Чтение онлайн

— Мы гнали его с утра почти до самой ночи, — довольно отозвался Тис.

— Надо было с вами ехать, — с долей сожаления в голосе сказала сида. — Кто его взял?

— Это королевская добыча.

— Ну, начнется сейчас, — без особой радости вздохнула Скачущая-в-Охоте.

— Что начнется? — переспросила Джил.

Ей ответил Тис:

— Такую добычу может делить только самый достойный.

— Так пусть кто добыл, тот и делит, — Шиповник обернулась к Королю-Охотнику.

— Разве перевелись здесь иные достойные мужи? — Охотник улыбнулся. Джил показалось, что он прячет под ресницами искры едва

сдерживаемого веселья.

— Не перевелись, о Король, — вскочил на ноги огненно-рыжий парень, сидевший недалеко от Шиповник.

— Сядь, — сказал ему другой сид, темноволосый, в расшитой серебром рубахе. Глядя на его строгое, сумрачное лицо, Джил подумала, что он должен быть старше и рыжего, и Тиса с Шиповник, и, может быть, даже Короля. — Или не тебя, Пламень, обвели вокруг пальца две болотные ведьмы. А если запамятовал, так я напомню, как ты пробирался от них по камышам. Без штанов.

От неожиданности Джил хихикнула. Меньше всего на пиру в волшебной стране она ожидала чего-то такого, про штаны и их отсутствие. Рыжий покраснел и сел.

— Себя предлагаешь? — спросила у темноволосого Шиповник. — А не тебя ли вышиб из седла мальчишка?

— С твоими ли рукавами делить кабана, о прекрасная? — сид чуть поклонился. — Перепачкаешь.

— Рукава сберечь проще, чем достоинство, — негромко, словно бы для себя одного, проговорил Тис, — валяясь на земле под копытами собственного коня.

— Не дорос ты, Дитя Распри, до взрослых разговоров.

— Раз до меча дорос, то и для разговоров сгожусь, — Тис встал, кинул на лавку свой синий плащ. Джил только сейчас заметила, как странно выглядит он, поношенный, местами полинявший от времени, рядом да хоть бы с богатой рубахой самого Тиса.

— Ты? — насмешливо спросил звонкий девичий голос. Его хозяйку Джил не разглядела, заслоненную вставшим Тисом. — До разговоров, может, и дорос, а до женщины — едва ли.

Джил показалось, скулы сида тронул румянец. Но садиться он не стал, ответил даже с усмешкой:

— Я тебе позже покажу, до чего я дорос, а до чего нет.

— Куда тебе кабана делить, Жаворонок, — сказала девушке Шиповник. — Ты же из лука со ста шагов попасть не можешь.

— Один раз всего было! — запальчиво воскликнула Жаворонок.

— Ты хитрец, — негромко сказала Королю Скачущая-в-Охоте, но Джил расслышала. — Я бы послушала, что твои охотники могут припомнить тебе.

— Они бы припомнили девчонку, которая заморочила мне голову и чуть не пристрелила, — так же тихо отозвался тот.

Джил торопливо пригубила вино. Подслушивать чужие разговоры, даже нечаянно, ей совсем не хотелось.

Над кабаном, между тем, страсти накалялись. Теперь спорящих было уже шестеро, они говорили громко, перебивая друг друга, и Джил не всегда успела поймать нить этой странной перебранки. Сидящие только подливали масла в огонь, особенно те, кого усадили раньше.

— Или не знает здесь кто-то того витязя, который ловил кельпи, да сам чуть в грязи не утонул, трое вытаскивали? — громко спрашивала Шиповник.

— Злоязыкая женщина! — крикнул ей рыжий, опростоволосившийся с ведьмами и штанами.

— Сядь, Шиповничек, — сказал сиде мужчина со шрамом на подбородке. — Не ты гнала этого кабана, не тебе делить!

Сида подумала и села. Толкнула локтем соседа. Расстроенной

она не выглядела, наоборот, лукаво посверкивала глазами.

— Ты бы тоже присел, — фыркнул Тис. — Не ты ли в городе ночевал в камере с карманниками и пьянчугами? И три раза проиграл им в карты!

— Рассказали-таки! — сид со шрамом раздосадовано стукнул себя кулаком по колену, но сел.

Вино в кубке у Джил заканчивалось, от лепешки остался маленький кусочек, и больше всего девушке хотелось, чтобы кабана уже хоть кто-нибудь разрезал раньше, чем мясо безнадежно остынет. Она обернулась на королеву, та подмигнула ей и протянула блюдо с нарезанным сыром и медовыми коржиками.

Достаточно скоро претендентов осталось двое. Тот темноволосый сид, которого так волновала сохранность широких рукавов Шиповник, и Тис. Джил прикусила губу. Она не думала, что станет болеть за кого-то в этом дурацком споре, но Тис помог ей отыскать Скачущую-в-Охоте. Да и вообще нравился ей больше.

Темноволосый смерил его тяжелым взглядом и сказал зло:

— Не тебе делить кабана. Не за этим столом. Или не ты ушел отсюда, когда решил, будто Король слаб.

Тишина, наступившая после этих слов, казалось, готова была зазвенеть, как тетива при выстреле или как лопнувшая струна. Шутки про штаны закончились. Это Джил поняла, когда скосила глаза на Короля и королеву. Судя по ее лицу, Скачущей-в-Охоте хотелось кого-нибудь придушить, прямо сейчас, не вставая с кресла. В глазах Охотника снова бушевала ноябрьская буря. Он прятал ее, но Джил была уверена — до времени.

Тис выглядел так, как будто его неожиданно ударили под дых. Он побледнел, но остался стоять. Вдохнул воздух, расправил плечи и сказал решительно:

— Я вернулся, когда в этом было больше всего нужды. А где ты был, пока я ходил в Бездну? Пока я сражался с Энихом, королем фоморов? Сражался один на один и ранил его!

— Сядь, — жестко сказала темноволосому Шиповник. — С этим не тебе спорить.

Джил украдкой перевела дыхание. Она не признался бы в этом никому, но ей стало страшно. Она обернулась к королеве, и увидела, как та медленно разжимает руки, стиснувшие подлокотники кресла.

Король-Охотник встал и протянул Тису рукоятью вперед свой собственный нож, подтверждая его право считаться достойнейшим за этим столом. Тот улыбнулся ему как-то мальчишески, торжествующе и одновременно беззащитно.

Против ожидания, первый кусок достался не Королю. Первую тарелку со здоровенным ломтем, вырезанным из кабаньего окорока Тис с поклоном передал королеве. Королю достался второй кусок, а третий, к удивлению Джил, ей самой. Как гостье, наверное.

Несмотря на все ее опасения, безнадежно остыть мясо не успело. А еще оно было мягким вопреки всему, что Джил читала о кабанятине.

— Три дня этого кабана вымачивали в молоке от трех разных коров, — сказала ей Шиповник через стол. Сида тоже получила свой кусок одной из первых.

— А если не вымачивать, гадость редкая, — не повышая голоса добавила королева. — Жесткая и вонючая.

Поделить кабана оказалось ничуть не проще, чем выбрать самого достойного. Во-первых, кабан был огромный. Во-вторых, каждый за столом счел нужным сказать Тису, кого и каком порядке стоит оделить куском и из какой части кабана должен быть этот кусок.