Вариант единорога
Шрифт:
– Я позволил им заплатить мне, чтобы они поверили, не заподозрили неладное, – попытался объяснить он. – Существует разница между полезной информацией и информацией никчемной.
– Не пытайся оправдаться, предатель, ты не мог знать, что окажется им полезным, а что абсолютно лишним. А потом ты позволил им назначить себя надсмотрщиком на фабрике и провел шесть исполненных самых разнообразных удовольствий лет.
– Все это время я был тесно связан с подпольщиками, ты же знаешь, мы готовились ко Дню Освобождения.
– Я думаю, ты работал и на тех, и на других; впрочем, это не имеет
– Почему?
– Ты умрешь.
– Ты собираешься меня убить?
– Я уже это сделал.
– Не понимаю…
Роско рассмеялся, а потом, услышав голос Сандры, замолчал.
– …А разве то, что он храбро сражался в День Освобождения, ничего не значит? – спросила она и встала у дорожки.
Роско выпустил кольцо дыма и отвернулся.
– Значит, ты призвал своего ангела-хранителя, надеясь, что она защитит тебя, – проговорил он наконец. – О чем это она? Ты струсил в тот день, когда началось восстание. Ты сбежал!
– Это неправда!
– В таком случае почему мне пришлось собственноручно тебя пристрелить за дезертирство с поля боя – все пули были выпущены в спину?
Кеннет прижал руку ко лбу, потер его;
– Все неправда. Меня убили враги.
– Тебя убил я, она знает. Ты это знаешь!
– Я… я не мертв…
– В данный момент кто-то, по всей вероятности, печатает свидетельство о смерти, а хирург извлекает из твоего тела главные органы, чтобы трансплантировать их какому-нибудь настоящему мужчине. Ты это прекрасно знаешь! Тебе дали наркотик, притупляющий боль и растягивающий последние секунды до бесконечности. Иллюзия, ты разговариваешь всего лишь сам с собой. Здесь не лгут! Признайся, ты – предатель и трус!
– Нет!
– Ты все перевернул с ног на голову, – сказала Сандра. – Ты – страх и ощущение вины, которое испытывает каждый человек. Он был героем революции.
– Революция потерпела поражение. Мы потеряли Землю из-за таких, как он! Ты выдаешь желаемое за действительное. Ты – его последнее прикрытие.
– Мы не проиграли! Мы победили благодаря таким, как он! И тебе это прекрасно известно.
Вдруг Кеннет гордо поднял голову. Сначала неуверенно, а потом широко улыбнулся:
– Я понял. Все люди боятся последнего мгновения жизни, им хочется судить себя и быть судимыми, они мечтают о том, чтобы выяснилось, что они чего-то стоили…
– Они стремятся оправдаться и спрятаться за спину иллюзий, – перебил его Роско, – совсем как ты. Но в самом конце им дано познать правду. Ты тоже её увидишь.
С другого берега ручья донеслось пение трубы, к которому постепенно присоединились и другие инструменты. Где-то духовой оркестр играл марш.
Кеннет показал туда, откуда доносилась музыка:
– Три вещи. Подсознательно я знал, что у меня будет время для возможно – трех важных вещей. Пусть меня судит тот, кто приближается!
Они пересекли ручей, перепрыгивая с камня на камень, шлепая по воде в тех местах, где было мелко. Потом взобрались на холм и взглянули вниз, на широкое шоссе. Повсюду виднелись здания, разрушенные и целые, около них толпились ликующие люди. Неожиданно на шоссе появились армии Освобождения, Ни у кого из солдат не было настоящей формы, все грязные, оборванные
и уставшие, но держались прямо и маршировали четко и уверенно – вот-вот в них полетят цветы и серпантин. Вдруг они запели, все как один, их голоса слились, хотя казалось, что они поют разные песни. Национальные гимны народов, населявших Землю, превратились в единую Песнь Человека, заглушившую ликующие крики толпы.– Вот твой ответ, Роско! – крикнул он. – Я был прав! Пошли к ним!
Бородатый мужчина начал спускаться вниз по склону, чтобы присоединиться к проходящей армии. Кеннет сделал один шаг, а потом повернулся и протянул руку.
Сандра исчезла.
Что-то белое плавно опустилось у его ног, он наклонился и поднял камелию, которой украсил её волосы. Когда он выпрямился, сердцевина цветка изменила цвет, потемнела, черное пятно расползалось, как большая клякса, поглотила все…
Желязны Роджер
О времени и о Яне
Роджер ЖЕЛЯЗНЫ
О ВРЕМЕНИ И О ЯНЕ
В. Гольдич, И. Оганесова, перевод
Последний Ян с Марса сидел один в комнате. В дверь кто-то постучал.
– Входи, – проскрипел он.
Землянин огляделся по сторонам, прищурился в полумраке:
– Привет?..
– Я здесь, – проскрипел Ян и подошел к нему. Землянин прижался к двери, и в горле у него что-то забулькало.
– Ты настоящий, – проговорил он, наконец.
– Я Ян, а ты последний человек с погибшей зеленой звезды, – ответил Ян.
– Да, последний… совсем последний… Было две экспедиции…
– Неудачных, – добавил Ян. – Оба корабля при приземлении погибли.
Человек прикрыл лицо руками:
– И мой тоже.
Он помолчал некоторое время.
– Атмосфера… Видимо, она каким-то образом окислила топливо.
– Естественно.
Ян терпеливо ждал. И, в конце концов, человек снова нарушил молчание:
– Ты не мог бы… ты бы не согласился… мне помочь?
– Каким образом? – спросил Ян.
– Мне нужны лопаты. И помощь… чтобы выкопать могилы.
На руке Землянина была кровь.
– А как так получилось, что ты остался в живых?
– Я покинул корабль, чтобы выяснить, можно ли дышать этим воздухом. Перебрался через небольшой холм. И тут что-то ударило меня в плечо. Потом возникла ослепительная вспышка… грохот… Моя жена и дети…
– Я принесу лопаты, – проскрипел Ян. – Я с удовольствием похороню ещё нескольких Землян.
Ян стоял рядом с промокшим насквозь человеком. Небо скрыли тучи пляшущих пылинок; они заволокли звезды, словно тонкая паутина – занавес, протянувшийся до самого горизонта.
– Вот уже два месяца, как твой мир остановил свет солнца и звезд. Мрак когда-нибудь рассеется?
– Не знаю.
– А зачем ты прилетел сюда?
– Я знал, что это должно произойти, – ответил человек. – Я был офицером на Базе. Украл корабль, забрал семью…
– Ты дезертировал?
– Чтобы спасти их.
– Понятно, – ответил Ян. – Здесь будем копать могилы?
Человек кивнул. Он не смотрел на корабль. Он взял лопату и принялся копать похожий на сахарную пудру океан.