Чтение онлайн

Слишком тонкая грань. Слишком поздно отступать.

Я не сдерживаюсь — кладу руку ей на грудь, сжимаю, массирую… Она издаёт сладостный стон прямо в мои губы. Хочет вырваться, но я не даю — врываюсь языком глубже, поглощаю её, беру всю.

Её дыхание сбивается, пальцы цепляются за мою рубашку, а я чувствую, как мир вокруг просто исчезает.

Моя рука спускается ниже… между её ножек. Не теряя времени, дотрагиваюсь до тонкой ткани трусиков, провожу по центру — горячо, до дрожи.

Отодвигаю их в сторону — там влажно, и это радует до безумия. Нахожу пальцами её чувствительную точку, провожу вокруг, медленно,

с нажимом. Тесса начинает ёрзать на мне, её тело подаётся вперёд, и я чувствую, как теряю последние остатки самообладания.

Её дыхание сбивалось, кожа горела под моими пальцами.

Каждое прикосновение отзывалось в ней тихим дрожанием — будто от внутреннего тока. Она податлива, но не покорена. Упрямая даже тогда, когда сама тянется ко мне. Я ощущаю её пульс — не только под пальцами, но где-то глубже, в самом воздухе между нами.

Я наклоняюсь ближе, прикусываю её нижнюю губу. Она выдыхает, тихо, с хрипотцой.

Запах её желания — терпкий, тёплый, сбивающий голову. Наши движения почти неслышны, но от этого всё только напряжённее. Она хочет этого не меньше, чем я, и каждый её стон говорит об этом громче любых слов.

Мои пальцы находят её ритм, медленно, точно, будто запоминая каждую линию, каждый изгиб.

Она замирает от этой сладкой полноты ощущений. Я чувствую, как она впускает меня в свой темп — мягко, доверчиво, без остатка.

На миг я просто смотрю на неё — распалённую, дерзкую, прикусывающую губу.

Боже… эта женщина создана, чтобы рушить мои границы. Её взгляд говорит больше, чем любое признание — в нём чувства, страсть и опасная нежность. И я понимаю: именно эта женщина должна стать всем в моей жизни.

Каждый её вдох цепляется за мой, и между нами уже нет воздуха, только электричество.

Мои пальцы скользят по её прелестям, медленно, жадно, будто я пробую запомнить каждую линию, чтобы потом сойти с ума от одного воспоминания. Её дыхание становится рваным, губы приоткрываются, глаза закрыты — и в этот миг я понимаю, что держу в руках всё, чего когда-либо хотел.

Её стон — не громкий, но он разрывает тишину салона сильнее, чем любой крик.

Я зарываюсь лицом в её шею, чувствую, как пульс бьётся под кожей. Она пытается что-то сказать, но я не даю ей, и закрываю её рот поцелуем — слишком поздно, мы оба уже давно переступили ту грань, где слова имеют значение. Мир сузился до её дыхания, её движений, этого дикого ритма между нами. Мои движения становятся настойчивее, медленно, но уверенно я диктую ритм, и она подстраивается — будто её тело знает меня давно.

Тесса замирает, будто подхваченная волной, и я чувствую, как дрожь проходит по ней — лёгкая, но настоящая. Она прижимается ко мне сильнее, будто ищет опору, а я едва удерживаюсь, чтобы самому не потерять почву под ногами.

Её дыхание становится горячее, рванее, каждое движение — признание без слов. Я ощущаю, как через пальцы, кожу, дыхание проходит это электричество, и всё вокруг перестаёт существовать.

Тесса запрокидывает голову, и на мгновение замирает. Свет падает на её шею, на приоткрытые губы, на тонкую линию ключиц — я вижу, как в ней смешались сила и уязвимость.

Я склоняюсь ближе, касаюсь её кожи губами — легко, почти благоговейно. Каждый поцелуй оставляет след, невидимый, но настоящий. Её тело отвечает, будто слышит меня без слов, и в этом

мгновении я понимаю: всё, что я делаю, — слишком мало, чтобы выразить то, что внутри.

Она — моя буря. И я — её.

Мы оба тонем в этом чувстве, от которого не спастись.

– – - ~ Александр ~ —-

Вернувшись домой, я долго сидел в тишине, уставившись в одну точку. От меня всё ещё пахло Тессой — её аромат вишни пропитал мой пиджак, рубашку, даже кожу. Не хотел с ним расставаться.

Но усталость взяла своё — веки тяжелели, и я начал клевать носом прямо в кресле. А ведь мне, при нынешнем состоянии, сон сидя противопоказан.

Вдалеке послышались шаги Арчибальда.

— Добрый вечер, сэр. Вам что-нибудь принести?

— Добрый, Арчи. Нет. Набери мне лучше ванну. И бокал виски со льдом. — Конечно, сэр.

Он кивнул и удалился.

Я направился в спальню, стянул с себя одежду. Через минуту в дверях снова появился Арчи.

— Всё готово, сэр. Могу помочь вам сесть в ванну?

— Не нужно, Арчи. Дальше я сам. Иди отдыхай. — Доброй ночи, сэр.

Я лишь коротко кивнул. Ванна у меня оборудована поручнями — всё приспособлено под человека, который не может ходить.

Иногда это злит. Иногда — просто факт, с которым живёшь.

Погружаюсь в воду, закрываю глаза.

Тепло расслабляется. А мысли снова уносят к Тессе.

Рядом с ней я забываю, что сломлен. С ней дышу, будто снова могу стоять.

Тишина постепенно перетекает в странную вязкость сна.

Я будто стою — да, стою! — на ногах. Огромный зал, шум, голоса, смех. В центре — Тесса. Маленькая, беззащитная. Она обнимает себя, словно хочет спрятаться от всех. Люди вокруг кричат, осуждают. Их лица — искажённые, злые.

Я хочу закричать, защитить её, но слова застревают где-то в горле. Грудь будто сдавило.

Пытаюсь сделать шаг — и чувствую, как ноги вязнут в чёрной, густой грязи.

— Тесса! — вырывается у меня, но даже мой голос тонет в гуле толпы.

Она плачет. Люди хватают её за руки, кто-то толкает, и Тесса вскрикивает.

Я рвусь к ней, изо всех сил, но чем сильнее стараюсь — тем глубже увязаю.

— Прошу! Остановитесь! Не трогайте её!

И вдруг — вспышка ярости. Настолько мощная, что я сам не узнаю свой голос.

— УБЕРИ ОТ НЕЁ РУКИ!

Но никто не слышит.

Из толпы появляется чья-то рука — чужая, мерзкая — и тащит Тессу в тёмный туман. Люди вокруг растворяются, звук глохнет. Я остаюсь один, стою по колено в грязи. Тьма сгущается. И вот уже не вижу ни пола, ни своих рук. Дышать становится нечем.

Паника. Воздух словно выкачали из комнаты. Я бьюсь, машу руками — ищу хоть что-то.

Щелчок.

Я открываю глаза.

Холод. Мокро. Я под водой.

Инстинктивно хватаюсь за поручень, резко выныриваю, жадно вдыхаю воздух.

Проклятие срывается с губ, а сердце колотится так, будто вырвется из груди.

Сон.

Только сон. Но почему, чёрт побери, он казался таким реальным?..

Я долго сижу, тяжело дыша, чувствуя, как вода всё ещё плещется вокруг меня.

Капли медленно стекают по коже, будто смывают остатки кошмара, но внутри — ничего не смывается. Всё наоборот: тревога только растёт.