Чтение онлайн

– Вы оба против, но при таком положении в вас обоих никогда не заподозрят Эрлину ди Нуарэль и Тень. Ладно, Тень в Вас нынче в любом случае не заподозрят, но вот одинокая девушка да еще и с братом... Да и не бойтесь, эту часть истории мы расскажем лишь тем, кого догоняем, - не дожидаясь нашей реакции, Райк продолжил движение: - В пути особую любовь изображать не надо. Зато ни у кого не возникнет вопросов, почему мужчина всегда столь яро защищает чужую ему девушку. В деревне же разберемся. Туда еще добраться надо.

Я вздохнула. Что-то часто в последнее время меня называют чье-то женой... Тряхнув головой, отогнала непрошенные мысли и посмотрела на Фрая:

– Похоже, у нас нет выбора...

Тень нехотя кивнул.

– Как Вас хоть называть?

– Кей. Кей Рамек, - Фрай невесело усмехнулся каким-то своим мыслям и продолжил: - Только не 'Вас', а 'тебя'.

Я невольно улыбнулась и задумчиво сказала-спросила:

– Неужели, ты, наконец, перестанешь мне 'выкать'?..

Фрай демонстративно промолчал. Ладно, мне ведь тоже привыкать надо, а быстрее всего запоминается то, что часто делаешь. Я продолжила разговор:

– Хорошо. Чем ты занимаешься?

– Я кузнец. Делаю... делал хорошие клинки в Таргоне. А ваш отец продавал их в столицу. Кстати, как вашего отца звали?

– Танг Этэле, - ответил Райк, обернувшись.

– Хорошо. Таргон покинул вместе с женой, решив, что открыть свою кузню в столице - очень прибыльно.

Я мысленно повторила услышанное и, смерив взглядом некрупную фигуру Тени, уточнила:

– А ты хоть умеешь работать в кузне? В деревне тебя вмиг к этой работе поставят...

Фрай хмыкнул.

– До деревни, как сказал твой брат, еще добраться надо. И - умею. Просто очень давно не брал в руки молот.

Я внимательно смотрела на Тень, обдумывая свой следующий вопрос: не могла же я упустить шанс узнать хоть что-нибудь о своем охраннике. Например, что он был кузнецом. Интересно, почему - был. А еще интереснее, был ли женат... Спросить что ли?

Из размышлений меня выдернула резкая остановка Райка и сказанное им крепкое словцо. Я подняла взгляд и с трудом удержалась от того, чтобы не повторить им сказанное, добавив еще и от себя.

В этом месте дорога делала поворот, проходя вблизи неширокой, но бурной речушки, а лес отступал, создав небольшую полянку. Похоже, здесь останавливались не раз: кострище было аккуратно обложено камнями, четыре бревна вокруг него служили скамейками, а сложенный чуть в стороне навес из веток был покрыт свежей хвоей. Остановились здесь и в этот раз.

Разбросанная куча хвороста, покосившийся навес, привязанная за повод к дереву уздечка без лошади... и восемь тел.

Тишину и безжизненность картины нарушала меланхолично жевавшая пожухлую траву лошадь, что была впряжена в телегу. Похоже, ее мало волновало то, что она осталась одна в компании восьми мертвецов.

– Хайги, - произнес Фрай, подойдя к одному из

тел.

Я решила поверить ему на слово и, оставив парней осматривать тела, приблизилась к бедной лошадке. Телега была для нас большой удачей.

– Хорошая лошадка... Милая лошадка, - лошадь фыркнула и покосилась на меня, не отрываясь от завтрака: - Смелая лошадка... Мы тебя не обидим...

Ухватив лошадь за уздечку, я облегченно выдохнула: теперь средство передвижения было у нас в руках. В прямом смысле этого слова: я знала, что не выпущу уздечку из рук, даже если лошадка вдруг решит пробежаться. Довольная улыбка невольно расплылась по лицу и, потрепав лошадь за ушами, я крикнула:

– Ребята, у нас есть лошадь. И телега.

– Ага, - откликнулся Райк, не отрываясь от изучения сумки одного из мертвецов.

Фрай же поднял на меня взгляд и тут же напряженно замер. Я невольно сглотнула и проследила за его взглядом.

Вмиг захотелось завизжать и умчаться прочь.

Я, раззява слепая, совершенно не задумалась о назначении того, что стояло в этой самой телеге: ржавой клетки из толстых прутьев. Так что теперь могла наблюдать еще одного нелюдя вблизи. Утешало лишь то, что стоял сей нелюдь (явно только что встав - не заметить его я просто не могла) внутри, а не снаружи.

Передо мною был рийд. Точнее, рийдка или как там правильно будет назвать? Смуглая кожа, заостренные, словно у эльфа, уши, странные серо-бело-русые заплетенные в косу волосы и цвета гречишного меда глаза с вертикальными звериными зрачками. При взгляде в них становилось жутко.

Одетая в мужские штаны и рубаху девушка стояла, одной рукой держась за прутья клетки, а другой прижимая к груди младенца. Это вмиг расставило все в моей голове по местам и, забыв о том, что она - рийд, я бросилась к клетке.

– Райк, открой клетку!

Девушка отпрянула от прутьев и, прикрыв ребенка свободной рукой, недоверчиво смотрела на приблизившегося Райка. Брат сжимал в руке подобранный среди вещей мертвецов топор.

– Х..р..ш, - прошипел он сквозь зубы и взобрался на телегу: - Работорговцы, барэды их раздери! Лина, в клетке лежит еще один, с ошейником. Если он жив, конечно...

Райк примерился топором к увесистому замку, что висел на клетке и замахнулся. Рийдка предпочла отойти в дальний угол.

– Работорговцы? Я думала, что это выдумки, - пробормотала я.

– Нет, не выдумки, - произнес Фрай: - В Зоррайте много рабов, а в Варамарке нет вообще. Зато везде есть работорговцы... Ошейник, что на том мужчине, подчиняет волю, ну и заодно лишает магической силы, если она есть. Под воздействием этого подчинения раб не может не выполнять приказы своего господина. Раб даже умереть не может без приказа господина... Странно, что ошейник не надели на девушку...

Бздям!