Чтение онлайн

Мужчина продолжал кричать на неё, но шум её тяжелого дыхания и бешеный стук сердца заглушали его слова. Я должна убираться отсюда. Она не знала, откуда пришло это озарение, и не стала сомневаться. Джинни поднялась на ноги, спотыкаясь из-за дрожащих коленей, и отчаянно искала выход.

Машины останавливались на обочинах, люди выходили, чтобы поглазеть на неё. Другие водители высовывались из окон: кто-то спрашивал, в порядке ли она, другие проклинали её за то, что она застопорила движение. О Боже, запах жженой резины и калейдоскоп красок вызывали тошноту.

Двигатся.

Добраться домой.

— Я вызываю полицию, — сказал водитель грузовика, окончательно выведя её из оцепенения. Джинни была благодарна тому, что перед сном надела рабочую обувь, а не осталась босиком. Она пробиралась сквозь поток остановившихся машин, выбежала на обочину и помчалась к ближайшему съезду. Это был её съезд — Оушен-Паркуэй. Она была близко к дому.

Сзади доносились гудки и крики, но она не оборачивалась, молясь, чтобы никто не пустился в погоню и не задержал её до приезда копов. Что бы она сказала? Что проснулась посреди шоссе Белт-Паркуэй? Они бы решили, что она сумасшедшая или склонна к суициду. Они заперли бы её в мягкой камере где-нибудь… а кроме мачехи, некому было подтвердить её вменяемость.

Другими словами — некому. У Ларисы было слишком много причин желать её исчезновения. Джинни никогда не считала свою мачеху злым человеком. После смерти отца у них даже сложилась странная, но комфортная связь. Но в этот момент критического кризиса подозрение подняло голову.

На мгновение, поворачивая в конце съезда и бежав по авеню, она задумалась: может, ей действительно нужна психиатрическая помощь? Может, нужны лекарства? Терапия? Возможно, частое соприкосновение со смертью так долго влияло на неё, как все и предполагали.

Звук сирен ворвался в её мысли, и она резко свернула вправо, прорезая путь между двумя высотками, уворачиваясь от испуганных прохожих в пустынном дворе.

— Где я? Где я? — Она родилась и выросла в этом районе, но придерживалась привычных маршрутов. — Иди к воде…

Она повернула направо и оказалась на другой, менее людной улице; впереди запахло соленым воздухом. Наступила темнота, мимо проезжали машины с включенными фарами, в окнах домов мерцали телевизоры. Она была вне себя, существуя в каком-то пугающем кошмаре, движимая адреналином. Но она продолжала бежать, и наконец — наконец! — узнала магазин бейглов в паре кварталов от похоронного бюро «П. Линн». Сирены продолжали выть где-то позади, подгоняя её, хотя сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Господи, она никогда так не радовалась виду своего похоронного бюро. Прекрасное, прекрасное место. Она чуть не рухнула от облегчения, увидев его под эстакадой. Зная, что никогда не сможет объяснить всё Ларисе, она проскользнула через черный ход и побежала к лестнице…

Крики из её комнаты остановили её. Джонас. Роксана. Они спорили так громко, что могли бы разбудить мертвых… и теперь, когда она осознанно жила в мире, где у нежити есть собственное правительство, ей действительно нужно было придумать фразу получше для описания чего-то маловероятного.

Джинни едва успела ступить на первую скрипучую ступеньку, как дверь её спальни распахнулась, явив Джонаса в крайнем смятении. У неё было лишь мгновение, чтобы заметить его растрепанные волосы и напряженное выражение лица, прежде чем он вихрем пронесся вниз по лестнице, подхватил её и секунду спустя захлопнул дверь спальни за ними.

— Где… — прохрипел он, прижимая её к двери, — ты была?

Она не могла ответить. Во-первых, её равновесие

было нарушено их стремительным подъемом. Во-вторых, она понятия не имела, поверит ли Джонас в её историю. И в-третьих, если она расскажет правду о том, что произошло сегодня, ей придется признаться в том, что случилось раньше, и их знакомство будет на шаг ближе к концу. Разве нет? Как только он узнает, в чем кроется опасность — «прощай, Джинни».

— Я… я… — Ища спасительную соломинку, Джинни заметила Роксану через плечо Джонаса и впервые увидела, что остроумная охотница прижимает полотенце к виску, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из раны. — Что случилось с Роксаной? — выдохнула Джинни.

— Не беспокойся о ней сейчас. Смотри на меня, — приказал Джонас. Подбородок Джинни дернулся ровно на два дюйма влево — она подчинилась.

Внутри неё вспыхнул огонь. — Не смей приказывать мне так. И говори тише. Лариса услышит.

— Она спит. Крепко. — Пока Джинни осознавала тот факт, что её мачеху либо приложили по голове, либо Джонас внушил ей сон, он заметно взял себя в руки. Однако, когда он заговорил снова, его тон остался хрупким, готовым сорваться. — Когда я пришел, Рокс лежала без сознания на полу, а тебя не было. Что случилось, Джинни? Ты ранена?

— Нет.

Джонас приподнял её лицо, изучая каждую черту. — Ты врешь наполовину.

— Как ты узнал?

— Твой пульс. Он меняется, когда ты лжешь или когда волнуешься. Именно так я узнал, какая твоя любимая фраза в «Тихом человеке»… — Его грудь быстро вздымалась и опадала. — Объяснение. Сейчас. Или мне придется применить приказ.

— Не смей. Прошлой ночью ты говорил о важности выбора. Ты не можешь говорить одно, а делать другое, Джонас. Проповедовать о выборе, отбирая мою свободу воли.

Он вздрогнул. — Это другое. Твое молчание мешает мне защитить тебя.

— Обещай, что больше никогда не будешь внушать мне свои мысли, и я заговорю.

Наступила короткая пауза. — Договорились.

К глазам подступил жар, паника вырвалась в груди, словно гейзер. Это был конец. Как только она раскроет информацию, которую скрывала, она потеряет единственный козырь, позволяющий сохранить свои воспоминания. Но если сегодняшняя ночь что-то и доказала, так это то, что она не может защитить себя от невидимой силы, способной поднять её в одном месте и бросить в другом. Она не могла противостоять тому, чего не видела, но Джонас мог. Варианты закончились.

Вскоре закончится и её время с ним.

— Две недели назад я проснулась в океане, — прошептала она, вспоминая холод черной, бездонной воды и вкус соли на губах. — Была кромешная тьма, но вдалеке я видела огни и плыла к ним. Казалось, это заняло… часы. И я понятия не имею, как туда попала. Только то, что перед этим я спала так глубоко, словно в трансе. Кто-то или что-то подняло меня и унесло туда.

Джонас замер, как мраморная статуя, его руки, державшие её лицо, из прохладных стали ледяными.

— И… сегодня ночью случилось то же самое, только…

— Говори.

— Когда я очнулась, я была на средней полосе шоссе Белт-Паркуэй.

Из его груди вырвался сдавленный звук. Его руки упали с её лица.

— В этот раз я помню… полет. Я парила. Я не помню этого, когда оказалась в океане.

— Вампир, — прорычал он.

— Очень мощный, — добавила Роксана, впервые с их знакомства звучащая испуганно. — Какого черта, Джонас?

Джинни отстранилась от двери. — Это вампир делает со мной?