Чтение онлайн

— Вы видели, как его прогоняли?

Мистер Пьюмен ответил, что не видел. Видел только, как тот копался в мусоре. Мистер Пьюмен не мог точно сказать, сколько времени бродяга болтался в округе, но это было не один день. Потому что, несмотря на свое отсутствие терпимости по отношению к менее удачливым согражданам, миссис Шикель вряд ли бы позвонила в полицию только из-за одного случая незаконного проникновения в ее мусорный бак.

А не может ли он назвать точную дату, когда прогнали бродягу?

Мистер Пьюмен задумался, поигрывая зажатым между пальцами карандашом и, наконец, сказал, что это, должно быть, произошло пару дней назад. Может быть, в среду. Да, точно, в среду. Потому

что его мама всегда звонит ему по средам, и когда он с ней разговаривал, то смотрел в окно и видел этого бедолагу. И, представьте, потом, позднее, он его уже не видел.

В этот момент Хелен и вспомнила о выражении американских детективов. Наконец она «попала в жилу». И это была крупная жила.

Появление хоть какой-то версии несколько смягчило разочарование, которое переживал сейчас Сент-Джеймс.

С утра с благословения директрисы школы Джеффри Шенклинг он успел побеседовать со всеми девочками от восьми до двенадцати лет, чьи имена хотя бы отдаленно напоминали имя или прозвище Брита. Перед его глазами прошли многочисленные Альберты, Бриджиты, Элизабет, Берты, Бабетты, Риты и Британи всевозможных рас, вероисповеданий и нрава. Одни были естественными, другие испуганными, третьи — чистосердечными, четвертые — радовались возможности пропустить урок. Но ни одна из них не знала ни Шарлотты Боуин, ни Лотти, ни Шарли. Как ни одна из них не бывала на приеме у Ив Боуин в пятницу днем с родителями, опекунами или знакомыми. Домой он вернулся со списком отсутствовавших в тот день учениц и их телефонами. Но что-то подсказывало ему, что школа Шенклинг — пустой номер.

— И если это так, нам не остается ничего другого, как проверить все остальные школы в Мерилбоуне, — сказал Сент-Джеймс, — а время идет. Что, конечно, на руку похитителю. Знаешь, Хелен, если бы у нас не было подтверждения из двух других источников, что у Шарлотты действительно есть подруга Брита, я был бы готов поспорить, что Дэмьен Чемберс состряпал ее прямо тогда же, в среду ночью, чтобы мы от него отвязались.

— И то, что он подсунул нам Бриту, тут же дало нам ложное направление поиска, так? — задумчиво заметила Хелен.

Они сидели в пабе «Восходящее солнце» на главной улице, Сент-Джеймс предавался размышлениям над кружкой Гиннеса [11] , а Хелен подкрепляла силы бокалом белого сухого вина. Они оказались в пабе в самое спокойное время — промежуток между ленчем и обедом, так что кроме хозяина, протиравшего бокалы и ставившего их на полку, бар был в их полном распоряжении.

— Но мне как-то не верится, что он сумел сделать так, чтобы и миссис Мэгваер, и Бригитта Уолтерс подтвердили его историю о Брите. Зачем им это надо? — усомнился Сент-Джеймс.

— Миссис Мэгваер ирландка, верно? А Дэмьен Чемберс? Этот его акцент, он, несомненно, ирландский.

— Белфаст, — произнес Сент-Джеймс.

— Тогда, можно предположить, что их интересы совпадают.

Сент-Джеймс опять подумал о положении, занимаемом Ив Боуин в министерстве внутренних дел, и о том, что упомянула в разговоре миссис Мэгваер — об особом внимании госпожи члена парламента к положению дел в Северной Ирландии, о стремлении усилить нажим на ИРА.

— Тогда не вписывается Бригитта Уолтерс, — покачал он головой. — Как бы она смогла рассказать нам то же самое о Брите, если это выдумка?

— Может быть, нам следует расширить круг поиска Бриты, — предложила Хелен. — Мы считаем, что она школьная подруга или девочка, живущая по соседству. Но Шарлотта

могла познакомиться с ней еще где-нибудь. А почему бы не в церкви, в воскресной школе? Или в хоре?

— Это Ив Боуин не упоминала.

— Скаутская организация?

— Она бы сказала.

— А что, если на занятиях танцами? Мы ведь не проверили ее танцевальную группу, хотя о ней-то как раз упоминалось не раз.

Действительно, танцы они упустили из виду, а это была реальная возможность. Кроме того, остается еще ее психотерапевт. Оба этих варианта, возможно, таят в себе разгадку, которую они ищут, так почему же ему так не хочется ими заниматься, подумал Сент-Джеймс. Он знал ответ на этот вопрос. Сжав пальцы в кулаки, он почувствовал, как кончики ногтей впились в ладони.

— Хелен, я не хочу больше этим заниматься, — сказал он.

— Что и говорить, это не облегчает жизнь ни тебе, ни мне, верно?

Он кинул в ее сторону быстрый взгляд.

— Ты сказала ему?

— Томми? Нет, — вздохнула Хелен. — Он, естественно, меня расспрашивал. Он же видит, что я сама не своя. Но на время мне удалось убедить его, что это всего лишь предсвадебные волнения. Я все еще сомневаюсь.

— В Томми?

— В необходимости моей свадьбы с Томми. В необходимости замужества вообще, замужества как точки на всем остальном. Все эти взаимные клятвы в любви до гроба меня несколько раздражают. Как я могу клясться в вечной любви к одному мужчине, если я не могу сохранить хотя бы на месяц приверженность к одной и той же паре серег? — Она резко отодвинула от себя бокал, как бы подчеркивая, что не имеет желания продолжать разговор на эту тему. — Но у меня есть кое-что, чтобы поднять наш боевой дух.

Она принялась рассказывать. И от ее слов, как тесто на дрожжах, настроение Сент-Джеймса стало подниматься. Обнаруженный на Кросс-Киз-Клоуз бродяга был первой информацией, которая могла состыковаться с уже имеющимися у них сведениями.

— А брошенные дома на Джордж-стрит? — задумчиво проговорил Сент-Джеймс после минутного размышления над сообщением Хелен. — Вчера вечером Дебора мне о них напомнила.

— Правильно, — поддержала Хелен. — Они могли служить отличной ночлежкой для бродяги, не так ли?

— Разумеется, для чего-нибудь они вполне могли служить, — согласился Сент-Джеймс и, допив свою кружку, добавил: — Тогда — вперед.

Дебора чувствовала, что теряет терпение. Она начала день с того, что два часа прождала Дэниса Лаксфорда в приемной «Сорс», разглядывая входящих и выходящих журналистов.

Все это время она через каждые полчаса справлялась у секретарши, но ответ был неизменно один и тот же — мистера Лаксфорда пока нет. И совершенно исключено, что он мог пройти через другой вход. Когда же Дебора настояла на том, чтобы та позвонила в кабинет Дэниса Лаксфорда и проверила, не прибыл ли он, девушка сделала это с подростковой бесцеремонностью:

— Пришел он там, наконец? — резко спросила она в телефонную трубку. На табличке значилось ее имя — Чэрити [12] , что, по мнению Деборы, ей совсем не подходило.

Через час после обычного времени ленча Дебора вышла из здания редакции и отправилась подкрепиться. Это она смогла сделать в винном баре недалеко от Сент-Бридж-стрит, где тарелка фасоли, полная хлебница чесночного хлеба и бокал красного вина, никак не повлияв на свежесть ее дыхания, значительно подняли боевой дух. Она опять потащилась со своими фотокамерами на Фаррингтон-стрит.