Чтение онлайн

– А шепотом можно? – прошептал Хорек.

– Нет, нельзя.

– Да, ладно тебе. Пусть негромко пошепчутся. Что с них убудет? Да и кто их услышит? – вмешался другой.

– Хорошо, – уступил первый, – Шепчитесь. Но, если что…

– Да, да, мы поняли, – покивал головой Гред.

Он с немалым удивлением отметил про себя непростительные, как ему казалось, уступчивость и мягкость громил по отношению к нему и Стрекозе в данный момент. Если бы я, думал Гред, чего задумал недоброе, то совершал бы это в полной тишине, без лишних разговоров, и уж, тем более, не разрешая жертве даже шептаться друг с другом. И не затягивал бы с реализацией задуманного. Если громилы хотят разделаться с ними, то это можно было бы сделать здесь и сейчас. Очень быстро. Даже подняв небольшой шум, всегда можно успеть скрыться до прихода свидетелей. Значит,

убивать юнцов не входит в их планы. А что тогда? Скорее, хотят просто сильно избить, покуражиться над более слабым где-нибудь в тихом местечке, где точно не будет лишних глаз и ушей. Чтобы было достаточно времени на это. Что еще? Заберут, естественно, все деньги (да боги с ними!), назначат дополнительный штраф. Постараются запугать так, чтобы еще долго выплачивать им проценты. Наверное, так. Но тогда все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Куда нас ведут? Ага. На север. Наверное, в трущобы. Да. Там точно никто не сможет, да и не пожелает вмешаться в чужие дела. Тогда нужно действовать прямо сейчас.

– Ты помнишь, Стрекоза, наше детство? – тихо проговорил Гред, задрав голову вверх и глядя на звезды.

– Ты к чему это? – не понял Стрекоза.

– Помнишь такое же летнее небо, только месяцем позже, чем сейчас, когда мы с тобой забрались в сад к одному господину за черешней. Тот сад еще находился примерно там, куда мы, похоже, идем.

– Мрак бездны, Хорек. Мне сейчас не до воспоминаний. Меня всего трясет от мысли, что с нами сделают.

– А что с нами сделают? – спросил Хорек, словно не понял, о чем говорит его друг.

– Да поубивают нас. То, что ты сделал, не прощают так просто. И деньги не спасут. Прошу, давай скажем им про Листа. Глядишь, все и обойдется.

– Нет, – твердо сказал Гред, – Об этом не может быть и речи.

– Ну, друг, ну… – всхлипнул Стрекоза.

– Так. Спокойно. Ты лучше вспомни, вспомни, о чем я тебе говорю.

– Зачем это?

– Поверь, так надо. Вспомни.

– Что я должен вспомнить?

– Вспомни сад с черешней.

– Ну?

– Вспомнил?

– Кажется, вспомнил. Дальше что?

– Ну, вот. Тогда ты помнишь, что я сказал и сделал, когда нас чуть не застукали. А ты потом что сделал? Помнишь?

Стрекоза на минуту задумался. Затем его лицо просветлело, что было бы заметно, если бы дело происходило днем при ярком свете.

– Кажется, я начинаю понимать, что ты пытаешься мне сказать.

– Вот, и молодец. Смотри.

– Куда?

– Вперед смотри. Видишь? Кто-то движется нам навстречу.

– Так. А теперь замолкли, – прошипел идущий спереди охранник, тоже заметивший одинокого прохожего, – И без фокусов.

– Как прикажете, – глубоко вздохнул Гред.

До сближения с прохожим, несколько замешкавшимся при виде людей, вооруженных дубинками, оставалось шагов тридцать-сорок. Гред неожиданно сильно толкнул охранника в спину и громко-громко крикнул:

– Ноги!

Не ожидавший такого громила на миг потерял равновесие и не сумел задержать Греда, стремглав пронесшегося мимо него в направлении остановившегося прохожего. Стрекоза, в свою очередь, резко метнулся влево, ловко увернувшись от лап другого громилы. Он что есть сил побежал в другую сторону, крича во все горло:

– Помогите! Грабят!

Стрекоза все вспомнил и сделал так, как однажды в детстве. Взывал о помощи и бежал в направлении, отличном от направления побега своего подельника. Тогда им с Хорьком, застигнутым владельцем сада за их неблаговидным занятием, удалось избежать наказания, воспользовавшись поднятым ими самими шумом. Помыслами невольных участников тех событий, обычных прохожих, сбитых с толку шумихой, было желание поймать истинных виновников заварушки и помочь бедным мальчишкам, которые, как всем тогда показалось, сами пострадали от рук неких негодяев. Вот и сейчас ребята решили воспользоваться тем же приемом. Стрекоза убегал все дальше и дальше от зазевавшихся громил, не ожидавших от ребят такой прыти. Он бежал, продолжая кричать и звать на помощь, создавая всеобщую неразбериху. В освещенных окнах ближайших домов показались лица любопытных зевак, встревоженных криками.

Гред же бежал навстречу человеку, случайно попавшемуся ему на пути. В руках человек сжимал небольшую палку, напоминающую короткий шест. Он удобнее перехватил ее, видимо. собираясь воспользоваться ею, как оружие. Кто знает, что на уме у летящего на него незнакомца, за спиной

которого зашевелились четверо крупных парней, один из которых зло закричал: «У-у, с-сука».

Гред собирался проскочить мимо прохожего и скрыться в лабиринтах городских улиц. Но, когда до прохожего оставалось шагов десять, в спину ему угодила дубина, брошенная кем-то из его недавних конвоиров вслед бегущему человеку. Удар был настолько сильным, что Гред не удержался на ногах. Он кубарем упал на замощенную камнем улицу, несколько раз перевернулся и оказался у ног прохожего, непроизвольно отступившего от него на несколько шагов назад. Гред хотел было подняться на ноги, чтобы возобновить свой бег, но не успел. Точнее, не смог. Его ноги отказались ему слушаться. Он с удивлением взглянул на онемевшие конечности. Но времени понять, что его полностью парализовало пониже таза, у Греда уже не было. Подоспевший к упавшему беглецу здоровяк со всего размаха и с резким выдохом обрушил на голову распластавшегося на дороге человека свою толстую дубину. Гред даже не вскрикнул, мгновенно потеряв сознание. А к здоровяку уже подбегали его приятели…

***

Кирит гостил в доме господина Офиниуса. Сам маг на какое-то время решил задержаться в родном доме, отменив свою основную работу по поиску новых учеников школы магии. Он всерьез взялся за своего телохранителя, докучая ему мыслью о женитьбе на Кларе. Терсий всячески сопротивлялся, но приятельская настойчивость мага принесла нужный результат. В конце весны мужчина под одобрительные возгласы своего господина сделал предложение руки и сердца молодой женщине, покрасневшей от смущения и неожиданной радости. Свадьбу решили отпраздновать в первый месяц осени этого года. До этого времени господин Офиниус решил провести в своем доме капитальный ремонт. Он хотел объединить комнаты Терсия и Клары в одну, чтобы расширить их личные владения.

Раз в неделю господин Офиниус посещал школу магии. Он интересовался всем, что было связано с Киритом. Беседовал с ним и господином Бертом. Настоял, чтобы сам Кирит в обязательном порядке приходил к нему в гости по выходным. Кирит не смог отказать своему благодетелю. Тогда они вчетвером (Клара тоже стала полноправным участником семейных посиделок) сидели за одним общим столом, вкушая различные, пусть скромные, но вкуснейшие блюда, приготовленные будущей супругой Терсия. Частые встречи с магом и его искреннее радушное отношение к нему постепенно раскрепостили бывшего раба, в первое время смущавшегося при встрече с тем, кто даровал ему свободу. Все чаще Кирит стал чувствовать себя, как чувствовал в далеком детстве, когда еще были живы его родители. Он стал избавляться от ощущения одиночества. Беседы встречающихся сводились, в основном, к разговорам о природе магии. По большей части, говорили господин Офиниус и Кирит. Терсий с интересом их слушал, лишь иногда вступая в разговор. Клара же, ровным счетом ничего не понимавшая в умных словах, произносимых собеседниками, в основном суетилась вокруг стола, следя за его содержимым. Когда необходимость в суете отпадала, она просто молча сидела возле своего жениха, ласково улыбаясь ему и держа того за руку. Терсий немного смущался, замечая одобрительные взгляды господина Офиниуса и Кирита, но руки не отнимал, незаметно для всех поглаживая ладонь Клары своими пальцами.

В этот летний день Кирит снова навестил господина Офиниуса и его домочадцев. Клара, как всегда, приготовила к его приходу добрый ужин. На десерт она испекла пирог с вишневой начинкой. Отужинав и поговорив на какие-то отвлеченные темы, господин Офиниус и Кирит уселись в креслах возле раскрытого окна. Кирит при участии мага давно пристрастился к доброму табаку, и теперь они вдвоем выпускали клубы дыма, которые легким облаком уносились из комнаты наружу. Клара с Терсием, прижавшись плечом к плечу, остались сидеть за столом. Господин Офиниус изредка поглядывал на влюбленных, лукаво улыбаясь своим мыслям.

– Кирит, – проговорил господин Офиниус, – в прошлый раз, когда я навещал тебя в школе, мы не договорили.

– Я помню тему нашего разговора. Но тогда я еще не полностью сформировал понимание тех вещей, которые мы с вами обсуждали.

– А теперь сформировал? – улыбнулся господин Офиниус, выпуская изо рта очередную порцию дыма.

– Боюсь, господин Офиниус, я обладаю еще недостаточным количеством знаний, чтобы все разрозненное свести в единое целое. Да и можно ли вообще докопаться до истинного понимания природы вещей, обсуждаемых нами?