Чтение онлайн

На этот раз еще кто-то дожидался Дэниса Лаксфорда, о чем Чэрити поспешила проинформировать ее словами:

— Вернулись? Не хотите легко сдаваться? Ну, присоединяйтесь к толпе.

Дебора обнаружила, что среди многочисленных талантов Чэрити был и дар преувеличения. «Толпа» состояла из одного человека. Он сидел в приемной на краешке дивана. Каждый раз, когда кто-то входил через вращающуюся дверь, он, казалось, был готов вскочить навстречу.

Дебора любезно кивнула ему. Он нахмурился и, сдвинув рукав рубашки, взглянул на часы, после чего поднялся, подошел к столу секретарши и обменялся с ней несколькими резкими фразами. Та отвечала довольно запальчиво:

— Эй,

ну-ка, поостыньте немного. Чего это ради мне вам врать, а? — И тут через главную дверь, наконец, вошел Дэнис Лаксфорд.

Дебора вскочила на ноги. Чэрити бросила мимоходом:

— Вот видите, — и окликнула его: — Мистер Лаксфорд!

Человек, ожидавший редактора у стола Чэрити, обернулся.

— Лаксфорд? — переспросил он.

Лаксфорда мгновенно насторожил его тон, из которого было ясно, что это отнюдь не дружеский визит. Он бросил взгляд на стоявшего у двери охранника. Тот двинулся вперед.

— Я Александр Стоун, муж Ив, — сказал мужчина.

Лаксфорд оглядел его, потом едва заметно кивнул охраннику, чтобы тот отошел.

— Пойдемте, — сказал он, поворачиваясь к лифтам, и в этот момент увидел Дебору.

Дебора сразу осознала — происходящее выше ее понимания. Бог мой, как это может быть, что муж Ив Боуин ожидает Лаксфорда. Муж Ив Боуин, который, если верить ее словам, даже не знал, что Дэнис Лаксфорд — отец ребенка. И вот, пожалуйста, он здесь, с таким железно-непроницаемым лицом, что Деборе нетрудно было догадаться — он узнал правду и все еще находится в процессе переваривания этой правды. А это означает — он способен на что угодно: наговорить грубостей, устроить скандал, драку. Он сейчас, что называется, сошел с катушек. И ее злая судьба — не говоря уж о поручении мужа — поставила ее в такое положение, что ей, возможно, придется иметь с ним дело.

Ей захотелось провалиться не только сквозь пол, но и дальше, прямо сквозь землю. Где бы она очутилась, если бы провалилась сквозь землю? В Китае? В Гималаях? Или, может быть, в Бангладеш?

Лаксфорд с любопытством взглянул на ее сумку с фотокамерами.

— Это что? — спросил он. — Есть новости?

— Лаксфорд, мне нужно с вами поговорить, — сказал Стоун.

— Поговорим позднее, — бросил через плечо Лаксфорд и обратился к Деборе: — Пойдемте в мой кабинет.

Но не для того пришел сюда Стоун, чтобы ждать в приемной. Когда двери лифта мягко отворились, он вслед за Деборой и Лаксфордом шагнул в кабину. Охранник опять сделал движение, подтверждающее его готовность вмешаться. Лаксфорд со словами: «Порядок, Джерри», — поднял руку и нажал на кнопку двенадцатого этажа.

В кабине больше никого не было.

— Так что? — спросил Лаксфорд Дебору.

Она представила, как бы это прозвучало: «Мне нужен образец вашего почерка, чтобы мой муж смог убедиться, что вы не похититель». Наверное, этого будет достаточно, чтобы Александр Стоун вцепился Лаксфорду в горло. Его и так почти трясет от ярости, так что сдержанность не помешает.

— Саймон просил меня заглянуть к вам, — сказала она. — Есть одна небольшая деталь, которую он бы хотел уточнить.

Стоун, казалось, начал понимать, что ее здесь присутствие имеет какое-то отношение к исчезновению его приемной дочери.

— Что вам известно? Что вы раскрыли? Какого черта вы ничего нам не сообщаете, что происходит? — набросился он на нее с вопросами.

Дебора разволновалась.

— Саймон вчера днем разговаривал с вашей женой. Она вам не говорила?

«Ясно, что не говорила, ну что я за бестолочь!» — ругала себя Дебора.

Надеясь придать голосу доверительные интонации, она продолжила:

— На самом деле, он подробно доложил ей о состоянии дел у нее в кабинете. То есть, я хочу сказать, он ездил к ней туда и был у нее в кабинете, а не доложил о состоянии дел в ее кабинете.

«Прекрасно, — подумала она. — Высокопрофессионально», — Дебора прикусила зубами верхнюю губу — что угодно, лишь бы она не дергалась.

На шестом этаже двери лифта раздвинулись, взяв на борт двух мужчин и женщину. Это спасло Дебору от дальнейшего погружения в зыбучие пески слов. Вошедшие рассуждали о политике. Женщина спокойно говорила:

— Согласно надежному источнику… — на что мужчины многозначительно хмыкнули, и это заставило ее возразить: — Нет, вы послушайте, он был на обеде на Даунинг-стрит. И этот член парламента сказал кому-то за бокалом вина буквально следующее: «Публике неважно, кто, где и кого трахает, лишь бы налоги не увеличивались». Ну, конечно, все это было сказано потихоньку, но если только Митч сумеет раздобыть подтверждение, мы…

— Пэм, — прервал Лаксфорд. Женщина взглянула в его сторону. — Не сейчас.

Она перевела взгляд с него на его спутников и состроила на лице гримасу раскаяния, как бы извиняясь за свою неосмотрительность. Когда на двенадцатом этаже двери открылись, она исчезла в отделе новостей.

Лаксфорд провел Дебору и Александра Стоуна в свой кабинет, находившийся слева от лифтов в дальнем конце отдела. Несколько человек с блокнотами и какими-то бумагами сновали у стола его секретарши, и, когда Лаксфорд приблизился, грузный мужчина в куртке-сафари, выйдя вперед, произнес:

— Дэн! Какого… — он стрельнул взглядом на Дебору и Стоуна, уделив особое внимание сумке с фотокамерами Деборы, которую, по-видимому, посчитал предзнаменованием чего-то важного. — Я уже собирался проводить совещание отдела новостей без тебя.

— Отложи на час, — сказал Лаксфорд.

— Дэн, разумно ли это? Можем ли мы позволить себе еще одну задержку? Хватит с нас и вчерашней…

Лаксфорд направил Дебору и Стоуна в свой кабинет и, повернувшись на каблуках, сказал:

— У меня срочное дело, Родни. Совещание проведем через час. И если выпуск выйдет с опозданием, мир от этого не перевернется. Ясно?

— Еще за один день оплачивать сверхурочные, — заметил Родни.

— Да, еще за один день, — Лаксфорд захлопнул дверь. — Итак, — обратился он к Деборе.

Но тут вмешался Стоун.

— Послушай, ты, подонок, — спокойно проговорил он, преграждая Лаксфорду путь к столу. Он оказался, как заметила Дебора, дюйма на четыре выше редактора «Сорс», но и тот и другой были в хорошей форме. И Лаксфорд был не из тех, кто пасует перед попыткой запугать его.

— Мистер Лаксфорд, — отважно сказала Дебора, — конечно, это всего лишь формальность, но мне нужно…

— Что ты с ней сделал? — требовал ответа Стоун. — Что ты сделал с Шарли?

Лаксфорд не собирался уклоняться от ответа.

— Выводы Ивелин ошибочны, — заявил он. — Очевидно, я не сумел ее в этом убедить. Но, может быть, я смогу убедить вас. Сядьте.

— Нечего меня тут усаживать…

— Хорошо, тогда продолжайте стоять. Но отойдите с дороги, потому что я не привык, разговаривая, дышать кому-то в ноздри. И не собираюсь привыкать к этому.

Стоун не двинулся с места. Они стояли буквально лоб в лоб. На щеках Стоуна играли желваки. Лаксфорд напрягся. Но голос его оставался спокойным. — Мистер Стоун, постарайтесь понять — Шарлотта не у меня.