова стану неудержимой. — Роксана обернулась и бросила на них последний, мучительный взгляд. — До свидания.
С этими словами светлая голова охотницы скрылась из виду, оставив Джинни и Джонаса одних. Потрясенная внезапной потерей подруги после всего пережитого за ночь, Джинни смахнула руку Джонаса со своей ноги. — Почему ты не заставил её остаться?
— Сегодня ты могла… — Он осекся, раздувая ноздри. — Черт, две недели назад тебя уже могло не быть, и я бы никогда тебя не встретил.
— В этом тоже не было бы её вины.
Его
рука снова легла ей на колено и погладила, спускаясь к икре, массируя её. — Я прекрасно осознаю, что веду себя нерационально, когда речь заходит о тебе, Джинни.Господи, было трудно спорить, когда он касался её. У неё никогда не было такого тактильного контакта с мужчиной; она могла сравнить это лишь с тем, как тебя заворачивают в полотенце, только что вынутое из сушилки. Или как погружение в горячую ванну. Прохлада его кожи не мешала мурашкам бежать по её рукам, а в животе — сладко ныть.
Борись с отвлечением. Она была обязана. Джонас знал, что есть вампир, намеренно подвергающий её опасности, а у неё не осталось секретов. Возможно, это был последний раз, когда она смотрела ему в глаза и знала его.
Но тут его большой палец нашел ахиллово сухожилие, нажимая и проводя по болезненному месту — и Джинни застонала.
Раскрытый рот Джонаса прошелся вверх по её бедру, опаляя кожу, остановившись прямо у подола платья. — Это безумие. Как ты так притягиваешь меня?
— Ты делаешь то же самое со мной, — выдохнула она, запуская пальцы в его волосы. — Не заставляй это исчезнуть. Пожалуйста.
Его рука сжала её ногу сильнее. — Чем дольше я позволяю тебе хранить воспоминания обо мне, Джинни, тем больнее будет, когда они исчезнут. — Он прижался лицом к её животу, потянув за икру, придвигая её ближе. Пока она не почувствовала контуры его черт у себя на животе. — Ты потеряешь дни, недели, а не часы.
— А когда я забуду, что ты существуешь, ты просто уйдешь?
Плечи Джонаса напряглись. — Нам придется подождать немного дольше, чтобы узнать, — хрипло сказал он. — То, что это вампир, а не какой-то легко преодолимый человек, всё меняет. Мне нужно, чтобы ты была начеку и доверяла мне безоговорочно. Без Роксаны, которая присматривала бы за тобой днем, я должен отвезти тебя туда, где нет солнечного света. Чтобы защитить тебя, пока всё не закончится.
Кислород застрял в её легких. — В смысле?
Джонас отстранился, и зеленые искры в его глазах сказали Джинни, как сильно их близость влияет на него.
— Собирайся, — сказал он, и в его голосе прозвучал приговор. — Ты едешь со мной.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Прости, что ты сказал?
— Ты едешь со мной. — Джонас бросил последний, тоскливый взгляд на ноги Джинни и встал. — Я не могу и не хочу оставлять тебя здесь одну, пока твоя безопасность под угрозой, а остаться я не могу.
— В подвале нет окон. Ты мог бы остаться там.
— С остальными трупами, ты имеешь в виду? — протянул он. — Полагаю, я мог бы находиться там днем, но тебе придется оставаться там вместе со мной, где я смогу тебя защитить.
— Дневная смена — Ларисина.
— Ты можешь поменяться?
— Нет, она откажется. Она думает, что морг страшнее ночью, что не очень логично, ведь там нет окон. Там может быть хоть полдень, хоть полночь — ты никогда не поймешь разницы.
— Тогда у нас есть ответ. — Он зашагал к окну, сжимая и разжимая кулаки, осматривая улицу внизу. — Пожалуйста, собирай вещи.