Чтение онлайн

–  Например?

–  Люди с факелами и саблями у тюрьмы эпарха… Это не случайно.

Император вскочил и прошёлся нервно взад-вперёд вдоль стола. Зарево из окон превращало его белые одежды в тёмно-красные, как и подобает венценосной особе.

Царь остановился:

–  Кто же, кто? Ты подозреваешь?

–  У меня никто из сенаторов не был - потому как знают, что всегда буду за тебя… то есть, извините, за ваше величество…

Самодержец поморщился:

–  Ай, без церемоний. Говори, что делать? Сколько у тебя войск?

–  Семь с половиной тысяч. И у Мунда три.

–  Он не подведёт?

–  Нет, не должен.

–  Будьте наготове. Я ещё надеюсь на мирные

–  Но тогда у толпы не было таких вожаков.

–  Хорошо, посмотрим.
– И монарх разлил по чаркам вино.
– Выпьем за победу. Чтобы я остался у власти и продолжил начатое дело.

–  За победу, ваше величество.

–  Говорю же: без церемоний, Лис.

–  За тебя, Петра. За твою будущую славу.

–  И твою, дружище. Вместе победим или сгинем.

–  Лучше победить.

В доме у сенатора Прова совещались главные зачинщики беспорядков - сам хозяин и сенатор Ориген, представлявший интересы крупных землевладельцев. По происхождению римлянин, Ориген выступал против массовых поджогов и держался собственного чёткого плана: захватить один из дворцов императора - скажем, в Елениане (к западу от форума Аркадия) - и создать там штаб восставших; подкупить и привлечь на свою сторону основную массу гвардейцев; вынудить монарха бежать - и тогда короновать Ипатия.

Пров считал, что такая тактика, может, и логична, но чрезвычайно опасна. Раскрасневшийся и взволнованный, потный в силу тучности, он дрожал мокрыми щеками, говорил с придыханием:

–  Нам нельзя терять ни мгновения. Автократор в растерянности и не знает, на что решиться. Надо додавить. Завтра же идти на приступ Большого дворца. Жаль, что этого не случилось сегодня.

Ориген - стройный, горбоносый мужчина, пальцы в дорогих перстнях - отвечал спокойно:

–  Ошибаешься, Пров, ошибаешься, можешь мне поверить: к краху ведёт не медлительность, а, наоборот - поспешание. Вспомни слова Сенеки: «Ipsa se velocitas implicat» - «Поспешность сама себе задержка». Он, Юстиниан, лидер аппаратной системы; лидер гвардии чиновников, а не военных; боевые действия не по нём. Постарается всё уладить мирно. И запустит своего Велисария только в крайнем случае. То есть дня через три-четыре. Мы за это время упорядочим наши силы и направим волну народного возмущения в нужное нам русло. Три-четыре дня, больше не потребуется.

–  Три-четыре дня!
– возмущался Пров.
– Ты сошёл с ума! Мы утратим инициативу и дадим противоположной стороне организоваться. Никакого штаба не надо! Штаб уже здесь. Это мы с тобой. Завтра подвезут новую партию оружия. Раздадим толпе и пойдём на приступ дворца.

–  Завтра ни в коем случае. Во Дворце ещё слишком много наших - в том числе Ипатий с Помпеем. В случае приступа будет масса жертв, мы скомпрометируем себя как насильники и убийцы, узурпаторы власти. Патриарх это не благословит. Нет, захватывать надо дворец Елены, в крайнем случае - Плакиллиану. И уже оттуда… действовать уверенно, постепенно… подобрать выпавшую власть…

Но его оппонент продолжал упорствовать:

–  Мне твоё чистоплюйство, Ориген, поперёк горла встало. «Мы скомпрометируем», «узурпируем»… Да, скомпрометируем, да, узурпируем, ну и что? Ни одно свержение римского тирана не происходило бескровно. Мы уже в крови. И не надо этого бояться. Древние говорили: «Ехtremis malis - ехtrema remedia» - «Для чрезвычайного зла - чрезвычайные меры». Цель оправдывает средства. Победителей не

Не договорились. Ориген ушёл, заявив, что в завтрашнем захвате Большого дворца он не примет участия. Пров кричал вдогонку: «Ну и черт с тобой! Без тебя обойдёмся, без твоих голубых кровей!» - и послал своё доверенное лицо - евнуха Ефрема - разузнать, не пришёл ли корабль с новой партией доспехов и сабель.

В то же самое время в доме Велисария женщины готовились к бегству из города - собирали самые необходимые вещи, драгоценности, деньги. Македония помогала одевать маленькую Янку. Антонина уговаривала мужа отпустить и Фотия с Феодосием в качестве защиты и сопровождения. Но супруг был неумолим:

–  Хватит вам вполне Прокопия и Кифы. Да ещё, пожалуй, трёх гвардейцев пошлю. Этого достаточно. Отсидитесь пока в Хрисополе, а потом видно будет.

–  Ну, тогда отпусти ещё Ильдигера - он военный и сумеет принять верное решение в случае опасности. Магна влюблена в него, а он в Магну, и нельзя разрушать их будущие узы.

Пожевав правый ус, полководец нехотя разрешил:

–  Хорошо, Ильдигер пусть отправится тоже. Я его люблю, он достойный малый.

–  Ну, спасибо хотя бы на этом.

Рано утром 14 января небольшая крытая повозка и четыре всадника по бокам выехали из ворот дома Полисария. Впереди, завернувшись в плащ, на гнедом жеребце скакал Ильдигер; перед Рождеством он просил у родителей Магны её руки, и помолвка состоялась, свадьбу намечали справить после Пасхи. Под брезентовым пологом на подушках сидели женщины - Антонина, Македония с Янкой на руках и, естественно, Магна. Кифа исполнял роль возничего. С ними не было лишь Прокопия: накануне вечером он категорически отказался покидать столицу, мотивируя тем, что его профессиональный долг - видеть собственными глазами историческое событие.

Двигались задворками, избегая центральных улиц. Город был в молочной утренней дымке. За спиной у них, в центре, догорали несколько зданий, но ни пламени, ни отблесков его беглецы не видели, только ощущали запах гари. Предрассветная свежесть всё же помогала дышать свободно.

Миновали особняки Елеферия и благополучно выехали из города сквозь широкие ворота Емельяна, заплатив охране несколько номисм. Море было серым, холодным, чересчур взволнованным для спокойного путешествия, но и не штормящим. Небольшая барка уже ждала у причала в гавани Феодосия. Рядом разгружались две повозки беженцев - близких сенаторов Мунда, Константиола и Василида. Здесь же был и сам Василид. Он сказал Ильдигеру, указав пальцем на корабль, что стоял совсем рядом:

–  Обрати внимание - люди Прова выносят ящики. Интересно, с чем?

Тот смотрел прищурившись. А потом ответил:

–  Я боюсь, что с оружием.

–  Вот и я боюсь.

–  Может быть, вмешаемся? Вы - сенатор, я - полномочный представитель Велисария.

–  У меня только три гвардейца охраны.

–  У меня тоже три, да ещё по паре у родных Константиола и Мунда. Итого получается десять. Справимся, наверное?

–  Надо попытаться.

Быстро сформировали вооружённый отряд и подъехали прямо к судну. Выбежал Ефрем - взмыленный, взволнованный, начал верещать тонким голоском:

–  Кто вы, господа? Что вам нужно? Это частная собственность сенатора Прова!

Василид выступил вперёд:

–  Ты не узнаёшь?

Секретарь смешался:

–  Как же не узнать, извините.

–  Что там у тебя в ящиках?

–  Не имею понятия. Мне приказано разгрузить и перевезти в дом сенатора, больше ничего. Внутрь не заглядывал.

–  Ну, так мы заглянем.

Он заголосил:

–  По какому праву? Я подам жалобу Трибониану!

Василид криво усмехнулся: