Вариант единорога
Шрифт:
Едва рука и жвало встретились, свет начал блекнуть. Под жужжание встревоженных дутиков комнату заполнил мрак. Когда воцарилась тишина, он продолжал:
– Прошу во всеуслышанье, при всех сложить с меня упрек в предумышленье. Пусть знают все: я не желал вам зла…
Свет вспыхнул вновь – свет огня чадящих факелов, которые, как грибы, возникли на закопченных стенах. Пятьдесят или шестьдесят ярко наряженных придворных собрались в темной дворцовой зале. Его кушетка превратилась в трон, на котором сидел бородатый мужчина в тяжелой пурпурной мантии и с золотой короной
На стенах висели гобелены с грубо вышитыми эмблемами ярких цветов. Здесь же виднелись головы убитых хищников и топоры, покрытые копотью и пятнами ржавчины. В двадцати – тридцати футах над ними угадывался темный свод, сквозь который по стенам сочилась тьма.
На нем были черные штаны и белая рубашка с открытым воротом; волосы блестели как сталь. Взор небесно-голубых очей застыл на смуглом мужчине, чья длань дрожала в его руке.
"Говори же!" – настойчиво подумал он. Рот соперника корчился от незнакомых слов, но мышцы горла начинали расслабляться.
– В глубине души, где ненависти, собственно, и место, прощаю вас. Иное дело честь… Постепенно его голос окреп:
– До той поры ценю предложенную вами дружбу и дружбой отплачу.
– Душевно рад и с легким сердцем принимаю вызов. – Выпустив руку соперника, он отвернулся и захохотал. – Приступим. Где рапиры?
– Мне одну!
– Хотите, стану я для вас рапирой? – съязвил он с шутовской улыбкой.
– Да вы смеетесь, сэр!
– Нет, жизнию своей клянусь, что нет. – Он снова схватил соперника за руку.
Тот отвернулся и отступил на несколько шагов, словно жест дружбы был чем-то новым для него. Удивленный его внезапной грацией, он быстро проделал фехтовальную разминку и удовлетворенно засмеялся.
– Раздайте им рапиры, – приказал мужчина в короне. – Известны вам условья?
– Да, милорд.
Его противник потрогал пальцем острие оружия.
– Другую. Эта слишком тяжела.
Он выбрал себе клинок, взглянул на противника, но тот лишь холодно кивнул в ответ. Облизав губы, землянин рассек оружием воздух и вышел на линию с соперником.
– Мне эта по руке, – сказал он с задором. – Равны ли обе?
– Да, милый принц.
Сверкнув улыбкой поверх косой дуги салюта, он принял выжидательную позу.
Да, он вовлек их в игру, прекрасную игру, в которой они наслаждались чувством движения и новыми образами, в которой они видели цвета Земли жутковатыми глазами людей и говорили на их языке.
Конечно, тут была и доля принуждения: им приходилось стоять в определенных местах, делать те или другие жесты. Кто-то радостно восклицал, кто-то горестно ужасался. Но потом король потребовал вина и, бросив жемчужину в кубок, громко произнес:
– Начнемте. Вниманье, судьи! Просим не зевать! Атмосфера накалилась от невидимых разрядов ожидания. В каждом движении дутиков чувствовалось страстное, нетерпение. Затаив дыхание, они полуосознанно пригнулись вперед при команде: "Готовьтесь".
– Бьюсь! – вскричал противник, и клинки, сверкнув, соприкоснулись, как языки стальных гадюк.
(Удар парирован… два шага вперед… ложный выпад… еще один…
коварный бросок навстречу.)Попал!
– Удар.
– Отбито.
– Судьи!
– Удар, удар, всерьез.
– Возобновим.
– Стой, выпьем, – закричал король. – Пью за твое здоровье! – Он сделал жест слуге. – Жемчужина твоя! Бокал герою!
– Не время пить, – возразил землянин. – Начнемте. Защищайтесь.
Он вновь погрузился в иллюзию момента, раскручивая память в противоположных направлениях и наполняя ею каждый эпизод. Отскок, блок, выпад.
– Опять удар. Не правда ли?
– Удар. Не отрицаю, – признал противник.
– Сын наш побеждает!
– Я, королева, пью за твой успех. – Леди, сидевшая рядом с королем на троне, подняла кубок.
– Не пей! – прокричал король, а затем, отвернувшись в сторону, со стоном прошептал: – В бокале яд! Ей больше нет спасенья! – Он заскрипел зубами.
Землянин прикусил губу.
– А ну, теперь ударю я, – промолвил вдруг соперник.
Клинок последнего сына Земли упал на каменные плиты пола. Отравленное жало впилось в бок, ослепив на миг его глаза. Дворцовая зала дрогнула, как пламя свечи, пронесенное у окна.
Чуть позже сцена обрела стабильность. Землянин опустился на одно колено. Рванувшись вверх, он вонзил свой локоть в грудь противника, проскользнул под его рукой и выкрутил запястье, сжимавшее рапиру.
Второй клинок зазвенел на плитах пола. Послышались крики:
– Разнять их! Так нельзя!
Он поднял оружие, выпавшее из рук противника.
– Нет, сызнова!
Второй участник поединка схватил рапиру, лежавшую на полу, и с ревом бросился в атаку.
Парировав внезапный выпад, он ловко увернулся и отпрыгнул в сторону. Клинки с лязгом скрестились. Отбив удар, он сделал финт, но его последующий натиск был встречен молниеносной "вертушкой" с проходом под руку. Он успел отклониться, шагнул назад и, улучив момент, нанес укол.
Противник застонал.
Королева упала на колени.
– На помощь королеве! Эй!
– Тот и другой в крови! Ну как, милорд?
– Ну как?
Противник вытянул перед собой дрожащую руку. Ужас исказил его черты. Побелевшие губы зашевелились.
– О справедливое возмездье! Я ловко сети расставлял и угодил в них за свое коварство.
– Что с королевой?
– Обморок простой при виде крови.
– Нет, нет, неправда! Это все питье – простонала она, и придворные зашумели, услышав слова, которые сорвались с ее уст. – Питье! Отравлена! Питье!
Она упала и затихла.
– Эй, слуги, – прокричал землянин. – Пусть закроют дверь. Средь нас измена. Кто ее виновник?
– Искать недалеко. Ты умерщвлен, и нет тебе спасенья. Всей жизни у тебя на полчаса. Улики пред тобой. Рапира эта отравлена и с голым острием.
Кивнув, он осмотрел наследников Земли. Они хотели уничтожить все, что оставили после себя люди. Но по крайней мере это останется с ними навсегда.
– Тогда ступай, отравленная сталь, по назначенью, – воскликнул он и заколол мужчину на троне.