Третьи лица
Шрифт:
– Один против двенадцати, - задумался я. – Не трудно догадаться, кто выиграл.
– Ошибаешься. Они были одной семьей, одним целым. Они решили подождать и вмешаться в жизни низших рас, чтобы те прекратили воевать, но те лишь отмахивались, считая, что демоны просто над ними насмехаются. Родители пугали ими своих детей, старики проклинали их перед смертью…
– И демоны решили их проучить.
– Да. Они видели, что все их труды канули в лету: глупые существа, именующие себя разумными, видели в них только монстров. Демоны решили показать им, кто такие монстры на самом деле. Они пронеслись по земле, словно буря над морем, и убивали всех на своем пути. Ранее существа миролюбивые,
Я вздрогнул, вспомнив тот миг, когда в первый раз попробовал кровь. Меня словно окатило холодной водой. Тогда я почувствовал, что значит настоящая власть над чужой жизнью, ощутил на собственной шкуре пьянящую жажду смерти, и остановила меня, пожалуй, только моя неумелость и вмешательство ведьм.
– И тот единственный, кто пошел против в прошлом, вновь преградил братьям дорогу. Ему нравилось убивать больше всех, но он опомнился, попытался все исправить, но демоны его не слушали, - она вздохнула.
– Тогда началась настоящая война, а не те мелкие стычки, которые случались между разрозненными племенами эльфов, гномов и людей. Суша заходила ходуном, целые океаны исчезали и появлялись за доли секунды, а братья сражались друг с другом за власть. Они изменились, больше их не привлекала природа. Они принялись ковать клинки – мечи богов, как их еще называют. Двенадцать против одного, но лучшего.
– Он выиграл?
– Да, но какой ценой? – ведьма на секунду прервалась. – Те двенадцать были ему братьями, единственной семьей, а он убил всех, одного за другим, пока не остался один-одинешенек. А когда захотел вернуться домой, в свой мир, то не смог.
– А люди? Ну, то есть те, ради кого он сражался? – история захватывала меня все больше.
– В отчаянной попытке вновь обрести семью он подался к ним, но каждый из народов его отверг, проклиная и гоня камнями. Он мог их испепелить, но не стал. И он ушел, а с ним ушла и магия. Только ее частицы остались витать в воздухе, доступные тем, кто готов слушать. Мы, ведьмы, пользуемся ею – не стану скрывать – и во вред. А маги и чародейки пользуются нами, обворовывая и держа в плену.
Я вздохнул. Значит, Белфер был не прав, считая меня магом. Он так же ошибался, что маги сильнее ведьм! Не знаю, почему, но я верил ей и даже не сомневался в ее словах.
– Что случилось с последним демоном?
– Не знаю, - она громко сглотнула, ей отчаянно хотелось пить. – Альма, вернувшись после долгих скитаний, уверяла нас, что он выбрал себе наследника и передал ему всю свою силу, чтобы тот хранил мир.
– Что-то у него не очень получилось.
– Что верно, то верно. Но я верю, что сила никуда не ушла, она перетекает от одного наследника к другому, ожидая своего часа. Теперь понимаешь, почему я не хочу тебя учить? Здесь, без толики моей магии, я не смогу тебе помочь, если сила разом ринется наружу. Может, она даже сокрушит весь мир. Никто не знает, на что способны демоны.
Ведьма замолчала, а я задумался. Я не верил, что демон – настоящий демон! – мог выбрать меня. Да и зачем ему это делать? Я не отличаюсь ни храбростью, ни желанием, так сказать, хранить мир во всем мире. Я обычный, ничем не примечательный…
– Но ведьмы ведь их призывают, так?
– Нет. Уже нет. Теперь это не практикуется: слишком опасно - многие из тех, кто заперт по ту сторону, пытаются вырваться наружу, однако они и вполовину не так сильны, как первый демон, обретший кровь и плоть.
– Наследник. То есть сын?
– Скорее всего, нет, но тот, кто достоин стать одним из них. Мне так кажется, что у них детей нет и быть не может. Ты сын ведьмы, я это чую, но вся твоя кровь пропиталась скрытой
силой, поэтому для моих сестер ты остаешься загадкой. И у крови этой особая смесь, почти неповторимая, только она способна эту силу вместить. Кто знает, как шутит с наследственностью судьба? Это тебе не короли и королевы жалких государств, это сами демоны…Я облизнул засохшие губы. Я ел и пил мало, но все-таки, выходит, нуждался в пище и воде. Я раздумывал над ее словами. Я вообще не хотел иметь детей – да и с кем? Все мои ровесники уже, наверное, имеют по одному ребенку, а я родился изгоем, им и погибну.
Я – сын ведьмы, да еще к тому же и наследник демона. Черт ногу сломит в моей родословной!
Я сплюнул и решил больше об этом не думать.
– Знаешь, что такое Исильмаиль? – это слово возникло, когда я снова вспомнил про свой прервавшийся сон.
– Так эльфы звали в древности Остров Блаженных, куда после смерти попадают души. Некоторые утверждали, что именно там поселился после «поражения» последний из демонов и по сей день готовит план по уничтожению всего сущего. Эти глупцы думают, что их великий Бог с помощью своих ангелов прогнал демона, - она фыркнула. – Идиоты! Если бы он захотел, одним махом смел бы с дороги и ангелов, и их Господа, во имя которого они так рьяно мучат и сжигают невинных людей!
– Я был там, - я нахмурился. – Вернее, мне так казалось.
– Нет, не казалось. Ты там был.
– Но я же здесь!
– Исильмаиль – легендарное место, дитя! Туда нельзя попасть телом, только разумом. И как… как там было?
– Прекрасно, - выдохнул я.
– Отлично. Я думаю, я там скоро окажусь.
– Ну уж нет. Я не позволю, – я попытался ее приободрить, но только рассмешил.
– Ты не обучался ни у твоих предшественников, ни даже у ведьм. Ты не в силах нас отсюда вытащить, прими это. Тебя они замучают и убьют, и все старания моей дражайшей подруги Альмы пойдут прахом. Меня же… Боги, эти твари!.. – она захлебнулась в рыданиях.
Мое сердце обливалось кровью. Женщины, вот что они делают с женщинами.
– Я пыталась сопротивляться, убила двоих, но он лишил меня магии. Мальчик, он безумен! Если предстанешь пред ним, лучше оставь свою гордость, мой тебе совет. Хоть умрешь быстро.
Я не спрашивал, о ком она говорит. Ей итак больно вспоминать о месте, в котором она находится, и я не собирался брать еще один грех на душу.
– Анна, - прошептала она уже сквозь полудрему. – Прости меня, доченька. Как же я тебя обманула! Кто теперь о тебе позаботится?
Я вздохнул. Она провела здесь не один год и разочаровалась выбраться. Но я-то нет! В конце концов, раз я действительно наследник демона, то хоть чего-то стою, а даже если нет – получилось же у меня вызвать огонь!
Голос ведьмы от длинных речей порядком охрип, и она вскоре тихо заснула, измученно посапывая во сне.
Что-то с грохотом распахнулось, меня ударили по голове.
***
Черт, сколько раз уже со мной проделывали нечто подобное? Даже странно, что я не стал еще безумцем. Дьявол, да у меня, должно быть, сотрясение мозга. Благо, голова не кружится…
Колеса железной пластины, к которой я был прикован, громко грохотали, перекатываясь через лежащие на земле камни и кочки. Нечто смрадное, нечто страшное толкало меня в спину, шепталось по бокам и повизгивало. Я вспомнил свой кошмар. Гномы. Ужасно обезображенные долгой жизнью под землей, они готовы были сполна расплатиться человечеству в моем лице.
Я стиснул зубы. Я боялся. Что они со мной сделают? Они меня уже истязали, но так уж вышло, что я был без сознания и ничего не чувствовал, теперь настала очередь погибать, и никакая магия или демоны мне не помогут. Господи, какой я идиот!